понедельник, 18 августа 2014 г.

SINGLES THAT TICK# 8 – ROB LIEFELD'S X-FORCE# 1


SINGLES THAT TICK# 8 – X FORCE# 1Если поскрести по самому дну метафорического болота, в котором тихо догнивают худшие комиксы всех времен, то там, наверняка, найдутся любительские поделки, порно-пародии, заказанные государством памфлеты и прочий хлам, но там не будет комиксов Роба Лайфелда. Для этого болото нужно осушить, а затем копать вглубь пятьдесят метров, пока ковш экскаватора не стукнется о бетонный могильник, в котором и похоронены все экстремальные поделки этой катастрофы от мира комиксов. При этом большинство фанатов и сочувствующих обо всех крупных проектах сооснователя Image знают, любят их, и возносят его арт до небес как аномалию от мира комиксов. У работ Лайфелда нет художественной ценности, это значение отрицательно и стремится к минус бесконечности. От одного взгляда на его «арт» кровь идет из глаз, а его попытки писать сценарии вызывают тошноту и головокружение. Девяностые годы для комиксов были такими же лихими, как и для пост-перестроечных стран и такими же странными. Сейчас тот факт, что Роб Лайфелд был суперзвездой индустрии, продавая миллионы копий каждого выпуска, не поддается логическому объяснению.


Среди его творений, в частности, был комикс под названием X-FORCE, вобравший в себя как губка все фирменные черты создания историй Робом, и купающийся в лучах собственной крутости. Со стороны же комиксы Роба всегда выглядели как отталкивающе плохая, халтурная и тошнотворно абсурдная пародия на супергероику. В принципе, на месте первого выпуска этой серии может быть рассмотрен абсолютно любой комикс Лайфелда, но  X-FORCE даже на их фоне выделяется как отчаянно, безнадежно плохой продукт.


Итак, начнем. Что у нас на обложке? Гипертрофированные люди и монстры, утопающие в клубах дыма (Роб ненавидит рисовать ноги и кисти рук, потому что они не так сильно придают крутизны и экстрима картинке, как слоновьи бицепсы и гигантские пушки). Я не впечатлен, Роб. Если твои понятия о качественном дизайне персонажей ограничиваются ассиметрией (у мужика в белом ОДИН наплечник, но ДВА лезвия на ВТОРОМ мече) и какофонией цветов, то о хорошем художественном вкусе ты можешь только мечтать, плача в наперник, набитый стодолларовыми купюрами. Хотя о каком художественном вкусе идет речь, когда у Кейбла (запредельно мускулистый товарищ справа, выглядящий как антропоморфный платяной шкаф) правая рука просто оканчивается ничем ( а левая как-то странно сжимает пистолет), а правая же рука у желтого существа внизу обложки смахивает на перчатку Фредди Крюгера. Бонусом идет полное отсутствие ног на картинке и сомкнутые глаза у всех персонажей.


Первый же разворот, встречающий нас сразу же на второй-третьей странице, описывается английским термином «clusterfuck», и знакомит нас с ростером, равно как и с познаниями художника в анатомии. Роб не признает каких-то правил, которых придерживаются другие художники, нет. Да и зачем ему это, когда он может рисовать поджавшего ноги в прыжке человека с длинно-короткой прической или же тонюсенькие худосочные ноги Кейбла, или же вопиюще синтоловое предплечье героя по имени Warpath (круче него может быть только WARCHILD, THE CHILD OF WAR).




На следующей странице можно заметить еще одно ноу-хау Лайфелда – полное безразличие в случае, когда арт запорот, и нежелание перерисовывать и исправлять собственные ошибки. Вместо упорного труда и дружбе с ластиком Роб покрывает страницы чернилами и, не краснея, требует чек. Только гляньте на руку Shatterstar, растущую из его головы, в левом нижнем углу. У кого-то есть сомнения в том, что Роб при работе над страницей изначально планировал ТАК нарисовать сжимающую рукоять ладонь? Косяк вроде растущего из правой ягодицы хвоста на соседней панели справа кажется на этом фоне невинной ошибкой, но нет, Лайфелд просто старательно проверяет, сколько ошибок он сможет совершить, пока редактор, ответственный за проверку его арта, не потеряет терпение и не выпьет залпом избавляющий его от этих ужасов стакан крепкого алкоголя пополам с хлоркой.




Продолжаем. На следующей странице на первой панели вновь ни у кого нет ног, а у некоторых отсутствуют и пальцы. Чуть дальше люди зависают в воздухе без причины, бугрятся отвратительной массой стероидных мышц, беспорядочно растущих как сорняки на грядке в произвольном порядке на груди и спине мужика с красным ободком на лице, а меч Шаттерстара явно под углом посажен на собственную ручку.




Фабиан Ничеза, хороший, в принципе, сценарист подхватывает от Роба неизвестный вирус, заставляющий терять мозговые клетки с катастрофической скоростью, и выдает фразу: «COME TO DIE». 




Роб, впрочем, моментально перетягивает одеяло читательского внимания на себя, рисуя отрубленную ( опять же кривым) мечом кисть, полностью симметричную и смахивающую на перчатку. 




А вот на следующей странице Лайфелду пришлось попотеть, рисуя торчащий из затылка конский хвост вместе с плащом, растущим из спины и ногой (?), выглядящей как рука и расположенной на ее месте, но неизвестно откуда взявшейся. А кадром спустя Шаттерстар убегает с панели… куда? На читателя? Э-э… контекст, Роб?




А как вам логика маэстро, рисующего удар вниз, но отправляющего соперника приземляться на спину? Колченогий (правая нога вдвое короче левой) четверорукий мутант, тем не менее, не против встреть удар, лишь бы этот позор скорее кончился.




А как вам дизайн Страйфа? Разве это не самый мужественный и устрашающий персонаж во вселенной? Его грудь украшают целых ДВЕ пары сосков, а на наплечниках блестят шипы. Старйф не поощряет одобрительные похлопывания по плечу, понятно? Он настолько суров, что ставит ногу на комиксную панель, делая моему мозгу больно, ведь я все еще не привык, что действия героев в пределах страницы не несут абсолютно никакого смысла.




Следующие пару страниц полностью идентичные для читателя, но уникальные и неповторимые на взгляд Роба, персонажи уныло метелят друг друга, как вдруг один из них пытается разорвать другому рот и, о, мой Бог, Роб, да глянь ты на фоторефренсы, сфотографируй, наконец, себя в зеркале, только не рисуй рот как тоннель, окруженный мириадами зубов!




Очередную безного-безрукую панель спустя, герои сражаются с «не калькой с доктора Манхэттена» и бегут в кадре под немыслимым углом.




И вновь Лайфелд поражает неспособностью нарисовать два связных кадра подряд. При полном отсутствии бэкграундов понять, кто и где находится невозможно, ведь вместо интерьеров и подсказок Роб задумчиво штрихует пространство за спинами персонажей, мысленно выбирая цвет очередного Ламборгини. Появившиеся из ниоткуда Домино и Бум-Бум ( я смертельно серьезен… Бум-Бум… дальше падать уже некуда, Роб, твоя фантазия столь же оригинальна, как идея дарить на свадьбу тостер) гнут ноги в смехотворных позах, но понять, что они возникли в комнате с другой частью команды без дополнительных указаний невозможно.




Но зачем делать что-то последовательным, когда место действия можно запросто сменить титром: «В это же время в другом месте»! Гениально, Роб! А что же там происходит, в этом другом месте? Мужик с металлическими руками вот-вот ухватит себя за косу, пока его покрытый Kirby-krakle друг нокаутирует зеленого робота. Я именно это и предполагал, а вы?




А в очередном месте действия дымится гигантский пельмень, окруженный крошечными вертолетами и машинками. Словно сшитый из двух половинок отдельных людей ( Роб, видимо рисовал его до пояса столь увлеченно, что лишь спустя некоторое время заметил, что при таком масштабе мужик просто будет висеть в кадре, но страх отрисовки ступней сковал его волю моментально, родив решение растянуть его, снабдив гигантскими как у кузнечика ногами), очередной неизвестный персонаж что-то уныло вещает, зыркая вокруг белесыми глазами. Возможно, он слепой, в конце-концов Роб не обязан ничего нам объяснять, поняли?




А как поразительно хорош флэшбек-кадр с золотым Кейблом, сидящем на прыгающем другом персонаже, Тайлере, вытягивающем сломанное запястье вперед на фоне чего-то, что с огромной натяжкой можно назвать горой? Очень хорош, если честно. Как только прогоню мысль о том, что Лайфелду за такой уровень работы платили, а я  в данный момент сижу без работы, продолжу мигом.




Пару кадров с акцентированной мошонкой спустя (Роб, как малое дитя, очарован изображением гениталий, но благодаря скудному жизненному опыту не в состоянии нарисовать их достоверно, ограничиваясь невнятным нагромождением складок в предполагаемом месте) мы видим Домино со свернутой шеей и странно растущей грудью. Тот факт, что у нее уже имеются здоровенные залысины, должен сделать ее привлекательнее в разы, да, Роб? Ура, геронтофилия!





Спустя еще несколько страниц Роб рисует «не Deadmana» с чем-то, неуклюже сжимаемым в руках и галифе, устрашающе представляющим его ноги в виде двух толстых сосисок.




Уютный ад подсознания Роба Лайфелда оканчивается кадром гротескно толстого персонажа, чьи руки были пририсованы явно в последний момент.




Что я могу сказать по поводу качества этого комикса, помимо идиоматических выражений, включающих в себя грязные ругательства и членов семьи Роба? Это круто. На самом деле тот факт, что кто-то может рисовать настолько плохо, что это станет предметом культа, сам по себе поразителен. Роб не просто плохо рисует и пишет – его уровень бесконечно далек от стандартов комиксов. Это даже не любительские поделки, это фантазии двенадцатилетнего мальчика, выпившего пять банок энергетика. «Огромные люди, большие сиськи, пушки в человеческий рост!». Его нежелание учится на собственных ошибках, отказ от редактуры и коррекции арта, слишком скоротечный путь к славе и чрезмерное в случае последнего факта влияние привели к тому, что слава моментально вскружила ему голову, заставив концентрироваться не на тех вещах, на которых стоит. У него была возможность оттачивать свое мастерство, и спустя годы стать компетентным художником, но возможность взять все и сейчас и толика удачи  отняли у него самую призрачную надежду на признание и превратили его в изгоя. Он защищался, признаваясь, что рисовать учился сам, не беря уроков и не оканчивая классы на художественную тему. Точно также, как и Джек Кирби. Только если Кирби вкладывал в создание собственных рисунков всего себя и шлифовал свой дар годами, Роб предпочел карьеру-метеора, скоротечную и забывающуюся.

Избранное сообщение

"Банк-беглец" - Дональд Уэстлейк/BANK SHOT by Donald E. Westlake

BANK SHOT by Donald E. Westlake   Джону Дортмундеру осточертело выманивать у доверчивых домохозяек мелочь на пропитание. Но что по...