вторник, 28 октября 2014 г.

THE SHADE by James Robinson


THE SHADE by James Robinson

У Джеймса Робинсона, автора эпохальной серии STARMAN, есть куча недостатков как сценариста. Он создает невероятно «водянистые» сценарии, которые от хорошей редактуры только бы выиграли, пишет нелепые местами диалоги и не всегда умеет совладать с собственным эго.

С другой стороны Робинсон один из немногих авторов комиксов, способных через переполненные словами страницы своих произведений воспроизвести ощущение настоящего эпика. Его главный труд выглядит океаном историй, объединенных только силуэтами семейства Найтов. Серия вышла настолько огромной (во многом благодаря как раз масштабным сценариям), что породила массу ответвлений, аннуалов, спин-оффов и прочего. В гости к хранителю Опал-Сити заглядывали даже Бэтмен и Хэллбой для объединения в невероятный тип-ап. Одному из главных персонажей истории, Шейду, также была посвящена целая мини-серия.

В ней титульный герой уже переосмыслен Робинсоном (сделавшим из придуманного Гарднером Фоксом злодея нечто вроде эксцентричной стихии), а в качестве магистрального сюжета о вечной жизни у нас идет описание битвы Шейда с кланом врагов. Робинсон с привычным энтузиазмом словоохотливо описывает похождения героя почти с самого начала – то есть с момента обретения Шейдом подконтрольной ему силы тьмы. 

Оказывается, Шейд за полтора столетия до описываемых в STARMAN событий совершенно случайно нажил себе врагов в виде могущественной и кровожадной семьи Ладлоу, бывших поначалу просто семейством, каждый член которого мог и любил проливать кровь. Попытка подставить потерявшего память Шейда обошлась семье кошмарной битвой с его внутренними демонами, вырвавшимися наружу чтобы защитить своего хозяина. В один момент клан Ладлоу почти исчез. Только маленькие близнецы были оставлены Шейдом в живых. Вскоре, когда дети подросли, завели собственные семьи и собственных детей, на Шейда была объявлена охота. Ладлоу воспитывали приемников, внушая им с грудного возраста, что человек в черном, однажды хладнокровно разорвавший их предков на куски, не достоин жизни. Клан со временем разросся настолько, что начал ветвиться. Единственным, что сближало зловещую семью была ненависть к бессмертному убийце. Члены клана сражались с Шейдом год за годом. Сперва, они просто гибли, пытаясь одолеть его в открытом поединке. Затем они начали учиться. Шейд пережил множество хитроумных покушений, но четыре выпуска мини-серии фокусируются на самых памятных моментах его конфронтации с Ладлоу. Тут упоминается любовь всей его жизни, тоже носившая фамилию Ладлоу, и однажды отравившая его. И друг Шейда из той же семьи, который предпочел застрелиться нежели атаковать его. И, наконец, встреча бессмертного Шейда с последним членом уже вымершего клана в наше время.

К чести Робинсона, приключения Шейда вышли узнаваемыми (если говорить о том, как персонаж был подан и написан в основной серии), интересными и зрелищными. Не без минусов, конечно, но сценарист и художники превратили достаточно простую сказку о бессмертном в почти предание, куда более масштабное и грандиозное. 

Сценарист Робинсон вообще любит писать вещи как минимум циклопические, но одно дело когда тебе под них выделяют восемьдесят выпусков, а другое – попытаться втиснуть все, что ты хотел рассказать в четыре. Одновременным как минусом, так и плюсом серии есть то, что Джеймс все таки сумел рассказать нам биографию Шейда за такой сжатый срок. Это увлекательное и интересное чтиво, полное хорошей литературной речи, витиеватых диалогов и неожиданных моментов. С другой стороны текста в комиксе раз в пять больше, чем в любом другом. Один из выпусков вообще может считаться лишь проиллюстрированным рассказом – там captions занимают чуть ли не по полстраницы. Если бы не качество сценария, то такой подход бы только отвратил меня от чтения, но Джеймс хоть и часто отвлекается и раздувает свой сценарий до непомерных размеров, все же в ключевые моменты пишет блестяще. 

Робинсон отлично сумел стилизировать диалоги для каждого выпуска и каждой эпохи, то удивляя прекрасной речью британских дворян, то достоверно имитируя слэнг современного английского языка. К числу заслуг сценариста можно добавить вполне удачную попытку охватить как можно более подробно весь жизненный промежуток Шейда от первой до последней схватки. Робинсон отлично показывает, что без этой борьбы сам Шейд был бы совсем другим человеком.

И если все вышеперечисленное еще можно было как-то покритиковать, то умение Робинсона писать ярких персонажей не нуждается в придирках. Шейд выписан именно таким, каким должен быть бессмертный. Он давно потерял моральный ориентир, и запросто признается в убийствах и насилии. С дугой же стороны он старается блюсти своеобразный кодекс чести. Шейд загадочен, умен, прекрасно излагает свои мысли на бумаге (его журналы и записи служат нам ориентиром в выпусках), он практически всемогущ и в перерывах между убийством Ладлоу успел посмотреть мир. Робинсон дает понять, что помимо тянущейся полтора века вендетты Шейд успел пережить и немало других волнующих приключений. 

Сценарий комикса даже с учетом длиннот полон отличных сцен, вроде последнего разговора с единственным оставшимся в живых членом клана Ладлоу, или же моментов, связанных с некогда бывшим врагом Шейда – Флэшем. Очеловечивание супергероев редко у кого получается таким естественным.

Робинсону помогали осуществить его проект сразу несколько художников. Среди них был Джин Ха, нарисовавший первый выпуск о викторианской Англии, раскрашенной в тона цвета сепии. Это самый красивый выпуск серии – здесь мастерство художника превалирует над достаточно простым сценарием. Высокодетализированный стиль Джина хорошо подходит для изображения буржуазной жизни дворян, равно как и для отрисовки совсем молодого Шейда, на чьем лице почти все время застыло выражение недоумения.

Один из самых объемных в текстовом плане выпусков серии был проиллюстрирован Джоном Уильямсом, который даже при весьма ограниченном месте для маневров сумел создать несколько потрясающих панелей с привычным (и очень подходящим для серии) затенением всего и вся. Уильямс тогда еще не был на пике своей формы, поэтому комикс не обладает ни совсем уж дикими визуальными наворотами, ни экспериментальным построением панелей – это просто качественный труд хорошего художника.

Остальные художник также справились со своими задачами, но история Шейда после второго выпуска лишь набирала оборот, поэтому они здесь просто подчинялись сценарным указаниям, не привнося в нее ничего личного. 

THE SHADE можно рассматривать и как самостоятельное произведение и как часть глобального мира STARMAN. В первом случае комикс оставит впечатление чего-то вроде демонизированной сказки Нила Геймана, а втором окажется отличным памятным фрагментом гигантской мозаики, сложив которую можно познакомиться с самым необычным супергероическим комиксом за последние лет двадцать.

THE BALLAD OF DOCTOR RICHARDSON


THE BALLAD OF DOCTOR RICHARDSON

Доктор Ричардсон одинок. Его жизнь – тускнеющий огонек, который стремятся потушить жизненные невзгоды. По вечерам, отдыхая от не приносящей удовлетворение работы, доктор медитирует, окидывая взглядом собственное прошлое и оценивая настоящее. В какой-то момент его перестает устраивать собственная жизнь, и он решается на перемены. Случайное знакомство с девушкой в метро оборачивается для доктора Ричардсона переломным моментом. Едва узнав друг друга, они расстаются. Доктор ищет девушку в футуристическом мегаполисе, заводит новые знакомства, узнает о ее прошлом и настоящем, и, в конце концов, вновь встречает ее в гримерной рок-клуба…

Пол Поуп нарисовал и написал этот комикс когда ему было всего двадцать два года. Сам художник признается, что долгое время не хотел перевыпускать его потому, что считал его слишком аматорским и полным ошибок. Возможно, так оно и есть. Арт Пола здесь еще далек от того, что мы привыкли видеть в его поздних (блистательных) работах, но намеки на грядущее величие тут уже просматриваются. Поуп – неисправимый романтик, поэтому он компенсировал некую эмоциональную недостачу в рисунке крепким сценарием и набором отличных художественных решений. 

Все ранние комиксы Пола так или иначе эксплуатировали темы одиночества и отчужденности, и BALLAD OF DOCTOR RICHARDSON не исключение. Главный герой здесь жутко мучается от недостатка простого человеческого общения, и буквально окружен грустью как стеной. Сам Ричардсон, будучи человеком образованным и творческим, высказывает очень любопытную мысль: неважно как много кто-то знает о музыке, поэзии и литературе, если этим не с кем поделиться. А поделиться ему не с кем – его жена ушла, оставив тому на прощание разбитое сердце. 

Пожелав сделать своего главного героя одиночкой, Пол придумал кучу способов, как показать это не прибегая к словам. Так, например, Поуп после череды обычных комиксных панелей с диалогами полностью лишает комикс текста в тот момент, когда доктор выходит на улицу и становится частью толпы. Страница за страницей доктор бессловесно бродит по шумным улочкам, размышляя. И вновь, как и в 100%, этот прием идеально работает и прекрасно воспринимается – одиночество Ричардсона чувствуешь как свое. 

Сценарий у комикса, как я уже сказал, крепкий. Поуп даже в свои двадцать с небольшим уже отлично умел рассказывать простые и линейные, но трогательные истории. Он тогда еще не мог подкреплять их такого же качества артом, но и без визуальной пиротехники история доктора Ричардсона ощущается глубокой, личной и наполненной меланхолии. 

Сам же рисунок Поупа тоже далеко не плох, хотя и видно, что автор только начинает экспериментировать с форматом, познает творческие премудрости и придерживается каких-то правил. Так, например, панелей на странице слишком много, а действия в них иногда бывает маловато. Фирменный стиль передачи лиц у Пола тоже еще не сформирован, поэтому здесь все персонажи выглядят, скажем так, стандартно, хотя и нарисованы в целом с долей шика. 

Впрочем, техническое мастерство – это просто инструмент для Пола. Да, сейчас он, скорее всего, выдает едва ли не самые эстетически красивые комиксы в медиуме, но большинство эмоций в них всегда было заложено именно в режиссуре сцен, подборе правильных монологов и слов, и уникальному таланту художника пропускать через себя все то, что он хочет выразить на странице. В BALLAD OF DOCTOR RICHARDSON также есть масса отличных сцен, которые «работают» именно потому, что Поуп – рассказчик, а не только художник. Тут есть целая череда воспоминаний доктора о своей жизни, представленная набором не связанных панелей с одной-двумя строками текста, но талант Пола превращает этот флэшбек в душераздирающее чтиво. Вообще, тут во многих моментах заложен именно подтекст, они не предназначены для восприятия строго «в лоб». 

BALLAD OF DOCTOR RICHARDSON – это хорошая история. Простая, душевная, законченная. Это крошечный фрагмент жизни одного человека, изменивший все его существование. Немного грустный комикс о любви и тому, как важно, чтобы она существовала.

Избранное сообщение

"Банк-беглец" - Дональд Уэстлейк/BANK SHOT by Donald E. Westlake

BANK SHOT by Donald E. Westlake   Джону Дортмундеру осточертело выманивать у доверчивых домохозяек мелочь на пропитание. Но что по...