четверг, 16 октября 2014 г.

SPECIAL - NEAR THE WINDOW IN EXILE


SPECIAL - NEAR THE WINDOW IN EXILE


 Это не рецензия на комикс. Это рассказ о моей жизни в самый депрессивный ее период. Прежде всего он пишется для меня самого в попытке завершить, наконец, этот отрезок моей жизни, но если кому интересно – милости прошу почитать о том, как я вел блог о комиксах в то время, пока в стране шла гражданская война.


 Сразу нужно пояснить, что политика меня никогда не интересовала ни до, ни после, ни в течение описанных событий, поэтому моего собственного мнения о происходящем тут не будет. Только ощущения от того, что стало со мной, моей семьей и моей работой. Все остальное не имеет значения.


 Блог NEAR THE WINDOW был открыт мной в день, когда я потерял работу. Долгое время я публиковал фото моей коллекции комиксов на сайте spidermedia.ru, и если кто их видел, тот приблизительно представляет себе сколько они стоили. Возможность их купить была обусловлена тем, что я работал на нескольких работах, делая все, что только можно, чтобы жить в достатке. На чтение комиксов у меня оставалось не так много времени, но о прочитанном мне всегда хотелось рассказать кому то еще, но я понятия не имел как и главное зачем мне стоило это делать. И вот, в самом начале АТО в апреле этого года у меня внезапно появилось много свободного времени на то, чтобы понять как жить дальше. Я все еще работал на двух других работах, да и морально был подавлен из-за ухудшающихся прогнозов относительно участия собственного города в предстоящей только АТО, поэтому о написании рецензий я даже не думал. К началу мая меня уволили еще с одной работы. К концу – с последней.


 Положение стремительно ухудшалось. Все чаще обсуждалась неотвратимость войны и  туманные перспективы. Чтение новостей стало почти религией. На конец мая я все еще не был стопроцентно уверен в том, что Луганск (мой родной город) станет полноправной ареной военных действий. Да, отец, то и дело мотающийся в область по работе, часто привозил самые разные слухи, но доподлинно никто ничего не знал, и все мы надеялись на лучшее.


 В какой то момент ожидание войны стало невыносимым, и я решил создать маленький проект, позволяющий мне отвлечься от мрачных мыслей. NEAR THE WINDOW был создан с целью просуществовать год, за который я планировал написать 365 информативных постов. Было интересно, смогу ли я выдерживать ежедневный темп, а заодно было интересно, смогу ли я вообще суметь отразить на бумаге свои чувства от прочитанного. С последним у меня до сих пор наблюдаются проблемы, но хотя бы темп я старался сохранять, публикуя по одному (иногда по два) посту в день.


 Незаметно прошла первая половина июня. Я писал рецензии, делал фото для шелфпорн-рубрики, читал комиксы и ждал, когда начнут поступать хорошие новости. Их не было. Вместо них отдаленные звуки взрывов каждый день становились все сильнее.


 Все изменил момент, когда ночью в город вошли танки и тяжелая артиллерия. Наутро я видел на улицах следы от гусеничных траков, а в интернете удалось обнаружить запись того, как колонна техники двигалась по городу. Впервые моим отцом была озвучена возможность уехать из Луганска. Пока еще не поздно, добавлял он. Я отказывался, не желая покидать родной город, в котором я прожил всю свою жизнь. У меня начались проблемы со здоровьем - все чаще после написания рецензий меня донимала сильная головная боль. Блог тоже потихоньку рос, и мне было интересно, насколько большую аудиторию я смогу привлечь, публикуя свои посты. В общем, уезжать мне не хотелось. Я даже на отдыхе уже лет пять не был, я просто не видел смысла бросать все и бежать, ведь угрозы жизни пока еще не было.


 Посты в блоге тоже становились все лучше, а я все больше времени посвящал их написанию. Это было здорово – писать о том, что любишь, общаться с людьми на общие темы и прочее. Я был в восторге от проекта, и посвящал ему почти все свое свободное время.


 Тем временем обстановка в городе с каждым днем становилась напряженнее. Я живу ряжом с луганским аэропортом, но вдали от любых стратегически важных точек, и поэтому сильно не волновался по поводу наводнения города войсками. Я был точно уверен, что на крошечный поселок, расположенный на окраине города, не попадет ни один снаряд. Мои взгляды, впрочем, никто не разделял. Друзья и знакомые уезжали, оставляя квартиры и дома, простаивая километровые очереди на границах и отключая мобильные телефоны. Стреляли все чаще и ближе. В какой-то момент я загнал машину в гараж, и пересел на общественный транспорт. Люди в военной форме контролировали абсолютно все в городе, и обычными горожанами начали распространяться страшные слухи о том, что те делают после наступления комендантского часа с неосторожными прохожими.


 Я все еще витал в облаках. Пока не закрыли почту, я даже заказывал комиксы и публиковал их фото в блоге, оставаясь настроенным оптимистично. Все изменил тот факт, что в огороде моих знакомых упал подбитый самолет. Как получилось, что они выжили, я не знаю, но я четко помню, что до меня, наконец, дошло – я могу быть убит. Отец все чаще обсуждал возможность отъезда, а я продолжал отмалчиваться и писать рецензии.


 Кончился июнь. С первых чисел июля в городе настал ад. Полностью уничтожили автовокзал, возле которого я жил. Ночью стреляли так сильно и долго, что спать ложились только утром, когда военные садились завтракать. В городе похищали людей, отнимали машины, грабили банки, ежедневно обстреливали дома и государственные учреждения. Я все еще писал о комиксах, сцепив зубы. Это была моя единственная возможность отвлечься от творящегося вокруг безумия. В очередную субботу мы с отцом укрепили подвал, и сделали из него бомбоубежище. Стреляли уже так сильно, что под ногами тряслась земля. Выстрелы из «градов» все научились отличать от минометных исключительно по звуку. У дяди от прямого попадания сгорела машина. Близкий друг пришел на работу в супермаркет, только для того, чтобы обнаружить, что посреди здания зияет огромная дыра, а все его вещи уничтожены. Выключили воду. Выключили свет. Выключили мобильную связь. Я писал рецензии под тарахтенье свежекупленного дизельного генератора, отмечая про себя, что они становятся все лучше. Но продолжать сил уже не было.


 Пробыв в подвале два дня, слушая взрывы над головой, моя мать сильно перенервничала и заболела. Я тоже был не в восторге от сырого погреба, но отсутствие бытовых удобств и перспективы (далеко не радужные) тоже вынудили меня таки прислушаться к просьбам родителей и уехать в Крым. Отец отстоял девять часов в очереди, и взял два билета. Сам он наотрез отказался ехать с нами, говоря, что дом попросту разворуют, а в случае попадания снаряда в гараж он может и сгореть. Пришлось ехать вдвоем. Я написал последнее сообщение в предыдущем блоге, извещающее о его закрытии, подремал пару часов, слушая танковые баталии в центре, а затем с утра собрал свои вещи в чемодан, окинул взглядом полки с комиксами, и уехал.


 По пути на вокзал маршрутку с нами дважды обстреляли, но никого не ранило. На следующий день взорвали железнодорожное полотно, и все, кто до этого не успел покинуть Луганск, оказались заперты в городе, объятом войной. Я к тому времени был уже почти в Симферополе. Дичайшая головная боль от жары и недостатка воды меня порядком помотала, но как только взрывы и выстрелы остались позади, я хотя бы имел возможность расслабиться.


 В качестве проживания было решено выбрать город Алушту. Мы не знали, сколько нам придется в нем пробыть, но в качестве первой остановки он подходил не хуже любого другого. Недостатка в деньгах я не испытывал, но цены в Крыму оказались совершенно дикие.


 С  собой я прихватил ноутбук, на случай, если вдруг захочу написать что-нибудь. Не то что бы мне сильно хотелось это делать – голова была забита мыслями о доме и том, сумеем ли мы с матерью пережить когда-то этот ужас. Но, как ни странно, после пары совершенно одинаковых бесконечно тянущихся дней, мне показалось, что я начну сходить с ума если не сделаю что-нибудь. Мы поселились в хорошей квартире, но курортный город оказался совершенно неподходящим для длительного проживания. В первой квартире где я остановился не было интернета. Большинству отдыхающих он не требовался, поэтому хозяин решил не проводить его. Кровать тоже была только одна. На фото видна «еврораскладушка» - нечто абсолютно для сна неподходящее, но гордо именуемое спальным местом.

Та самая первая квартира.

В этой квартире я и написал свои первые пять рецензий для нового NEAR THE WINDOW. Их пришлось очень сильно поправить, потому что в моем текущем состоянии я не мог писать, измученный мыслями о том, как сейчас живет отец, и не мог не писать, так как больше в Алуште заняться было нечем. Поэтому они вышли корявые, косноязычные, скучные и неинтересные. Немного успокоившись и переехав на другую квартиру я отредактировал их до приличного состояния, но я до сих пор сильно их не жалую.


 Время тянулось медленно. Спокойный Крым, казалось, совершенно не знал о том, что не так далеко идет война. Отдыхающие загорали, народ ел шаурму и пиццу, дети кричали, а солнце продолжало светить. После того, как я  понял, что просто не могу писать о комиксах в тот момент, мне оставалось лишь бесцельно ходить по городу. Я нахаживал до тридцати километров в день по крутым улочкам Алушты, обильно потея и тратя на воду немыслимое количество денег. Климат мне совершенно не подходил, но я ради спокойствия матери был готов пойти на что угодно, поэтому стоически терпел солнечные ожоги, головную боль и обезвоживание. К концу второй недели пребывания в той квартире я готов был ехать обратно, так сильно меня бесило все вокруг, хотя виду я не подавал.


 Мы переехали. За кошмарную квартиру в спальном районе с нас требовали заоблачную сумму, но узнав, что там есть интернет и целых две кровати, мы согласились. Все то врем, что я был там, я спал днем, писал ночью, сидя на кухне и поедая безвкусные покупные салаты и поглощая минералку без газа литрами. От жары я прилипал к неудобному кожаному покрытию дивана, периодически отлипая от него с ужасающим звуком. Я писал в Blogger-версию блога, а затем давал ссылки на посты в комментарии к последней записи, так как сразу же после входа в VK обнаружилось, что я не помню свой пароль.

Вторая квартира. 

До этого я, в основном, писал только о сериях, которые читал только на бумаге и делал это исключительно  по памяти. Но отсутствие библиотеки под рукой диктовало свои условия, поэтому сразу же после установки торрент-клиента я скачал целую прорву комиксов в электронном формате, и засел за их прочтение. Шли дни. Я терял вес, скудно и однообразно питаясь и много нервничая. Рецензии писались с удовольствием, но голова стала болеть все чаще. Я читал по сто-двести страниц за раз, а после два-три часа описывал впечатления от прочитанного, пялясь в монитор ноутбука. Деньги таяли с поразительной скоростью, но даже с учетом ограничений, в которые мы себя ставили, их все равно не хватало. Я стал задумываться о том, хватит ли их на изначально планируемые девяносто дней пребывания. Их не хватало.


 Мы вновь переехали. В этот раз в квартиру на первом этаже, прохладную и тихую. Погода окончательно доконала меня, поэтому увидев помещение, в котором можно спать ночью не потея, а душ работает не только по расписанию, я с радостью согласился отдать за эту убогую комнату все такие же несусветные деньги. Сперва все было отлично. Связи с отцом не было, но интернет обеспечивал меня свежими новостями, а отсутствие негатива вокруг не давало повода вешать нос, хотя особого восторга от ведения блога я уже не испытывал. Необходимость писать по два поста в день каждый день изматывала меня сильнее, чем я думал. Нет, никто меня не заставлял писать именно по две рецензии, но пиши я меньше, у меня бы оставалось слишком много времени для представления собственного дома, лежащего в руинах. Поэтому я продолжал много читать и много писать. К сожалению, делать это мне приходилось через силу, так как квартира, как оказалось, кишела блохами. Занеся одну в постель, я проснулся весь искусанный, что в купе с покрывшейся какими-то мелкими прыщами спиной доставляло мне кучу мучений и неприятных физических ощущений. Жара и не думала отступать, поэтому сидя ночью у гудящего холодильника мне приходилось писать чуть ли не в трусах, кормя собой комаров и отвлекаясь поминутно на их же убийство.

"Блохастая" третья квартира.


 Когда мы в очередной раз переехали,  я и не думал, что после месяца в Крыму мне этот полуостров может надоесть больше. Раздражало все – дети, люди, мерзкая еда, головные боли, телевидение, ужасные новости (АТО вступило в завершающую фазу – Луганск бомбили две недели днем и ночью), эти проклятые комиксы и необходимость писать о них. Я был на пределе. Сэкономленным деньгам уже не радовались. Мой тогдашний график стал плотнее прежнего, потому что чем больше я хотел отстраниться от всего, тем больше мне приходилось писать, ведь только так я мог испытать хоть что-то помимо раздражения. Я писал до четырех тысяч слов в день. Это вдвое больше дневной нормы профессионального писателя Стивена Кинга, озвученной в «Как писать книги». Я сидел за раскаленным ноутбуком весь вечер, набирая до шести постов за раз. За семнадцать дней, проведенных в квартире, из окна которой открывался живописный вид на море и стройку очередного отеля, я выдал почти тридцать крупных рецензий. Рутина, состоящая из чтения, написания и убивания времени между этими двумя делами, начисто убила все удовольствие, которое можно испытать от прочтения нового хорошего произведения. Вновь начавшиеся проблемы со здоровьем тоже не радовали. В конце концов, мы вновь решили переехать.

Четвертая квартира.

 В этот раз мы попали в отличную квартиру, единственным недостатком которой было ее неудачное расположение. Между ней и набережной высота над уровнем моря составляла где-то с полкилометра. Ползти к ней вечером было отдельным, с каждым днем кажущимся все труднее, испытанием. Читать комиксы мне уже совершенно не хотелось. Работать тоже. Я помню, что большую часть из девяти дней, проведенных там, я и мама просто сидели дома, гадая, что сулит нам невесть откуда взявшаяся контр-атака ополчения. С семнадцатого августа, когда Луганск, по слухам, уже был почти освобождён, одна из сторон военного конфликта вдруг резко пошла в наступление, и делала это так успешно, что я ни о чем, кроме того, насколько еще затянется мое пребывание вследствие этой атаки, и не думал. Деньги заканчивались. Терпение тоже. Я открыл для себя Джейсона, поэтому с энтузиазмом читал его комиксы, попутно пытаясь рассказать о них в самой доступной форме. Я старался как можно меньше давать понять, что уже просто не могу делать то, что делаю. Мне не хотелось, чтобы кто-то видел, что рецензии стают слабее с каждым днем. Я был в отчаянии, и уже хотел опять переезжать, как вдруг…

Пятая квартира.

 Пятого сентября было объявлено о подписании перемирия. Я, по традиции, писавший всю ночь, проспал почти весь день, но очень хорошо помню, что мама радостно сообщила мне, что первый шаг на пути к миру был сделан. Само собой, я был (и есть) настроен скептически, думая, что это очередной виток информационной войны. Но вместе с тем я увидел шанс – шанс вернуться домой, пока это возможно. Мы решили, что даже если мы подвергнемся опасности по пути домой, оставаться в Крыму было решительно невозможно. Я беспокоился за отца, дом и кота, не мог сосредоточиться на написании рецензий, и мысленно уже паковал чемоданы, готовясь к отъезду. Слухи о том, что меня могут забрать воевать меня совершенно не беспокоили – это казалось лучшей альтернативой той герметичной реальности, в которой я прожил последние пятьдесят пять дней. После недолгого разговора, мы решили ехать. Купили билеты, обвели дату в календаре красным маркером, и даже пошли отпраздновать отъезд в один из наиболее приличных ресторанов. Я написал в блоге, что еду домой.


 В назначенное время, тем не менее, автобус не пришел. Нас попросили сдать билеты. Мать плакала, а я твердо решил, что на еще один день я тут не останусь. В такси мы доехали до Симферополя. У нас с собой были огромные чемоданы, затрудняющие поход по городу, поэтому мы разделились, доехав  до города – я поехал на железнодорожный вокзал, надеясь на ночной поезд до Луганска, а мать осталась сторожить багаж у автовокзала. В кассе мне сообщили, что до Луганска поезда сейчас не ходят, но ночной поезд может довезти меня до села в донецкой области. К счастью, обдумывая перспективу пятнадцатичасовой поездки, я наткнулся на объявление о частных автоперевозках. Позвонив, выяснилось, что мы разминулись с уходящим автобусом на полчаса. И теперь он уже подъехал к границе с Украиной. Найдя безумнейшего молодого человека, предлагающего свои услуги таксиста, мы мчались чуть больше часа на скорости двести км/час, догоняя этот автобус. Этого можно было не делать, ведь уже после того, как мы, не веря собственной удаче, погрузились в автобус, он еще шесть часов стоял на месте, подвергаемый обыску.


 День спустя я приехал домой. Луганск выглядел мертвым городом, в котором хмурые люди исподлобья смотрят на тебя, ненавидя без всякой причины. Транспорта на дорогах не было. Огромная часть домов пострадала. Сгоревшие машины лежали прямо на дороге, а воронки от попавших в асфальт снарядом были по метру вглубь. Дома выяснилось, что у жившей неподалеку моей бывшей одноклассницы осколком убило шестилетнюю дочь. У многих знакомых, позвонивших позже, также были убиты родственники. Большая часть домов (к счастью, исключая мой) была повреждена осколками снарядов или же прямыми попаданиями. В первую же ночь нас разбудила автоматная очередь: «Мародеров расстреляли», сообщил позже отец.


 Я выдержал два дня, после чего написал два поста, даже не надеясь на скорое восстановление света и интернет-соединения. Парадоксально, но вернувшись домой, мне стало еще хуже. Куда бы я не шел, я видел разрушения и их последствия. Все говорили только о плохом. Мы, как оказалось, избежали самую активную фазу боев и мародерства, но вид полуразрушенного и брошенного города действовал на психику не хуже взрывов. Света все еще не было, но генератор, работавший по четыре часа в день, обеспечивал меня работой. Я написал за десять дней невероятные двадцать тысяч слов, и даже опубликовал некоторые рецензии. Заработавший интернет подхлестывал мое желание писать больше и чаще.


 Город понемногу приходил в себя. Я писал все меньше, ввиду заканчивающегося и дефицитного бензина. Мне уже не требовалось быть занятым все время, лишь бы не думать ни о чем. Я живу в частном доме – у меня и без этого полно обязанностей. Отдыхая от написания рецензий, я решил посмотреть, как много у меня получилось выдать, находясь в совсем не располагающем к работе окружении.


 Сейчас, месяц спустя, мое заточение в Крыму кажется мне чем-то вроде дурного сна. Это был один длинный, суетной и тянущийся как жвачка день, о котором хочется забыть побыстрее. Я практически ничего не помню из почти двухмесячного пребывания в чужом городе, помимо того, что это было мне в тягость.


 Поэтому меня вдвойне удивило, что я за этот период успел написать так много материала. В распечатанном виде посты в период с десятого августа до десятого сентября занимают в общей сложности сто двадцать страниц. По объему это как крупная повесть или небольшой роман. У большинства книг Терри Пратчетта, изданных в фирменной серии с черным оформлением, как раз такой объем. Может казаться, что я хвастаюсь, но это не так. Мне просто самому удивительно, что я мог в атмосфере тотального страха за свое будущее делать хоть что-то, кроме строить шаткие планы. Да и некоторые рецензии получились на удивление хорошими. 100% я вообще считаю лучшей, а ведь я писал ее чуть ли не перед самым отъездом, кажется.


 Первого января этого года, сдвигая бокалы и произнося тосты, я и представить себе не мог, что этот год окажется самым трудным в моей жизни. Судьба преподнесла мне довольно неприятный подарок, это уж точно. Я не знаю, что будет дальше, но точно могу сказать, что моя жизнь теперь поделена на «до» и «после». До этих страшных событий я, к примеру, не вел блог о комиксах. После, возможно, буду продолжать его вести. Я никогда бы не стал поддерживать полностью некоммерческий проект, если бы не был в нем полностью заинтересован. Написание статей и рецензий для NEAR THE WINDOW помогло мне пережить кучу неприятных событий, и это, возможно, единственное светлое пятно на теле этого на редкость паршивого года. Впрочем, есть еще кое-что. Мне очень повезло с аудиторией моего блога, за что я всем вам говорю спасибо. Спасибо, что читали написанные в лихорадочном темпе посты, закрывая глаза на косяки и орфографические ошибки. Спасибо, что поправляли и подсказывали тогда, когда это было необходимо. Спасибо что подписывались и комментировали. Без вас эти пятьдесят пять дней были бы одинокими и беспросветными. Вы даете мне необходимую мотивацию писать про всеми любимые нами комиксы.


 Вот и все. За каждым проектом что-то скрывается, у каждого блога, сайта и страницы есть своя история. Только что вы прочитали мою.


 P.S. Бонусное фото – именно здесь и творится магия. Это сделанное сегодня фото рабочего стола, сидя за которым я и создаю все посты к NEAR THE WINDOW.

Карандаш для масштаба.


P.P.S. При чтении этого поста может показаться, что я излишне все драматизирую, и работа над блогом была каторгой. Это не так. Все, что связано с блогом, я считаю счастливыми воспоминаниями, с учетом обстоятельств, конечно же.

WHATEVER HAPPEND TO THE MAN OF TOMORROW?


WHATEVER HAPPEND TO THE MAN OF TOMORROW?

Этот комикс в свое время отмечал конец эпохи. Издательство DC как раз издавало свой эпохальный эпик-кроссовер «Кризис на бесконечных землях», полностью меняющий собственную комиксную вселенную. Множество серий обретали концовки, подводившие итоги приключений, длившихся десятилетия. Во вселенной DC ни до ни после тех времен не было больших изменений, не было такого радикального отступления от канонов и однозначного перехода в новую эру. Кто-то из супергероев погиб, кто-то сдался, кто то передал плащ и маску преемникам. 

У Супермена же выбора не было. Он был неподвластен любым переменам, оставаясь первым и самым главным супергероем. Серии, посвященные персонажу, конечно, закрыли, оставив всего одну или две, но у издательства и в планах не было прекращать ежемесячный выпуск приключений своего топового персонажа. Но вместе с тем нужно было как-то по-особому смену эпох, поэтому для создания специальной истории о пусть и временном, но конце Супермена, были призваны Алан Мур и Курт Свон, перед которыми поставили задачу сочинить последнюю историю Супермена. Изменить что-то не меняя при этом ничего.

Так был создан один из самых важных, памятных, любимых и значимых комиксов о Супермене. Муру и Свону понадобились всего два выпуска, чтобы рассказать полную драмы и тяжелого бремени последнюю сказку о Человеке Из Стали. Полсотни страниц суммировали всю обширную биографию криптонца и рассказывали о последних днях его жизни. Супермен делал самый трудный выбор в своей жизни, теряя друзей и близких. Мир лишался своего главного защитника и лидера…

Удивительно, но сколько бы историй о персонаже я не читал, именно комикс Мура всегда видится мне как последняя глава его приключений. Сюжет комикса буквально пропитан неотвратимостью, фатализмом и трагедией. Мур постарался на славу – от последствий комикса Супермен бы просто не мог оправиться, уйти и забыть их. Это действительно конец. Джерри Сигел и Джо Шустер могли придумать начало Супермена, но Мур описал его конец. Все остальные пишут и писали лишь то, что было между этими двумя событиями. Очень близко к статусу «последней истории» смог подобраться только невероятный ALL STAR SUPERMAN Моррисона – еще один великолепный комикс, описывающий последние дни супергероя не менее достойно.

Мура для работы над сценарием выбрали потому, что его SWAMP THING пользовался огромным успехом, а сам Алан неоднократно был отмечен престижными премиями за писательское мастерство. Мур создал замечательный сценарий, в котором большинство сцен считаются классикой вселенной DC (смерть Крипто, к примеру), а сам Супермен показан наиболее человечно и глубоко. Мур заставил всесильного Супермена испытывать настоящее сомнение, боль и горечь потери. И Супермен выдержал все это. Как и полагается главному символу комиксов, он выстоял в бою со всеми своими заклятыми врагами, нашел решение казалось бы неразрешимой ситуации, и спас всех, кого ценил. Он вновь показал почему именно он считается лидером и главным символом супергероики – он вдохновлял на подвиги и давал надежду. Мур собрал все главные черты Супермена, превратив их в настоящий архетип, и заставил их сиять еще сильнее, чем прежде. Супермен Мура покинул Землю на пике своей силы…

WHATEVER HAPPEND TO THE MAN OF TOMORROW? это живая классика комиксов. Цветастый, масштабный и продуманный монумент героизму и самоотверженности. Одна из лучших историй Алана Мура, и один из самых лучших комиксов вообще

Избранное сообщение

"Банк-беглец" - Дональд Уэстлейк/BANK SHOT by Donald E. Westlake

BANK SHOT by Donald E. Westlake   Джону Дортмундеру осточертело выманивать у доверчивых домохозяек мелочь на пропитание. Но что по...