понедельник, 29 июня 2015 г.

THE FAR SIDE


THE FAR SIDE

Если вы скажете мне, что есть на свете стрип смешнее FAR SIDE, то я назову вас:
- не разбирающимся в предмете разговора;
- лжецом;
- ламантином.

В силу того, что мое интернет-соединение сейчас напоминает эрекцию девяностолетнего старика (читай: «часто падает»), я не могу посетить Википедию и козырнуть точными сведениями о масштабе синдикации стрипа, но декада публикации более чем в 3000 газет ежедневно – это уровень самых любимых газетных стрипов вроде небожителей «Peanuts».

THE FAR SIDE – абсолютная классика юмористических стрипов. Невероятно смешной ежедневный комикс, чей уровень качества оставался неизменно высоким все десять лет публикации. Коммерчески успешный эксперимент по отсеиванию глупых, лишенных воображения, нудных, скучных, высокомерных, и просто серьезных людей. Не смеяться, читая стрип, может только человек, у которого чувство юмора ампутировали хирургическим путем. В своем роде FAR SIDE также смешон как шоу «Монти Пайтон» или же книги Терри Пратчетта, не говоря уже о менее значимых медиа-продуктах. Каждый из более чем 4000 стрипов стоит всех сезонов «Теории Большого взрыва» и вообще, FAR SIDE – лучшее, что изобретено человечеством, не считая микросхем и продажной любви.

Стрип настолько смешной, что львиную его долю не понимали очень много людей во время публикации. Редактору Гэри Ларсона, автора стрипа, часто приходили письма, в которых люди с… э-э-э… определенным складом ума требовали отменить публикацию комикса потому, что они его не понимали. Это уникальный случай – пойманные в мышеловку рутины простые американцы, чье существование сведено к быту и потребительству, не понимали простой стрип, в котором не было ничего сложного. Обычному, загруженному жизнью человеку, фантасмагорический FAR SIDE, жонглирующий темами и мотивами и часто описывающий ситуацию с совершенно неожиданного ракурса, и правда мог казаться высоколобым, вычурным и странным. Ларсон, впрочем, на людей без воображения внимания не обращал. Письма он коллекционировал, а стрипы делал все такими же интригующими.

Позвольте рассказать вам о том, что такое FAR SIDE и почему вы обязаны с ним ознакомиться, даже если в качестве альтернативы вам предложат навсегда стать властелином параллельного измерения, состоящего из шоколадных сисек и контактных линз, позволяющим убивать покушающихся на шоколадные сиськи комических акул взглядом (или что там будет аналогом для женской половины читательниц блога, я знаю что вы есть, можете не прятаться – возможно, выкрашенная в цвет любимого лака для ногтей галактика, населенная исключительно мужчинами, способными достигать оргазма только в результате двенадцатичасового разговора на ваши любимы темы).

Спорю, абзац выше будет стоить мне нескольких подписчиков, but that’s how I roll. Итак, FAR SIDE. Каждый из более чем 4000 стрипов серии – маленький ограненный бриллиант, кристально чистый гэг высшего качества, не тускнеющий со временем раз уж я застрял с этой «драгоценной» метафорой. Ларсон шутит на впечатляющее количество тем, притом шутит смешно, но разносторонний юмор серии – едва ли не последнее, за что стоит любить стрип. Все дело в том, как именно подается юмор. Где-то в половине случаев шутку нужно домыслить самому, изменить свой взгляд на мир, вспомнить что-то или же поиграть с парадигмой, согласно которым мы существуем. Подобный подход как раз и стоил Ларсону несчастных тупых читателей, но любой, кто научился читать не шевеля при этом губами, от изучения FAR SIDE получит несопоставимое ни с чем удовольствие. Все в стрипе создано, чтобы смешить вас. Картинки, ситуация, подпись (идущая отдельно и располагающаяся под однопанельным стрипом), уникальная «съехавшая» перспектива событий. Последняя ставит комикс в один ряд с трудами Дона Мартина – мессии MAD Magazine, славящегося феноменально нестандартным юмором.

FAR SIDE пленяет мигом. У стрипа милая, безумная атмосфера «мира набекрень», где Логика низведена до придворного шута при дворе царя Абсурда. Гомерически смешные ситуации тут грубо нарушают причинно-следственную связь, пространственно-временной континуум и очень часто являются иллюстрацией эталона человеческой глупости. Кроманьонцы тут высекают из камня тостер, мужчина в темной подворотне протягивает закутанному в черный плащ слону с насупленной мордой фото кота и говорит: «Это должно выглядеть как несчастный случай», выживший после кораблекрушения человек поднимает на борт надувной лодки ящик с чем-то, приговаривая: «Никогда не знаешь, когда тебе понадобятся ржавые гвозди, осколки стекла и иголки».

Одним из моих любимых стрипов является тот, в котором в кадре показан мертвец и попугай. Подпись под изображением гласит: «Тук-тук! Вы в порядке? Тук-тук! Полли хочет крекер! Тук-тук! С вами все хорошо?».

Уоррен Эллис, создатель всем известных нам комиксов и интернет-Иисус, в своем блоге однажды рассуждал на тему писательства. Говоря о собственной прозе и «Кровавом Меридиане» МакКарти, Эллис сделал любопытное сравнение, которое я нахожу идеально передающим мои личные впечатления от романа. Он заметил, что по пока мы все (авторы) блуждаем во тьме, пытаясь нащупать и передать словами что-то невыразимое, высказать что-то ускальзающее от нас и заставить слова «работать», некоторые гении вроде МакКарти как будто «видят все как при свете дня». Эллис, конечно, имел в виду сверхъестественную литературную одаренность писателя, позволяющую ему создавать ошеломительно точные описания сложнейших сцен.

Это действительно так. По сравнению с МакКарти почти все авторы выглядят как крупица соли рядом с Эверестом. Каждый из авторов может выдать удачный кусок романа или рассказа, опять же, «бриллиант», но почти все обязаны перемежать «бриллианты» с «кусками угля» - обычными пассажами, сценами и событиями. Невозможно, вроде бы, составить роман только из удачных кусков, только из «бриллиантов». Поэтому когда что-то вроде «Кровавого Меридиана» ложиться на полки магазинов, все критики и писатели дружно сходят с ума, потому что это как раз тот роман, в котором нулевое содержание «угля». Только сочнейшая, мощная, затмевающая все проза.

FAR SIDE как раз того редкого пошиба вещь, не состоящая из слабых мест. Каждый стрип хорош. Каждый стрип смешон. Каждый стрип работает. Я понимаю, что сравнивать роман и комикс – верх претенциозности даже для родившегося с моноклем в глазу меня, но это единственная возможная аналогия. FAR SIDE гениален, но чтобы понять это высокого IQ как раз не требуется. Ты просто читаешь истерически смешные, порой, шутки одну за другой, ждешь повторяющихся, но так и не дожидаешься. Несравнимое ни с чем достижение если подумать. Ларсон дает нам полюбоваться всеми гранями всех жанров юмора, точно фасетами алмаза, а затем на наших глазах высекает несколько новых, уникальных.

Критик, живущий в моей голове и периодически нашептывающий «Возьми топор, возьми топор…», очевидно болен, но, что еще хуже, он постоянно работает, заставляя меня подмечать недочеты даже в самых лучших произведениях искусства. Сейчас маленький гаденыш сообщает, что иногда Ларсон рассказывает одну и ту же шутку при помощи разных ситуаций. Так вот, мистер «арт в Habibi оттенен нездоровым сексуальным подтекстом происходящего», сама шутка от этого хуже не становиться. Гэри прилагает достаточно усилий для того, чтобы подобные гэги не казались точными копиями друг друга. И вообще: еще одна подобная ремарка, и я засяду за «Lady Death”, а ты умрешь от переутомления на втором выпуске.

Итак. FAR SIDE. Говорят, что десять минут смеха в день продлевают жизнь десять лет. В таком случае чтение FAR SIDE - прямой путь к бессмертию.

воскресенье, 21 июня 2015 г.

PROVIDENCE #1


PROVIDENCE #1

Раз никто не встречает аплодисментами новую работу живого классика комиксов, честь рассказать о новом полноценном проекте Алана Мура выпала мне. PROVIDENCE издают «Avatar Press», но это совсем не повод заочно приравнять его к свихнувшемуся говну, также известному как «большинство тайтлов Avatar».

Как и львиная доля всего, что Мур писал для сомнительного качества издательства, это комикс о Говарде Лавкрафте. Пионера мифологического хоррора Алан Мур очень любит, и даже написал вступление к прошлогоднему переизданию всех работ Лавкрафта. Над PROVIDENCE Мур работал все то время пока не писал новый Crossed или же уделял время своему второму полноценному роману, ставшему известным еще до выхода благодаря своему запредельному объему (свыше миллиона слов – это два полных «Властелина Колец»+два «Стража, Стража!»).

Итогом этого стал новый комикс, который судя по первым страницам, очень будет походить на «большие» произведения автора. Мур известен своей щепетильностью в отношении сценариев и производства комиксов. Первый номер серии – тому доказательство.

Западные рецензенты обнаружили в первом выпуске «ощущение рока» и прочее, но мне лишенный абсолютно любых проявлений ужаса номер таким не показался. Меня трудно заставить читать комикс, укрывшись одеялом (и только днем), потому, что его название отсылает к мощной прозе Лавкрафта, славящейся своим воздействием на читателя. От рассказов писателя я три месяца мучился небывало сильными кошмарами, заставившими меня даже прекратить их чтение. С PROVIDENCE такое тоже может произойти, но только в перспективе. Первый выпуск комикса лишь обозначает общее направление и знакомит нас с персонажами. 

Итак, о чем нам рассказывает PROVIDENCE #1. Весь сюжет первого выпуска служит прологом к дальнейшим действиям, хотя он силен и сам по себе. Мур сразу же демонстрирует нам каст персонажей, всех разных, постепенно прорабатывая личность каждого из них. В первом номере также начинается история расследования журналистом газеты (условный главный герой) тайны, которой окутана некая книга. Расследование приводит журналиста в дом странного человека, после чего между ним и журналистом происходит беседа. Журалист возвращается в редакцию и беседует с коллегами. Все. 

О том, что Мур вновь стал напоминать прежнего себя уровня если не «Swamp Thing», то хотя бы «Top 10», говорит многое. Пролог круто написан, и если бы комикс выходил по Netflix системе (то есть все 12 номеров были бы уже готовы), но за каждый следующий эпизод просили по, скажем, два бакса, я бы, дочитав дебютный номер, мигом пошел потрошить кошелек. 

Чем обернется расследование журналиста остается только гадать. Сейчас же история только начинает выстраиваться, хотя мне просто не терпится узнать что же в серии начнет происходить с неизбежным введением мистики в качестве сюжетной составляющей. Сейчас на это в выпуске разбросаны многочисленные намеки, явно включенные для подогрева интереса. К героям я уже прикипел, несмотря на то, что Мур детально описывает только протагониста. В PROVIDENCE все подано в правильном темпе и правильной же пропорции. Главный гость первого эпизода тоже выписан на славу, но в отличие от главного героя ему уделили всего несколько страниц.

Приятным бонусом стало возвращение Мура к корням – в конце первого выпуска идут пять рукописных страниц записок, написанных от лица главного героя. Они и пересказывают содержание выпуска, и добавляют новые детали, сообщенные нам от первого лица. Похоже, нас ждет нечто вроде «истории в истории» - приеме, использованном в «Watchmen». 

Читать прозу Мура приятно как никогда. Он всегда тяготел к написанию комиксов в литературном стиле, а готическая натура PROVIDENCE дает ему безграничное поле для упражнений в мастерстве. Единственным недочетом мне показалось отсутствие фирменных муровских captions, содержащих местами половину атмосферы выпуска и являющихся маленькими шедеврами сами по себе. Здесь же все передается через прямую речь. 

Берроуз от меня комплиментов не дождется. Зная как Мур пишет сценарии, его могут иллюстрировать одновременно все и никто. Его детальные описания каждой мелочи в комиксе не оставляют художникам маневров для экспериментов, заодно полностью лишая их любых заслуг как контрибьютора. На месте Берроуза мог быть кто угодно, и я бы предпочел кого-угодно ему. Сам арт Дженсена сносный, но его губит жуткая пластиковая покраска. Вообще, лучшие дуэты образуют равнозначно талантливые авторы, поэтому идеальное комбо в данном случае образовали бы Мур и Уильямс третий. Это, впрочем, только мечты. Остается только жалеть, что сценарий так сильно превалирует над рисунком.

Что на ждет дальше? Ну, зная умение Мура растворяться в материале (незабываемая глава FROM HELL от лица маньяка, режущего проститутку), может выйти лучшее переосмысление богатейшего наследия Лавкрафта. Сценаристу есть с чем работать, а собственное мастерство Алана в сочетании с колоритным наследием Лавкрафта может подарить нам незабываемое приключение. То, что Мур умеет эксплуатировать хоррор, мы уже знаем. Важно теперь увидеть как он вплетет в свою историю специфический стиль писателя и что из этого выйдет. В любом случае будет интересно.

суббота, 20 июня 2015 г.

SPECIAL - DR. LUCID SCRIPT


SPECIAL - DR. LUCID SCRIPT

А теперь нечто совершенно иное. Предлагаю вашему вниманию сценарий комикса, который я написал еще в прошлом году.

Сам сценарий был одним из нескольких проектов, занимающих в октябре-ноябре прошлого года мое свободное время. Я тогда хотел закрывать блог и заняться чем-то другим, но в качестве эксперимента решил попробовать свои силы в сочинительстве около-художественных (кто бы там что не говорил, а все сценарии – это разновидность чуть более литературного составления инструкций) произведений.

Толчком к созданию сценария послужила фраза Дэвида Финчера. Он в каком-то интервью сказал,что быть режиссером - это как смотреть в подзорную трубу на холст, расположенный в нескольких километрах от тебя, и параллельно кричать в мегафон, отдавая приказы людям, держащим кисть. Квинтэссенция делегации полномочий, в общем. Труд сценариста очень похож на нечто подобное как оказалось. В отличие от рецензий, которые я пишу сам и которые выходят только такими, как я захочу, сценарий изначально должен создаваться как совместное произведение. Писать его таким образом чтобы четко обозначать что нужно сделать, но дать максимальную творческую свободу художнику было отдельным удовольствием. К тому же я часто порывался сделать что-то подобное только ради идеи четче понимать что делает сценарист, какова его роль в финальной версии комикса и возможности лучше писать рецензии, оценивая вклад писателей.

Само собой следует заметить, что этого сценарий – прототип. До знакомства с художником и редактуры дело не дошло, так что это просто сюжетный каркас, который в случае публикации был бы доведен до ума и перекроен не один раз. Публикую я его чтобы разнообразить блог, а также потому, что жара не дает мне возможности завершить все те начатые рецензии, а постить что-то нужно. В качестве главного героя был выбран отечественный персонаж Доктор Люцид. Впрочем, вместо него вы можете вообразить себе абсолютно любого героя, так как я сознательно обезличил все, что только можно. Объем сценария в 8 страниц также был продиктован длинной материалов в сборниках Люцида.


ДОКТОР ЛЮЦИД

«ВМЕСТО ТЫСЯЧИ СЛОВ…»

Сценарий: Александр Удовиченко
 
СТРАНИЦА ОДИН

 ПАНЕЛЬ ОДИН 

Панель занимает всю страницу. На ней изображен Люцид, привязанный к каменному кресту. Крест установлен на верхушке собора или церкви – массивного сооружения, возвышающегося над городом. Вокруг Люцида – пейзаж ночного Энска: перемигивающиеся огнями жилые кварталы, силуэты заводов, коптящих небо, промзона, парки, монументы и прочее. На дворе ночь, погода мерзкая. Люцид обвис на массивном кресте, с его одежды стекают капли дождя. Его одежда порвана в нескольких местах, линза окуляров треснула. Было бы отлично, если бы сквозь порез на маске виднелась часть его лица (лоб, скула, подбородок). При этом ноги его не связаны – возможно, он опирается на какой-то выступ на кресте.


СТРАНИЦА ДВА

 ПАНЕЛЬ ОДИН

 Кадр с противником Люцида, стоящем в окружении своих людей на крыше того самого собора. Это мужчина средних лет, одетый в дорогой костюм. Назовем его Опак (назовем мы его так исключительно ради удобства, так как имя его роли не играет). Опак явно наслаждается ситуацией – стоит расслабленно, руки спрятаны в карманы брюк. Кто-то из его помощников держит над своим шефом зонт, укрывающий того от дождя. 

ПАНЕЛЬ ДВА 

Опак вынимает правую руку из кармана и указывает куда-то с самодовольной улыбкой. 

ПАНЕЛЬ ДВА 

Целью следующих панелей является показать куда указывает Опак. Поэтому последующие панели должны выглядеть как что-то вроде зума. На этой панели Мы наблюдаем за Опаком со спины: он вытянул руку, указывая на ночной пейзаж города. 

ПАНЕЛЬ ТРИ 

В кадре увеличенное изображение квартала, на который указывал Опак. ПАНЕЛЬ ЧЕТЫРЕ 

Еще ближе. Мы видим улицу, на которой расположены дома. Отчетливо видны отдельные дома, включая тот, который является убежищем Люцида. Это двухэтажное здание, зажатое между двух других кирпичных домов, но выделяющееся на их фоне. Фасад у здания частично увит диким виноградом, на втором этаже есть окно и что-то вроде балкона, в то время как большую часть первого занимает гаражная дверь и обычная дверь с крыльцом. На крыше убежища виднеется огромная антенна и пару пузатых резервуаров. 

ПАНЕЛЬ ПЯТЬ 

Еще ближе. Кадр с входной дверью убежища. Мы видим, что Люцид врезал в дверь с полдюжины замков.  

ПАНЕЛЬ ШЕСТЬ 

Теперь мы частично видим интерьер убежища. Пока что о его масштабах читатель знать не должен, и оно должно выглядеть как обычный дом. О наличии кучи плохих парней в убежище ничего тоже свидетельствовать не должно. В кадре только прихожая. Слева мы видим стойку для обуви, напольную вешалку, на которой висят пальто и шляпа, и ростовое зеркало в деревянной оправе. В центре панели и, соответственно, прихожей – приоткрытая дверь, ведущая в другую комнату. Справа виднеется небольшая тумбочка у стены, на которой стоит чахлый кактус в горшке. 

ПАНЕЛЬ СЕМЬ 

Заглядываем в дверь. Она ведет в комнату, которую Люцид использует как склад. Он выглядит как длинный темный коридор, в конце которого на фоне окна виднеется чей-то силуэт. Как выглядит склад: сразу же слева виднеется еще одна дверь, ведущая в гараж, справа у стены виднеются высокие полки, забитые чем-то несомненно важным и шкафы с документацией. Приблизительно половина склада скрыта тьмой потому что нам нужно сделать еще один последний зум. 

ПАНЕЛЬ ВОСЕМЬ 

Увеличенное изображение второй половины склада. В центре кадра – кресло, которому привязана молодая девушка. У нее завязан платком рот, по щекам текут слезы. Она в ужасе. Вокруг нее виднеются десятки бочек с горючим и масса взрывчатки, выглядящей как месиво из разноцветных проводков и таймеров. За креслом на стене видно большое окно, а помимо бочек (раз уже это склад) в углу мы видим сваленную в кучу мебель, какие-то бумаги, мусор и прочее.
СТРАНИЦА ТРИ

 ПАНЕЛЬ ОДИН 

Возвращаемся к Люциду. Крупный план его маски. В его окулярах отражается стоящий перед ним Опак. Теперь необходимо показать мысленный процесс Люцида и одновременно сделать плавную транзакцию к следующей панели. Я предлагаю сделать следующее. У этой панели границы будут ровные, а у следующей – завитушками, как обычно художники изображают «think balloon» с внутренним монологом персонажа или же его мыслями. Соответственно, чтобы читатель понял, что вторая панель на странице является мыслями Люцида, на эту (первую) панель нужно добавить «хвостик» пузыря. В итоге должно получить изображение Люцида, думающего о том, что происходит на других панелях.  

ПАНЕЛЬ ДВА 

Первая из трех «пузырящихся» панелей. Мне нравится идея изображения Люцида как рукастого изобретателя собственных гаджетов, простых, но эффективных. Поэтому в этой панели мы видим его в собственной мастерской, склонившимся над заваленным всяческим хламом столом. Сверху стол освещает единственный источник света в комнате – лампочка без абажура, свисающая с потолка. На столе Люцида кроме пробирок, рулетки, пары кусачек, мотка изоленты, граненого стакана с чаем, пепельницы, деталей от огнестрельного оружия, банки с поражающими элементами (шарики от подшипников, гвозди), кинескопа от старого лампового телевизора, набора скальпелей, отвертки, паяльной лампы, банки с канифолью, деревянного бруска и перчаток виднеется пара ботинок без каблуков. 

ПАНЕЛЬ ТРИ 

Вторая «пузырящаяся» панель. POV-кадр. Люцид держит в руках каблуки от собственных ботинок. В каждом из них прорезана полость, в которой виднеются разные бомбы на все случае жизни. В левой руке он держит каблук с дымовой бомбой – ее, соответственно, можно изобразить как цилиндрический контейнер с отверстиями для выпуска газа. В правой руке он держит, по сути, обычную взрывчатку направленного действия. Ее можно изобразить как восьмиугольник. Важно, чтобы устройства визуально различались.

 ПАНЕЛЬ ЧЕТЫРЕ 

Последняя «пузырящаяся» панель. Люцид «собирает» собственную обувь, вставляя каблук на место. Возможно, на подошве ботинок у него имеются пазы, в которые входит каблук или же что-то в этом роде. 

ПАНЕЛЬ ПЯТЬ 

Возвращаемся в настоящее. Границы у этой панели такие же четкие, как и у первой на этой странице. Опак сует руку за пазуху, доставая оружие. Люцид, напрягаясь изо всех сил (напряженные мускулы рук видны даже под облегающими и мокрыми рукавами плаща), поднимает в воздух сведенные вместе ноги и с силой ударяет каблуками о крест. При необходимости момент можно разделить на две панели – непосредственно поднятие ног и удар по кресту. 

ПАНЕЛЬ ШЕСТЬ 

Люцид, активировав таким образом обе бомбы, выбрасывает их в сторону Опака и его людей. Левый каблук уже начал дымиться, и ветер разносит клубы дыма. Насчет позы Люцида: я вижу его с разогнутыми коленями, как нанесшего удар футболиста, но главное слово как всегда за художником. Важно: дымовую бомбу Люцид должен исхитриться бросить почти к ногам Опака, а взрывчатку – к основанию креста. 

ПАНЕЛЬ СЕМЬ 

Панель разделена по диагонали надвое. В левой ее части крупный план «дымовухи», выпускающей молочные клубы дыма на крыше церкви. В правой запечатлен взрыв направленной бомбы. Взрыв этот строго горизонтальный, поражающий небольшую площадь вокруг себя, в которую попадает основание креста, на котором висит Люцид. Можно изобразить его как рассекающую каблук полоску ослепительно белого света. 

ПАНЕЛЬ ВОСЕМЬ 

Разрушенное основание креста. В кадре видны только поджатые Люцидом ноги, след от бомбы на крыше и раскрошенный камень. Если нужно, то можно показать перебитую взрывной волной арматуру внутри основания креста. Важно: крест не накренился и не падает, потому что будет делать это на следующей странице.


СТРАНИЦА ЧЕТЫРЕ

 На странице изображен единый кадр церкви в разрезе, но разделенный на четыре одинаковых горизонтальных панели. Разрез в 2D, вид – строго сбоку, но можно поэкспериментировать. Целью страницы является показать освобождение Люцида. 

ПАНЕЛЬ ОДИН 

Крыша церкви. Слева мы видим задыхающихся в дыму Опака и подручных, стреляющих куда попало. Справа – Люцид на кресте. На этой панели он должен:

-       накрениться вместе с крестом.

-       Каким-то невероятным усилием развернуть крест в полете.

-       Упасть на крышу вместе с крестом, но находясь на нем, а не под ним.

Как я предлагаю осуществить это. Вся сцена за исключением четырех стадий падения Люцида должна быть нарисована как обычно – motion эпизоды должны быть нарисованы «полупрозрачно», словно происходящие в прошлом.  Таким образом кадр включает в себя нарисованные обычно крышу со злодеями, дымом и основанием креста.

Полупрозрачные сцены:

-       первая. Люцид на накренившимся кресте. Эта сцена хронологически предшествовала всему происходящему, поэтому она едва видна. Люцид только начинает разворот, которые должен даваться ему с некоторым усилием.

-       Вторая. Люцид уже частично развернул крест вокруг его оси. Сцена менее прозрачна, чем предыдущая.

-       Третья. Люцид развернул крест «ребром». Сцена еще более видима.

-       Четвертая. Люцид еще больше развернул крест и теперь падает спиной вниз. Сцена почти не прозрачная.

-       Пятая. Люцид полностью повернул крест по оси во время падения и теперь, пока Люцид лежит на нем лицом к небу, тот проламывает крышу церкви. Сцена тоже почти не прозрачная.  

ПАНЕЛЬ ДВА 

Крест, проломив потолок церкви, падает вниз и уже готов проломить пол второго этажа. Мы видим интерьер церкви – стройные ряды лавочек, иконостас, гигантское окно с витражом и прочее. Крест и Люцид на нем все еще как бы находятся в прошлом, поэтому они «светлее» окружающего пространства. 

ПАНЕЛЬ ТРИ 

Проломив пол второго этажа, крест летит вниз. Мы видим интерьер первого этажа церкви. Справа видна гигантская статуя Девы Марии, слева – высоченные входные двери. Люцид и крест уже почти в настоящем времени, поэтому они практически не прозрачны. 

ПАНЕЛЬ ЧЕТЫРЕ

 Рухнувший на пол крест (и Люцид на нем) вздымает тучи пыли, скрывающей все вокруг. В кадре только белое облако пыли, обломки перекрытия, доски, штукатурка, валяющаяся где попало мебель, сброшенные взрывной волной со стен иконы и прочее. Хронологически это последняя сцена на странице, поэтому если нужно будет изобразить небольшую часть валяющегося креста, то он должен быть непрозрачным. 

СТРАНИЦА ПЯТЬ
 ПАНЕЛЬ ОДИН К

адр с задыхающимся от дыма Люцидом, нетвердо стоящим на ногах. Он сгорбился и прижимает правую руку к левому плечу. Его одежда еще больше изорвана и вымазана. У плаща оторван рукав. Позади него начинают быть различимы последствия падения креста (но кадр все еще в дыму) и он сам. На кресте едва можно различить остатки пут Люцида, от которых он избавился после падения. 

ПАНЕЛЬ ДВА

 Люцид толкает дверь церкви, выходя наружу. Он опирается на нее всем телом, но держится ровнее, чем на предыдущей панели. 

ПАНЕЛЬ ТРИ

 Кадр, с высоты показывающий удаляющегося Люцида, идущего по улице к дому, стоящему напротив церкви. Мы можем видеть фигурку Люцида, редких прохожих, спешащих к церкви, саму церковь и крыши домов вокруг. Поскольку путь к убежищу ему предстоит проделать именно по крышам домов, предлагаю изобразить дома в округе максимально приближенными друг к другу. 

ПАНЕЛЬ ЧЕТЫРЕ 

В кадре стена дома, на которой закреплена пожарная лестница с пролетами и Люцид, нацелившийся на лестницу. Дом может быть самым любым – двух-трехэтажный кирпичный инвалид в котором половина окон выбита, а вторая половина заколочена, подойдет отлично, но он с таким же успехом может быть и жилым. 

ПАНЕЛЬ ПЯТЬ

 Кадр с Люцидом, мчащимся по крышам Энска. Можно Miller-style с силуэтом Люцида, перемахивающем расстояние между крыш на фоне грозовых облаков. Главное – Люцид весь в движении, поза – максимально экстремальная как у спринтера. Плащ развивается, изо рта идет пар (если маска позволяет). 

ПАНЕЛЬ ШЕСТЬ 

Люцид приблизился к своему убежищу и осматривает его и прилегающую территорию с дома, расположенного на противоположной стороне улицы. Он замер, облокотился на крышу или трубу. Мы видим фасад самого убежища. Я уже описывал его, но повторюсь: дом, увитый диким виноградом; на втором этаже расположен балкон и окно, на первом – гаражная дверь и слева от нее дверь обычная с крыльцом. Рядом с убежищем на улице стоят три-четыре автомобиля. Все одной марки и все – черного цвета. Важно: расстояние между домом, на котором сейчас затаился Люцид и балконом его убежища не должно быть большим, так как на следующих панелях он будет совершать прыжок с одного на другое. 

ПАНЕЛЬ СЕМЬ

 Люцид разбегается. Кадр как можно шире, чтобы крыша дома казалась ровной взлетной полосой, ступая по которой Люцид набирает скорость для прыжка. ПАНЕЛЬ ВОСЕМЬ Кадр с Люцидом в полете, летящим с крыши на балкон второго этажа убежища. В этом кадре должно быть видно, что в припаркованных черных автомобилях сидят водители. И самое главное: в окне второго этажа убежища горит свет.


СТРАНИЦА ШЕСТЬ-СЕМЬ

 Разворот на две страницы. Единый кадр. Хаос и насилие. В кадре подробно показано убежище Люцида в разрезе. Разрез в 3D. Цель кадра – показать его перемещения по дому, нейтрализацию противников и то, как он очутился в комнате со связанной девушкой. Его убежище кишит бандитами Опака, а Люцид, продвигаясь вперед и уклоняясь от выстрелов, избивает всех врагов, попадающихся на его пути. 

Поскольку весь экшн плотно привязан к интерьеру убежища и расположению комнат, постараюсь описать все это максимально подробно, но поскольку будет ли кадр «работать» зависит от художника, то местоположение комнат, их наполнение и непосредственные места стычек Люцида с бандитами выбирать ему. Траекторию перемещения Люцида по собственному убежищу я представляю в виде буквы Z. Он влетает в убежище через окно в комнате, расположенной в верхнем левом углу левой страницы (спальня), пробивается через верх страничного разворота (там расположена комната, примыкающая к спальне и являющаяся арсеналом) к лестнице (верхняя треть правой страницы), спускается по лестнице в гараж, занимающий всю середину разворота (и оказывается в середине правой страницы), огибает стоящий  Люцидомобиль (перемещаясь с середины правой страницы на середину левой), попадает в прихожую (нижняя треть левой страницы), откуда мчится в склад (низ разворота и нижняя правая часть правой страницы). Исключительно для себя я нарисовал схему перемещения Люцида, для наглядности прилагаю и ее. Маркером отмечены места схваток. Стрелками отмечен маршрут Люцида*.

* Тут по идее должно было быть фото моего рисунка с комантой Люцида, но он  в итоге вышел омерзительным, поэтому полагайтесь на свое воображение и мои описания. 

По пути Люцид вырубает бандитов Опака, встречающихся по пути. Последовательность схваток в хронологическом порядке следующая:

1.     Люцид сбивает с ног первого врага, разбив окно в спальне.

2.     Выходит на несущую конструкцию ( по сути, являющуюся куском пола соединяющим комнаты на втором этаже) и сбрасывает с нее второго врага.

3.     Где то между спальней и арсеналом Люцид оставляет лежать тело еще одного врага, проломившего парапет.

4.     Арсенал. На сорванной с петель двери лежит очередной враг, которого вырубает согнувшийся Люцид.

4.1 Из Арсенала Люцид выходит с белым шарфом или полотенцем в руках. Его фигуру, скучивающую полотенце (или шарф) можно видеть идущей по несущей конструкции где-то между дверью арсенала и лестницей.

5. Лестница. Люцид душит врага на лестнице шарфом.

6. Лестница 2. На самой последней ступени лестницы лежит голова очередного противника, над которой Люцид заносит ногу для решающего удара.

7. Гараж. Перемещаясь справа налево, Люцид останавливается в двух или же трех местах (по желанию художника). Он мощным апперкотом отправляет очередного врага на капот Люцидомобиля. Бьет пассажирской дверью машины еще очередного гада (или инсценирует сцену из «Карты, деньги, два ствола», ту самую где Винни Джонс лупит должника дверью). Вбрасывает очередного негодяя через дверной проем в прихожую.

8. Прихожая. Впечатывает в стену врага, держа его за горло.

9. Тут скорее последствия стычки – Люцид бежит к привязанной девушке, а бездыханные тела противников устилают пол и валяются на бочках. При желании перекраивайте схему дома и путь Люцида на свой вкус. Он может, например, пробиваться сквозь комнаты, используя мебель и предметы интерьера как оружие.

СТРАНИЦА ВОСЕМЬ
 ПАНЕЛЬ ОДИН 

Люцид освобождает девушку. 

ПАНЕЛЬ ДВА 

Люцид опрокидывает массивное кресло, к которому была привязана девушка, и мы видим вмонтированный в пол люк, ведущий в туннель, вырытый Люцидом на случай таких вот ситуаций. 

ПАНЕЛЬ ТРИ-СЕМЬ 

Серия маленьких квадратных одинаковых панелей, идущих в ряд.

  ПАНЕЛЬ ТРИ 

В это время снаружи. Водители черных автомобилей выходят из машин. 

ПАНЕЛЬ ЧЕТЫРЕ

Один из них подозрительно глядит на убежище Люцида, видимо, услышав звуки борьбы, которые, несомненно, доносились до него ранее. Другой приказывает третьему повелительным жестом (вытянутая рука, может быть) пойти глянуть что происходит в доме. 

ПАНЕЛЬ ПЯТЬ

Тот, кому было приказано посмотреть, открывает дверь в убежище. 

ПАНЕЛЬ ШЕСТЬ

Выбегает доложить о творящемся внутри хаосе другим водителям, что-то крича и указывая на здание. 

ПАНЕЛЬ СЕМЬ

Один из водителей сует руку за пазуху. 

ПАНЕЛЬ ВОСЕМЬ

 Вновь панель большого размера. Люцид и девушка пробираются по вырытому туннелю, сгорбившись. Свод туннеля подперт деревянными опорами. Полностью распрямиться и пойти в полный рост герои не могут, поэтому они изображены согнувшимися. 

ПАНЕЛЬ ДЕВЯТЬ 

Водитель, доставший из-за пазухи взрывное устройство, нажимает на кнопку, инициируя взрыв. Видимо, исполняет последний приказ шефа, сгинувшего на крыше церкви. 

ПАНЕЛЬ ДЕСЯТЬ 

Люцид и девушка выбираются из туннеля наружу через канализационный люк. Они все еще в Энске, но в двух-трех кварталах от убежища Люцида. Люцид, выбравшийся первым, подает девушке руку. Если вокруг места, откуда выбрались герои, находятся прохожие, то они ошарашено смотрят на странную пару. 

ПАНЕЛЬ ОДИННАДЦАТЬ

 Взрыв. Убежище Люцида показано разлетающимся на кусочки, утопающим в волнах белого пламени. 

ПАНЕЛЬ ДВЕНАДЦАТЬ

 Последняя панель. Люцид и девушка смотрят на столп пламени, виднеющийся вдали. Они стоят, взявшись за руки. Люцид накрыл ее плечи своим плащом с оторванным рукавом. Сам он без фирменной шляпы, помятый и потрепанный. Прохожие указывают на взрыв, бурно реагируют и спасшуюся пару не замечают.



четверг, 18 июня 2015 г.

THE ULTIMATES


THE ULTIMATES VOL I

«Кокаин для глаз!»
Orionplanet, автор блога NEAR_THE_WINDOW

Я презираю Марка Миллара и все, что он делал на протяжении последнего десятилетия. Все его комиксы за этот период – разные сорта гуано, созданные с прицелом на экранизацию, а оттого ущербные. По большей части Миллар выдает изъеденный клише ширпотреб с закосом под Гарта Энниса (мачо-шутки и запредельный пафос), а используемые им приемы сторителлинга устарели сразу после изобретения, что при чтении его комиксов порождает странное чувство будто читаешь архаику. Его богомерзкая манера строить сюжет только на постоянном повышении ставок приводит к идиотским, абсурдным ситуациям и сценам, цитировать которые – лучший способ потерять уважение в цивилизованном обществе.

Если я недостаточно четко сформулировал свое отношение к сценаристу, то фраза «перспектива читать комиксы Миллара радует меня также, как анальное кровотечение» должна все расставить по местам. При этом я признаю, что первый том ULTIMATES – хороший комикс. Не без проблем, но его уровень существенно выше, чем у:

- всех комиксов Миллара вместе взятых;
- большинства супергероики вообще.

Что и как послужило причиной помутнения рассудка Марка я не знаю, но в начале нулевых он выдал шикарную концепцию, дополнив ее полудюжиной отличных сценариев, создав, таким образом, мощнейший блокбастер, превосходящий по масштабу все существующие до этого проекты в схожем жанре. Для тех, кто комикс не читал: это «Мстители» Уидона, сделанные правильно.

Сюжет серии, состоящей из тринадцати выпусков, довольно прост. Ник Фьюри, уступающий во влиянии только Богу, собирает на досуге команду супергероев на случай инопланетного вторжения. Когда команда собрана – оно ВНЕЗАПНО начинается. Пришельцы терпят сокрушительное поражение. Супергерои спасают мир и пьют шампанское.

В пересказе звучит не очень, но на деле работа, проделанная Милларом, при ближайшем рассмотрении определенно вызывает уважение. Он сумел понять, как реанимировать не только «Мстителей» для новой публики в новом тысячелетии, он создал ролевую модель «широкоэкранной супергероики» - жанра, который и позволил комиксам плавно мигрировать на экраны кинотеатров и бить кассовые рекорды. Миллар тщательно проанализировал труды предшественников серии (THE AUTHORITY в первую очередь), а затем отмел все чисто комиксные вещи, сосредоточившись на создании сценария, напоминающего таковой к фильму, а не комиксу. Темп подачи сюжета, ритм схваток, подача уау-моментов – ULTIMATES можно использовать как покадровый рефренс-материал для фильма.

Результатом этого стал кинематографичный комикс, чей масштаб и задор несопоставимы ни с чем в жанре. Это образец правильной командной супергероики. Вдвойне удивительно, что этого удалось добиться с ростером Мстителей - команды, состоящей из звезд комиксов первой величины. Обычно хиты подобного жанра (SECRET SIX – лучший пример) создаются когда сценарист берет команду третьесортных героев, а затем доводит ее до ума. Миллар же дивным образом умудрился выписать уже всем знакомых героев по-новому.

Лучшим мерилом любого комикса, чьим героем является больше, чем один персонаж, я считаю умение сценариста показать всю сущность любого героя в одной фразе. Гейл Симон, к примеру, в этом преуспела так, что ее командные комиксы местами напоминают «Светлячок» - сочные диалоги и виртуозное выстраивание командных отношений. В ее SECRET SIX один из героев, помешанный на оружии наемник Дэдшот, сказал о себе так: «Я встретил Дьявола однажды. Мы заключили сделку, и, знаешь, что я потребовал у него в обмен на мою душу? Больше пуль». Это идеал персонификации. Так четко выразить все, чем является герой и рассказать всю его историю одной крутой фразой могут немногие.

Миллар и здесь смог добиться невероятных результатов. Его Брюс Баннер, устроив дичайшую резню в центре города в обличии Халка, говорит: «Я соскучился быть большим». Герои состоят друг с другом в сложных отношениях, а одни так и вообще не хотят примыкать к команде. Пиком эволюции персонажей является сцена супружеской драки. Все герои ведут себя по-разному и являются незаменяемыми – еще один признак отлично проделанной работы сценариста. Капитан Америка, проспав во льдах шестьдесят лет, говорит и действует как галантный кавалер, в то время как Тони Старк упражняется в гедонизме и бьет рекорды управления летающей броней в состоянии алкогольной интоксикации.

Помимо этого в комиксе есть классное ощущение «зарождения» чего-то нового. Беспрецедентная атмосфера эпика, не рассеивающаяся добрую половину серии, лишь добавляет ULTIMATES драматизма. Первые шаги сверх людей задокументированны именно так, как должны быть – через серию over-the-top битв, погонь, заговоров и блестящих диалогов.

Ну, и, кончено, масштаб происходящего. Миллар повышает ставки всю серию, но даже вначале полно грандиозных моментов, а стартует серия так и вообще с битвы американских войск против нацистов-инопланетян. Дальше – больше. Панорамные виды Нью-Йорка, летающие авианосцы Хэллакэрриеры, истребление сотен людей в офисных зданиях, взрыв атомной бомбы, уничтожение командой флота космических кораблей – не будет преувеличением сказать, что это один из считаных комиксов со столь помпезным визуальным сопровождением.

Кстати, о ничуть не уступающем сценарии арте. Брайан Хитч уже осторожно пробовал провернуть нечто подобное с другим сценаристом, но JLA была столь скучной, что я, читая ее, вывихнул челюсть, зевая без остановки. Здесь же арт Хитча вписывается идеально. Милитари-помешательство художника, тщательно рисующего все кармашки на военной форме спецназовцев и все детали корпуса танка и пафосные диалоги Миллара созданы друг для друга как вазелин и сексуальные эксперименты. Хитч прорабатывает даже задники панелей на таком уровне, на каком не рисует Иван Рейс. ULTIMATES основан на фоторефренсах в лучшем их исполнении. То есть детализация и соотношение пропорций большинства людей и объектов сохранены, но статичная натура кадра скрыта. В последнем художнику помогают колористы и особенно Лора Мартин. Редко где колорист (как, например, в ELECTRA LIVES AGAIN), дополняя арт, облагораживает его так сильно. ULTIMATES популяризировали оранжево-синюю палитру блокбастеров, так любимую Майклом Бэем, что тоже заслуга Лоры. В целом доводить до ума довольно сложный арт Хитча – наверное, занятие не простое само по себе, но колористам серии еще ведь нужно было и передавать атмосферу сцен. С этим все вообще идеально – будь то трогательный момент или героический, Мартин точно подбирает нужные цвета.

И последнее касательно арта. Миллар задумал наделить всех героев лицами кино-звезд (а герои в комиксе даже обсуждают, кто кого бы сыграл в киноадаптации их приключений), но в итоге было решено остановиться только на Нике Фьюри, чьей моделью послужил Сэмюель Джексон. Так вот Джексон, позже действительно сыгравший Фьюри, нарисован нереально правдоподобно – все, включая хитрый прищур передано Хитчем идеально, и я даже жалею, что задумку не довели до конца, ибо посмотреть на рисованного Брэда Питта в броне Тора было бы забавно.

Внимательный читатель мог заметить, что в тексте нигде не сказано, что ULTIMATES хороши от начала и до конца. Это потому что они не хороши от начала и до конца. После седьмого выпуска серия пускается в шизофренические приключения по поиску злодеев, намека на которых раньше нигде не присутствовало, а акцент с ростера смещается в сторону отдельных героев, а то и вовсе непонятно куда. Снижается темп, а диалоги становятся набитыми экспозицией и косноязычием.

И, конечно, же мой любимый момент серии – шутка Капитана Америки. В этом весь Миллар. Он год ходил с мега-панчлайном за пазухой, а затем еще и выписал всю битву между Капитаном Америка и нацистом-ксеноморфом отличной, только для того, чтобы все испортить в мгновение ока. Фраза про букву на голове Капитана и ее значение сама по себе должна быть включена в золотой фонд комиксов. Но в следующем же выпуске Фьюри говорит Капитану что-то вроде: «Как ты круто сказал тогда, я прям вообще в осадок выпал!». И тут перед глазами встает изображение Марка Миллара, стоящего голым перед зеркалом с массивной эрекцией, ведь, видимо, только собственное отражение способно ее вызвать. С Олимпа сценаристов Марк мгновенно спускается в Марианскую впадину сценаристов, а затем начинает там копать.

Впрочем, недостатки серии не являются критичными. Огрехи не смазывают впечатление от умопомрачительных битв и колоссальных взрывов. Просто будь Миллар чуть талантливее, комикс мог бы стать шедевром, а не удачным экспериментом. Стремление задрать планку пафоса и масштаба происходящего сыграло с серией злую шутку – на фоне этого померкли характеры героев, которые и были центральной частью комикса.

Но имеем что имеем. Mark Millar lick goats, но ULTIMATES я все рекомендую всем, кто любит комиксы.

Избранное сообщение

"Банк-беглец" - Дональд Уэстлейк/BANK SHOT by Donald E. Westlake

BANK SHOT by Donald E. Westlake   Джону Дортмундеру осточертело выманивать у доверчивых домохозяек мелочь на пропитание. Но что по...