среда, 6 августа 2014 г.

HELLBOY


HELLBOY


Культовая комикс-серия, чей уровень качества со временем не только не опустился, а возрос многократно. Автор и главный сценарист, Майк Миньела, поначалу заведовавший только рисунком и концепцией, сумел со временем вырасти в мощного сценариста и рассказчика, создавшего уникальную авторскую вселенную, которая опираясь на мифы и фольклор, тем не менее является полностью оригинальной. HELLBOY прогрессировал на глазах, вырастая из комикса, где главный герой по двадцать страниц бьет морды кикиморам в эпос, масштабный и глубокий. Сами приключения со временем вырастают из обычных в грандиозные, задействуя все больше персонажей и укрепляя границы собственного мира. Единичные схватки с мифологическими монстрами, пробужденными в нашей реальности, сменяются битвами с армиями. Главный герой и пассивного увальня с каменной рукой на наших глазах преображается в целеустремленного могучего воина. Его цель из прикольной работы, совмещающей в себе все плюсы фриланса, мутирует в поиск самого себя и собственного предназначения. Все, что его окружает, со временем меняется и эволюционирует.


 Это очень красивый и проработанный комикс-мир с оригинальными героями и волшебной вселенной, это десятки приключений главного героя, противостоящего всем мыслимым врагам от мелких демонов до собственной судьбы, это филигранная работа с мифологией нашего мира и вплетение ее в мир вымышленный. У серии практически нет минусов, а уж тем более недостатков.


Ключом серии к успеху у читателей и критиков можно назвать то, что отдельные сюжетные арки всегда достаточно коротки и тщательно проработаны. Временные промежутки между приключениями Хэллбоя и его друзей всегда достаточно большие, чтобы при желании между ними всегда можно было втиснуть еще несколько глав. Восприятие историй о Хэллбое и все соответствующие восторги по поводу сюжета тут напрямую зависят от того факта, что Миньола планирует свою серию на годы вперед. Работа с глобальным сюжетом тут эталонная, начиная от правильного нагнетания атмосферы перед последним арком и заканчивая красивым, уверенным и не оставляющим дурных впечатлений финалом. Цельности серии добавляет то, что все арки выходят короткими и практически не растрачивают время впустую на ненужные метания.


Еще одним немаловажным плюсом комикса является арт Майка. Собственный стиль Миньолы, который он развивал годами, словно лишает рисунок одного измерения, заставляя все объекты выглядеть плоскими. Рисунок словно нарисован человеком, у которого видит лишь один глаз.  Майк выверяет каждый кадр и каждую панель с хирургической точностью, оставляя только важные детали, только самые выразительные позы и создавая композицию, описать которую можно лишь словом "идеальная". Рисунок Хэллбоя всегда превалировал над сценариями, но только потому, что автор четко знал, что может показать через арт больше, чем через слова. Диалоги в HELLBOY с годами, как вино, только становятся лучше, но рисунок Майка там был впечатляющий с самого первого выпуска. Миньола на всю катушку использует весь свой арсенал художественных трюков, чтобы через рисунок вызывать у читателя эмоции. Он часто практически лишает панель деталей, сосредоточившись на сгорбленной фигуре в центре или же безмолвном бюсте персонажа, заставляя нас почувствовать одиночество и тяжесть бремени героев. Также Миньола использует противоположный прием - насыщает панель действом или же запечатляет какую-нибудь детализированную часть архитектуры, чтобы мы прочувствовали настроение истории и мигом прониклись атмосферой места, где происходит действие.


Миньола за годы работы выработал свой собственный стиль изображения и сумел создать и успешно внедрить кучу самых разных хитрых приемов, работающих на атмосферу и эстетику произведения. Чтобы дать еще больше информации о месте действия и имитировать киношный монтаж, не прибегая к трате дорогих панелей, Майк изобрел внедрение в страницу крошечных, дюйм на дюйм, микро-кадров с какими-то атмосферными особенностями данного места. Иногда они выхватываю из тьмы части архитектуры или же фрагменты тела монстра, иногда это кадры, призванные сфокусировать внимание на указанных предметах.


Майк также старается максимально отдалить образ Хеллбоя от цивилизации, стараясь, чтобы он взаимодействовал с миром через старинные объекты, опять же, мрачные и готичнские, будь то тяга Хэллбоя к подсвечникам или же его бесконечные похождения в заброшенных проклятых замках. Если кто-то всегда желал ознакомится с творчеством Эдгара Алана По, но не находил времени, то беглый взгляд на рисунок серии может запросто показать то, что ожидает вас в поэмах сумрачного гения По.


Миньола помешан на готике, которую в комиксах кроме него мало кто использует, а так уместно и много - только он сам. Одинокие фигуры, выщербленные барельефы, разрушенные статуи, паутина, гротескные создания, печально замершие в ожидании, узоры камня и дерева - все это утопает в тенях, и излучает депрессивную и мрачную энергетику. Бессловесные пейзажи играют огромную роль в том, как воспринимается HELLBOY. Здешний саспенс местами накручен так сильно (причем исключительно визуально), что поневоле не ожидаешь от истории счастливого финала. Гильермо Дель Торо, экранизирующий Миньолу, как то сказал, что перенести мир Хэллбоя из двух плоскостей комиксной страницы в трехмерный мир съемочной площадки просто не получится, не пожертвуй он тенями и солидной долей мрака, окутывающего мир Анунг Ун Рамы.


Майк обожает рисовать монстров. Он часто отвечает на вопросы в интервью, касаемые начала его работы над персонажем, одним предложением: "Я просто люблю рисовать чудовищ". Из этой жажды увидеть на бумаге как разные твари сходятся в битве между собой и вырос его комикс. Схватки всегда занимали много времени в сюжетных арках и приключениях Хэллбоя. Они всегда были выверены, хорошо срежиссированы и достаточно динамичны. Майк тщательно продумывает и подготавливает дизайн монстров, с которыми дерется Хэллбой, вплоть до лепки тварей из глины, чтобы понять, как рисовать их с разных сторон. Все это нужно ему для того, чтобы сделать битвы как разнообразными и зрелищными, так и привнести элемент неожиданности на случай, если у твари, атакующей Хэллбоя, в запасе будет пару козырей в виде дополнительно спрятанных щупалец, плавников или зубов. Сами монстры мира Хэллбоя выглядят так, какими их задумали оригинальные авторы сотни лет назад, когда сказки были не забавой для детей, а предостережением для взрослых. Они жаждут крови и творят зло, и они готовы оспаривать свое право на эти действия с Правой Рукой Рока.


Скажу честно, из Миньолы в итоге получился превосходный рассказчик, так с фольклором работает только Нил Гейман, а это уже уровень писателя, а не сценариста. Сам нарратив, предельно упрощенный, но густой и целенаправленный. Он лишен длиннот и сфокусирован на красочном описании событий. В HELLBOY нарратив - это всегда часть истории. В серии практически нет нелинейных арков, какой-то комплексной структуры и прочего – Хэллбой всегда идет только вперед, не возвращаясь и не оборачиваясь назад. Твари-противники могут быть только побеждены, игнорировать их Хэллбой так и не научился. Даже к финалу, когда масштаб самого сюжета возрос в разы, а каждое действо героев опиралось на предыдущие арки и являлось их продолжением, Хэллбой не стал мета-вещью или  же усложнил повествование. Один герой противостоял одному монстру, как в самом начале.


Когда пришло время передать полномочия художника кому-нибудь другому, Майк остановил свой выбор на Данкане Фегредо, чей стиль очень похож на стиль самого Майка. Но Фегредо не имитирует Миньолу, отказываясь рисовать готику и мрак, а добавляет деталей и действия статичному миру Хэллбоя. В выпусках, нарисованных Данканом, действие настолько плотное и осязаемое, что в сценарии Майк специально оставляет пометки для художника, веля тому не переусердствовать и не превращать рисунок в кирби-стайл версию Хэллбоя. Фегредо прекрасно понял, что и как делал Миньола, чтобы главный герой выглядел и действовал круто. Он на равных с создателем серии рисует такие же умопомрачительные пейзажи и строит кадр великолепно и со вкусом. В отличие от Майка, Данкан предпочитает открытые просторные кадры битв и куда лучше работает с мимикой персонажей и их анатомией. Визуально их еще теснее сближает работа мега-колориста серии - Дэйва Стюарта, сумевшего выразить себя и увековечить серию всего в трех цветах - белом, черном и красном.


Майк Миньола перешел рубеж, четко разделивший мир Хэллбоя на "до" и "после" в истории, когда Хэллбою снится, что ветер срывает с него его телесную оболочку и несет ее, словно тряпку, по улицам мертвого города. Кожа демона, точно шелковая ткань, повисает на крыше местной церкви, зацепившись за верхушку одной из башен. Хэллбой просыпается, и история кончается кадром с его удивленной физиономией. В пересказе это звучит тривиально, но эта зарисовка просто пропитана атмосферой серии, а заодно вызывает гамму эмоций за счет умелой комбинации художественных приемов и безупречному арту. Это был для серии новый шаг, сумевший показать, что Майк может работать с более тонкими материями, чем переосмысление сказок и битвы. С тех пор в мире Хэллбоя приключения стали самобытными и уникальными, в них стал появляться контекст, закладывались новые слои восприятия, в разы улучшался вордбилдинг, разные моменты биографии Анунг Ун Рамы связывались воедино ниточками сюжета в финальных арках и отдельных уан-шотах.


С того момента серия и до этого бывшая одной из главных жемчужин комиксов, стала эталоном. Вновь и вновь берущая новые высоты, она оставалась интересной, простой и самобытной. В прошлом году приключения Большого Красного Демона окончились с пафосом и размахом древнегреческих мифов, а в этом – продолжат выходить уже под другим названием. Майк вернется на пост единоличного создателя серии, чтобы уже в который раз удивить нас новыми похождениями своего любимого героя.
 HELLBOY выходит в издательстве Dark Horse с 1994 года. У серии в копилке громадное количество наград. Так,  почти каждый год с момента начала публикации серия зарабатывала минимум по одной награде Айснера, сумела принести своему создателю и «Харви» и «Inkpot», обзавелась достойными экранизациями, купается в беззаветной любви читателей и критиков и вообще чувствует себя отлично.

BATGIRL by Gail Simone


BATGIRL by Gail Simone
 Уже ставшее традиционным отстранение Гейл Симон с поста сценаристки различных комиксов играет с самими сериями скверные шутки. Взять, к примеру, BATGIRL. Пока Гейл писала чудесный комикс о Барбаре Гордон и ее вкладе в борьбу с преступностью Готэма, все было хорошо. Как только саму серию переехал пополам очередной кроссовер-ивент (в этот раз с Бэтменом Снайдера),  дела у Барбары пошли хуже. Похоже, что Гейл подобрала к не очень то выразительному персонажу с богатым бэкграундом свой подход, и без вмешательства в серию редакторов издательства она бы спокойно писала этот чудесный комикс, не нуждаясь в указаниях как это делать. Редакторы же прервали ран Симон не один раз, а два, вернув сценаристку после того, как фанаты выражали свое неудовольствие после того, как серия скатилась за считанные выпуски. Гейл немного выровняла покосившийся проект очень интересными арками, и, рассказав все, что хотела, уже самостоятельно покинула серию, сосредоточившись на работе, предложенной ей издательством Dynamite.


Итак, BATGIRL - серия, посвященная очередному члену стремительно увеличившейся bat-family. В этом комиксе нам рассказывают историю Барбары Гордон, дочери комиссара Джим Гордона, которая решает после трех лет, прошедших со дня, когда Джокер усадил ее в инвалидное кресло, надеть облегающий костюм и последовать примеру Бэтмена. Несмотря на то, что комикс формально привязан к целому вороху проектов DC от «No mans Land» до «Killing Joke», Симон рассказывает историю Барбары с нуля, показывая ее восхождение на Олимп краймфайтеров Готэма начиная с драк с уличными бандитами и мелкими криминальными авторитетами до схваток с собственным заклятым врагом, обретение которого, в свою очередь, демонстрирует нам увеличивающийся авторитет Бэтгерл.  Симон строит сюжет вокруг отдельных арков, каждый из которых посвящен отдельному же злодею, с которым борется Барбара. В конце же все злодеи оказываются частью преступного синдиката, в рядах которого состоит даже некто, связанный с Барбарой родственными связями.


И вновь я отдаю должное умению Гейл писать женских персонажей так, как мужчина сценарист просто не смог бы. Здесь в какой-то момент Бэтгерл сходится с Бэтвумен в схватке (latex-overdose и крутость при этом зашкаливают), из которой Барбара отнюдь не выходит победителем. Так вот, после того как Бэтвумен разбивает ей нос, она сама же и протягивает ей белый носовой платок, наличию которого в ее поясе удивляется сама Бэтгерл. Симон очень хорошо работает с деталями, позволяющими поверить в то, что героиня серии - юная девушка, которой по законам США даже не разрешено употреблять алкоголь.  Гейл сделала единственный правильный выбор, написав серию  от лица главной героини. Ее монологи занимают большую часть «captions», встречающихся в комиксе и они превосходны. Барбара уморительно реагирует на все происходящее, крайне правдоподобно оценивает ситуации и их развитие (она - одна из немногих героинь, сожалеющая о своих поступках достоверно), отпускает смешные шутки и вообще, является персонажем, за чьими приключениями хочется следить только по причине их в ней наличия.


Однако же, даже восторги критиков, вынесенные на обложки собранной в харды серии, не смогли спасти этот чудесный комикс от забвения. И вины Гейл в этом нет. DC не смущает тот факт, что из всех запущенных серий про членов бэт-семьи, лишь несколько из них оправдывают свое существование. И даже те серии редакторы издательства старательно контролируют, стремительно следя, чтобы не дай Бог на страницах комикса про человека с символом летучей мыши на груди не появился фан и задор. Batwoman не спас от бдительного ока редактуры ни умопомрачительный арт, ни единодушное признание критиков и читателей. Барбара Гордон же, в принципе, выглядела как сомнительный кандидат на собственный онгоинг.  Обладая ярким и каноническим бэкграундом, но оставаясь чисто сюжетным персонажем без характера и личности, чья роль всегда сводилась к переработке и оглашению информации. И вот, когда за дело взялась Гейл Симон, стало понятно, что когда сценарист точно знает, что он может сделать с персонажем, то даже из такой невыразительной концепции как "сайдкик бэтмена сражается с собственным заклятым врагом" можно сделать интереснейший комикс.


"Знание" - вот ключ ко всему, что делает Batgirl крутой. Знание Гейл о том, как живет и о чем думает юная девушка с непростой судьбой. Знание сценариста о том, что можно и чего не стоит делать с персонажем в собственном комиксе. Знание о женских персонажах и том, как они отличаются от мужских. Гейл прекрасно контролирует все в своем комиксе, стартуя с нуля и рисуя Барбаре собственное полноценное приключение, а Batgirl - "первый год", крошечные первые неопытные шажки по тропе борца с преступностью. Барбара старательно набивает шишки в драках с более умными и опытными противниками, извлекает из схваток опыт, получает ценные уроки о том, почему для борцов со злом жизненно важно сохранять свою личность в тайне.
Сам комикс сюжетно вращается вокруг группировки Knightfall, члены которой по очереди противостоят Барбаре в отдельных арках. Чуть позже, Batgirl сталкивается с главой организации, и схватки выходят на новый уровень. Гейл уверенно составляет из различных арков стройный и уверенный магистральный сюжет, заставляя поверить в то, что все, что произошло с Бэтгерл с самого первого выпуска, не является случайностью.


Тем не менее, где-то после сюжетного экватора, приключения Брабары начинают терять свою легкость, но в этом прежде всего виноваты сторонние сценаристы, будто специально игнорирующие все то, что делало комикс хорошим (попытка написать выпуск от третьего лица лучший пример). Также, инородный кроссовер с серией Снайдера полностью отравил беззаботную жизнь Барбаре, сгустив краски и напустив мрака.  Если до него Гордон была жизнерадостной, задорной и бойкой, то после него Барбара впала в депрессию, а ее родственные и дружеские связи оборвались, едва не заставив героиню повесить плащ в чулан и отказаться от патрулирования темных улиц Готэма.


Гейл, вернувшись, заканчивает серию уверенно и интересно. Она ставит точку в истории, части которой были написаны не ею самой. Это хороший комикс, на чье прочтение не жалко потратить времени, но растраченный впустую потенциал и упущенные возможности здорово портят впечатления от него.
 BATGIRL публиковался с 2011по 2014 год издательством DC

JOE THE BARBARIAN


JOE THE BARBARIAN Сценаристы, много работающие с привычным им материалом, как правило рано или поздно покидают проторенную стезю и экспериментируют в, подчас, достаточно неожиданных жанрах. Так, к примеру, Гарт Эннис, всю жизнь пишущий боевики и черные комедии, написал откровенно детский комикс про домашних животных. Нил Гейман тоже уже лет десять пишет книги для детей от четырех до одиннадцати лет, позабыв про то, что известность ему принесли умные и взрослые вещи. Грант Моррисон тоже решил на время оставить конвейерный выпуск бэт-историй, выпустив совместно с Шоном Мерфи комикс JOE THE BARBARIAN, оказавшийся нацеленным на чуть более взрослую аудиторию подростков. Моррисон задумал его как проект, играющий на одном поле с книжными циклами вроде «Артемиуса Фавла», «Перси Джексона», и, конечно же, «Гарри Поттера», хотя с последним его роднит только качество проделанной работы над финальным продуктом.
 JOE THE BARBARIAN рассказывает нам об одном дне мальчика по имени Джо, который болен гипогликемией (пониженный уровень содержания сахара в крови, который может привести к разным осложнениям, включая кому). Джо – замкнутый подросток, который живет с матерью-одиночкой и любит рисовать. Он плохо находит общий язык со сверстниками, и часто витает в облаках, живя в собственном мире, какие-то фрагменты которого часто зарисовывает в блокнот с помощью карандаша. Однажды, школьные хулиганы отбирают у Джо шоколадный батончик, который необходим ему не как лакомство, а скорее как лекарство. Расстроенный Джо идет домой, отпирает ключом дверь, поднимается по лестнице к себе на чердак, где в своей комнате под сводом крыши он ложиться в кровать. Уже отойдя ко сну, Джо начинает понимать, что с ним что-то происходит. Что-то нехорошее. Потянувшись за глюкометром, он падает с кровати и… мгновенно переносится в другой мир.
 В этом мире он – избранный, которому суждено свершить древнее пророчество и положить конец правлению Железного Рыцаря. Джо путешествует по бескрайнему и насыщенному приключениями миру, чье устройство и проработанность не уступают классическим мирам книжных эпосов. Джо обретает множество друзей на своем пути, и противостоит хитрым и злым врагам, принимающим самые невероятные очертания. Почти сразу же становится заметно, что окружающие Джо персонажи сильно похожи на находящиеся в его комнате игрушки, а дивный фентезийный мир меняется в зависимости от его перемещений по пустому дому. Джо периодически выпадает из реальности, где он сражается бок о бок со своим домашним питомцем, белой крысой, принявшей облик антропоморфного воина-ронина, и возвращается в мир наш, блуждая в застилающем глаза тумане, то ища ванную комнату чтобы попить воды, то спускаясь в подвал. Грант избегает даже мелких намеков на то, являются ли приключения Джо галлюцинацией, поэтому следить за яркой и увлекательной историй можно не опасаясь разочаровывающей кульминации. Здесь концовка напоминает финал великого кинофильма «Бесконечная история» - история рассказана до конца, но финал у комикса открытый.
 Грант Моррисон еще раз доказал, что ему в сценарном мастерстве нет равных. JOE THE BARBARIAN – это нетипичный для него проект, но написан он так же тщательно, как и большие работы Гранта, с таким же вниманием к деталям и отличными диалогами. Моррисон ловко сумел «извлечь» из подросткового фентези все то, что делает его интересным целевой аудитории, и грамотно преобразовать полученные знания в комикс, который соответствует главному критерию детских книг – его интересно читать как детям, так и взрослым. Так Грант рассказывает историю Джо предельно просто, но тонкие намеки и визуальный символизм заметят только читатели постарше. И наоборот, дети будут в восторге от красочных битв, где сходятся ниндзя, пираты, ковбои, супергерои, динозавры и другие игрушки, а взрослые не станут задавать Моррисону неизбежных в таком случае вопросов относительно происходящих сцен. Грант явно отдохнул на комиксе всей душой, воплощая на бумаге те самые битвы, глупо бы смотревшиеся где угодно окромя детских книг. К тому же, он сумел повторить то, что сделал Стивен Кинг в романе «Глаза Дракона», то есть создать мир, который отличается в зависимости от возраста читателя на него смотрящего. Дети и подростки запомнят JOE THE BARBARAN как сказку о дружбе и взаимопомощи с лихим действом и чудесным хэппи-ендом. Люди постарше же увидят в комиксе мрачную сторону с недетскими вопросами и мотивами. Так, только старшие читатели по-настоящему проникнутся финалом истории, где рассказывается об отце Джо и той причине, по которой он оставил семью.
 Также Моррисону можно приписать все мыслимые заслуги по работе в паре с художником. Все великолепие мира Джо здесь воспроизводится только визуально через рисунок Мерфи. Грант полностью самоустранился с поста рассказчика, позволяя Шону безгранично владеть читательским вниманием. Моррисон руководит процессом раскручивания сюжет из тени, отдавая Мерфи бразды правления над читателями. Тот же в свою очередь, выдает умопомрачительного качества комикс, не полюбить который просто невозможно. Рисунок Шона вызывает в памяти ассоциации с Джоном Уильямсом, но не столько стилистически, сколько по части нестандартного похода к рисованию. Мерфи обладает очень мощной фантазией и подчас выдает в комиксе уровень чуть ли не Виндзора МакКея, если бы тот баловался готикой. Он не боится трудностей изображения мира, который постоянно по ходу действия сюжета меняется. Он просто раз за разом рисует разные его части, поражая все больше и больше, и выдавая на протяжение всего комикса очень интересные концепции и идеи. От водяного города с его субмаринами до небесного замка, скрытого облаками– Мерфи правит этим миром, пусть Грант и придумал его раньше.
 Столь интересного сплава фентези и приключений в комиксах почти не встречается. Да, отдельные вещи вроде «Bone» и «Tellos» все же доминируют над  JOE THE BARBARIAN, но столь легкое и захватывающее приключение от авторской команды такого калибра  пропускать не рекомендуется.
 JOE THE BARBARIAN выходил в 2010-2011 годах в издательстве Vertigo.

SINGLES THAT TICK #6: CONAN#18 – HELM


SINGLES THAT TICK #6: CONAN#18 – HELM
 Очень интересная история от сценаристов Курта Бьюсика и Фабиана Ничезы, рассказывающая нам о скитаниях шлема Конана. HELM стоит особняком в ране Курта, который предпочитал арки единичным выпускам. Сам сингл не только опирается на предыдущие выпуски CONAN, но и пестрит отсылками к книгам Роберта Говарда и самой комикс-адаптации. HELM начинается с кадра, которым окончился один из предыдущих выпусков серии – занесенный снегом шлем киммерийца лежит в сугробе. Сразу же надо сказать, что у Бьюсика как сценариста есть одно неоспоримое качество – он умеет практически незаметно для читателя вплетать в свои комиксы элементы вордбилдинга. Проще говоря, история с каждым выпуском становится все цельнее и масштабнее, обретает осязаемость и ширится, хотя напоказ такие эпизоды практически не выставляются. Но с помощью каких-то маленьких едва заметных фраз, обрывков диалогов и частому обращению к уже пройденному материалу в голове у внимательного читателя выстраивается цельная картина происходящего, делая мир комикс-серии комплексным. Кадр со шлемом Конана отсылает нас к моменту, когда киммерийца подло оглушили ударом по голове во время одной из битв, которая по меркам хронологии серии происходила несколько лет назад. В реальном же времени их разделяла почти дюжина выпусков «Конана» и, соответственно, год времени настоящего и несколько сюжетных арков. Рогатый шлем Конана до этого украшал его голову в каждом кадре, отличаясь простотой и мощью, присущей северным кузнецам. Позже, Конан, известный своей адаптируемостью к чему угодно, предпочтет надевать шлемы лишь по случаю, а большую часть серии так и вообще проведет в теплом климате без головного убора вообще. Шлем находит один из киммерийских воинов, идущий со своими соплеменниками покорять безымянную деревушку. Один из более опытных его товарищей предостерегает его от того, чтобы надеть шлем – запекшаяся кровь и погнутый металл скорее всего означают, что хозяин доспеха принял смерть, а носить мертвячьи вещи считается дурной приметой. Несмотря на столь мудрый совет, воин напяливает шлем на голову, и атакует крестьян уже щеголяя им. В пылу сражения воина ждет смерть, а шлем находит себе нового владельца, тут же убитого стрелой в горло. Шлем подбирает следующий его владелец, спустя некоторое время задранный диким кабаном на охоте. Не желая хоронить неудачливого охотника с доспехом, который вполне можно продать, один из крестьян меняет его на золото у бродячего война. Смерть настигает того аж в Кхитае, где местные воины снимают шлем уже со срубленной его головы. Чуть позже, когда кхитайцы упиваются в придорожной таверне, шлем крадет воришка, тут же сплавляющий его некоему благородному на вид господину. Однако, благородный господин на деле – обманщик, живущий за чужой счет и питающийся за счет выдумок, рассказанных доверчивым и недалеким крестьянам. Он выдает шлем за семейную реликвию, но городская стража мигом понимает, что повидавший виды шлем плохо соотносится с блестящим и новеньким нагрудником путника, и арестовывает того во время очередной облавы. Шлем презентуют главе города – сильному лидеру, которому на роду было написано стать великим. Все знают, что он коллекционирует подобные реликвии, поэтому шлем немедленно несут ему, по пути бросив самозванца в тюрьму. Лидер обращается за советом к собственному оракулу, требуя пророчество, касающееся шлема. Оракул видит как Конан еще будучи юношей собственными руками сворачивает бычью шею, держась за те самые рога, которыми украшен доспех. Видения, открывающиеся оракулу, гласят, что человек, владеющий этим шлемом, станет королем. Лидер кхитайцев немедленно думает, что эта участь принадлежит именно ему, хотя оракул намекает, что трактовать пророчество можно по-разному. Лидер уходит. С того момента, как он стал надевать обычный на вид шлем, он не знает поражений, завоевывая земли и порабощая народности. В очередной деревне голодные люди, не державшие в руках оружия, уже не могут терпеть его гнет, и устраивают бунт когда лидер обращается к ним с речью. На его лице застывает неподдельное изумление, когда толпа крестьян вооружается принесенными цепами, топорами и косами и кидается на него и его охрану. Он даже умирает не веря, что это его конец, все еще лелея надежду стать королем. После битвы одна из женщин приносит шлем, свалившийся с головы тирана, своему сыну и вручает его ему. Но смерть лидера не проходит незамеченной – холмы вокруг деревни покрывают тысячи воинов, готовых отомстить зарвавшимся крестьянам. И вот, с выражением ужаса на лице и не по размеру большим шлемом на голове, мальчишка идет в атаку на противника… Этот выпуск «Конана» мне нравится по нескольким причинам. Частенько писатели и сценаристы не удосуживаются рассказать нам о тех крутых артефактах, что по ходу развития сюжета, встречает на своем пути герой. У лучших из них получается лишь окружить саму вещь ореолом значимости и таинственности, но ориджин древнего рунного меча, выкованного из метеоритной стали или же диковинной брони, создаваемой таинственным слепым кузнецом-отшельником на протяжение всей его жизни в уединении почти всегда остается туманным. А ведь у каждой вещи есть своя история. У кого-то она короткая и неинтересная (хозяин купил ее сразу же после того как она была создана и повесил на стену/утопил/запер в сундук), у кого-то полна приключений и несет на себе отпечаток мест где она побывала и рук, которые ее касались. Бьюсик специально не делает дизайн шлем вычурным и бросающимся в глаза, это обычный утилитарный доспех, чья роль не распространяется дальше «если повезет, продлить своему хозяину жизнь». У шлемов в виде драконьей головы с перьями на макушке и ювелирной гравировкой как правило нет истории как таковой, хоть они и выглядят в сто раз лучше. Их, скорее всего, создали специально, чтобы подарить человеку, чей статус позволяет предположить, что в схватке могли участвовать только его далекие предки несколько поколений назад. Курт также дает понят, что сам шлем, как и вообще любая вещь, куда вернее прослужит человеку, знающего ему цену. Говард писал, что воин в трудный момент всегда может продать меч, но никогда душу. Меч, как и шлем, это всего лишь инструмент в руках человека. Кто не может правильно с ним обращаться – погибнет вне зависимости от вида меча и его истории, а шлем не спасет от стрелы в шею. Удача, навыки и опыт выручают киммерийца в его приключениях, а не полдюйма стали на голове. Но одновременно сам шлем обладает историей только благодаря своему первому обладателю. Конан, самый великий человек Хайборийской эпохи, и никто другой сумел наделить простой неказистый доспех столь непростой историей. Этот шлем стал артефактом только благодаря своему владельцу, но не наоборот. Он в какой то степени такая же реликвия, как и гитара Джимми Хэндрикса или же палочка-реквизит, которую на съемках фильмов про Гарри Поттера держал в руках кто-то из ведущих актеров. Лишь с той, пожалуй, разницей, что история шлема никому, кроме рассказчика, неизвестна. Также дуэт сценаристов прекрасно понимает, и даже озвучивает это устами торговца в самом комиксе, что нужно знать «цену истории». Шлем Конана мог бы быть частью брони никому не известного солдата, погибшего от переохлаждения где-то в горах, бесславно и глупо. Но умело презентованный торговцем, он обретает новую жизнь. Каждый сам представляет себе свою дорогу, которую вещь проделала прежде, чем попала в наши руки. Ее настоящие приключения могут быть банальными – так, например, у меня в коллекции есть достаточно редкий старый комикс, который, вероятно, лишь раз покинул чей-то дом, и то, только для того, чтобы две недели лететь ко мне самолетом. Но желтые его страницы, помятость по краям и оторванная обложка будят в моем воображении интерес относительно его судьбы. Он мог быть продан какому-нибудь мальчишке, обменян, забыт, сложен в коробку и найден годы спустя. Он мог лежать в чьей-то машине, едящей по другой стране, мог читаться в местах, где я еще не был, кто-то, говорящий на другом языке когда-то читал его с тем же интересом, что я читаю сейчас, у этого комикса могла быть любая история. Она важна и не важна одновременно. Выпуск «Конана», содержащий HELM, кстати, не заканчивается этой историей. Брюс Тимм в своем неподражаемом стиле презентует под конец пару страниц уморительной зарисовки из жизни киммерийца. Его Конан уже умертвил очередное чудовище, и отвязал от столба какую уже по счету готовую быть принесенной в жертву девушку, как вдруг на его пути возник сотрясающий воздух проклятьями культист. Замахнувшись копьем, он атакует Конана, но поскользнувшись на крови монстра, лишь напарывается на собственное сломавшееся древко и умирает. Конан секунду смотрит на столь нелепую смерть и мгновенно разражается раскатистым хохотом… У Тимма здорово получилось предать образу Конана комический оттенок. Вся гамма чувств, которую испытывает киммериец, благодаря таланту Брюса сразу же становится видна на его лице. Целую страницу Конан гримасничает, а лицо девушки на заднем плане сменяют эмоции от недопонимания до стоического нетерпения. Да и сам стиль рисунка Тимма напоминает его коллегу по ремеслу – Дарвина Кука, тоже отдающего предпочтения легкому и элегантному изображению. Эта короткая история мне напомнила, как мало сценаристов сейчас помнят, что в книгах Говарда Конан тоже всегда любил пошутить в нужных обстоятельствах и знал цену хорошей шутке. Я точно не помню, была ли за все время существования персонажа, хоть одна глава в его истории, полностью созданная в иронических тонах. Однако, видит Кром, с таким сценаристом как Бьюсик, она ему не помешает!

THE OTHER SIDE


THE OTHER SIDE


Однозначно, самый лучший комикс на военную тематику. Это наши «Цельнометаллическая оболочка», «Взвод» и «Охотник на оленей» в одном флаконе. Это честный, ужасающе правдоподобный и мрачный взгляд на войну и ее последствия.  Это препарирование человеческой души и разума, которые под безграничным стрессом начинают стремительно меняться. Это история о двух совершенно разных людях с противоположными идеологиями, но общей целью – выжить самому и уничтожить врага. Без сомнения, это самый лучший комикс Джейсона Аарона, который по совместительству является его полноценным дебютом.


THE OTHER SIDE рассказывает нам о рядовом американской армии Билли Эверете, посланном служить во Вьетнам, и сыне крестьянина Во Бин Дае, решившему защищать свою страну от оккупантов в лице американских военных. Путь обоих героев показан от начала и до конца, от прощания с родными и прежней жизнью до встречи лицом к лицу под градом пуль и огнем минометов. Их борьба, их жизнь, их несбывшиеся надежды, их потери,  видения всех обличий смерти и жертвоприношения себя на алтарь бессмысленной войны, развязанной другими людьми ради других идеалов, все это лежит в основе сценария этого комикса.


Аарон создал изумительный сценарий. Настолько зрелое и трогательное произведение, как правило, могут выдать только опытные писатели и сценаристы, но  Джейсон сумел воспользоваться своим единственным шансом, дающим пропуск в мир комикс-авторства, и использовал его на сто процентов. Здешняя драматургия и постановка, правдивые и живые диалоги и сгущающаяся к концу кафкианская очень густая атмосфера являются абсолютно недосягаемыми по комиксным меркам, а анализ самого феномена войны – выходящим далеко за рамки индустрии рисованных историй. Аарон понимает, почему война - это плохо и имеет достаточно мужества и мастерства, чтобы показать это нам.


Прежде всего, THE OTHER SIDE не является ура-патриотичной однобокой агиткой, а предоставляет нам взгляд на происходящее из разных перспектив. То, за что борется Билли ненавидит Во, чьи собственные идеалы непонятны взращённому другой культурой американцу. Разница менталитетов подчеркивается на протяжение всего комикса.  Взгляды двух юных солдат на войну местами совпадают, а местами расходятся, хотя со временем они оба понимают, что глубокого смысла в их миссии нет и быть не может – это просто марш навстречу смерти, неизбежный и неотвратимый.


Жизнь рядового Эверетта по прибытии на военную базу меняется так кардинально, что его предыдущие восемнадцать лет, проведенные в родительском доме, кажутся ему сказкой. Муштра и избиение не так сильно отвлекают Билли, как призраки, которых он начинает видеть вскоре по прибытии во Вьетнам. Обезображенные трупы в военной форме, они безмолвно преследуют его повсюду, меняя рассудок и поведение. Коллекция изуродованных невидимых трупов Эверетта шириться каждый раз, когда он видит, как погибают в бою его сослуживцы. Он не может ни прогнать их, ни забыться, маршируя по болотам жарких провинций и отсиживаясь под ураганным дождем в окопе в компании призраков. Новые лики войны, свидетелем которых становится Билли, все больше помутняют его рассудок, а наблюдение за стремительно утрачивающими все человеческое солдатами лишь ухудшают моральное состояние Билли.


Аарон очень четко доносит до читателя мысль, что смерть на войне – не самое худшее. Куда суровее может быть полужизнь, конец которой может положить пуля или снаряд в один момент. Он мастерски демонстрирует все типы давления, которым противостоит солдат, участвующий в боевых действиях. Психику Билли разрушают и посттравматический синдром и бесконечные неврозы, связанные с сомнениями Эверетта  в целесообразности войны, его терзает «синдром выжившего», благодаря которому он не может закрыть глаз, чтобы не видеть кошмарные последствия той мясорубки, что позже назовут Вьетнамской войной. Становится понятно, что ясность разума в тех условиях, в которых пребывает Билли, сохранить просто невозможно. Стресс, моральный и физический, в конце концов и становится причиной его возвращения домой, как, впрочем, и вечным спутником, уже никогда не выпустившем Билли из своих объятий.


Во Бин Дай же просто не может позволить себе подвергнуть свой разум подобным изменениям, ведь сумасшедший воин – это совсем не то, что нужно Лидеру. Он верит, что спокойное сердце и твердая рука помогут ему и его группе сражаться за правое дело и побеждать. Он повсюду носит с собой дневник, в который записывает все с ним происходящее, и практически не подвержен дурным влияниям. Он полагается лишь на себя, но может трезво оценивать спорные ситуации. Во видит в американцах врагов, но отказывается демонизировать их как делают другие, видя как его же взвод творит зверства, которые бравые пехотинцы США могут лишь лицезреть в ночных кошмарах. Во также видит нечто не совсем нормальное – фигуру древнего Война, направляющего его и поддерживающего, укрепляющего его волю в моменты слабости и дающего надежду тогда, когда все вокруг ее высасывает. Разум Во также сильно изменяется. Кипящее в крови неповиновение под конец войны находит свой выход – Во ведет то, что осталось от его взвода в последнюю атаку, сражаясь уже не с людьми из плоти и крови, а с красочным злым драконом, нависшим над военной базой, занятой американцами.


Взгляд со стороны обычного человека, чью страну раздирает кровавый конфликт, придает THE OTHER SIDE необходимую глубину. Большинство историй о вьетнамской войне описывают лишь одну сторону конфликта. Аарон же намерено показывает нам другую сторону. Сторону человека, в чью страну вторглись без его согласия, сторону обычных людей, которых все до этого в своих произведениях показывали лишь как статистов и варваров, достойных смерти, сторону пацифиста, вынужденного взять оружие в руки и идти убивать и погибать.

THE OTHER SIDE обладает эмоциональной глубиной личной истории и поэтичностью и размахом, присущими военным романам. С какой стороны не посмотри, душераздирающая драма о людях, носивших и носящих на себе печать войны, видится мне шедевром. Наполненная ньюансами, подтекстами и символами, эта история демонстрирует нам войну как самое ужасное, что может случиться с человеком, страной и нацией. Даже будучи оконченной, она продолжается. В умах переживших ее солдат, в сердцах лишившихся сыновей матерей, в памяти чтивших честь своих солдат сограждан.

THE OTHER SIDE был издан в 2007 году издательством Vertigo

Избранное сообщение

"Банк-беглец" - Дональд Уэстлейк/BANK SHOT by Donald E. Westlake

BANK SHOT by Donald E. Westlake   Джону Дортмундеру осточертело выманивать у доверчивых домохозяек мелочь на пропитание. Но что по...