вторник, 8 декабря 2015 г.

CEREBUS. YEAR OF THE AARDVARK. DAY 50 - ISSUE 50



 DAY 50 - ISSUE 50 – CEREBUS’ SIX CRISES. CRISIS NUMBER SIX – DENOUEMENT

…Путешествие Серебаса продолжается…

ШЕСТЬ КРИЗИСОВ                                                                                                           СТРАНИЦА 114

шестирукой женщине.

Я следовал за ним, одиноко бродящим по пустым залам парламента. Его выкрик «Где все?!» многократно отражался эхом от выбеленных стен, постепенно затихая и растворяясь, как жемчужина в уксусе. Со временем господин Премьер-Министр нашел сидящих за столом леди Асторию и командира новоприбывшей армии (не имел чести быть с ним знакомым лично, но мы обменялись крепкими рукопожатиями когда господин Серебас представил нас друг другу).

Как уже стало известно, настал Исход. Умер старый понтиф, а на его место пришел новый. Сторонники господина Премьер-министра бежали либо были пленены. Леди Астория, играя с бокалом, полным вина, тихо рассказывала господину Серебасу об Исходе. Церковь перечеркнула все их планы. Финансовые, территориальные, этические, религиозные проблемы погрузили Айст во тьму. Даже сквозь тяжелые закрытые двери я слышал как кричал господин Премьер-Министр. Он отказывался сдаваться, хотел вести свое войско в битву с папскими легионами. Леди Астория возражала: таким образом, говорила она, Серебас лишь обретет смерть. Вместо этого господину Серебасу был предложен альтернативный план. Бегство в Нижнюю Фельду и проживание там в чине премьер-министра Айста. Я должен отдать леди Астории должное – она женщина с сильным характером, противится ее воле я бы не стал, да и не смог. Господин Серебас же, недовольный то ли ее тоном, то ли поведением, то ли скрытностью, отверг ее план. Все закончилось громким скандалом. Спустя час после ухода господина Серебаса меня арестовали…

(часть рукописи измазана кровью, чернила расплываются)
(новая запись, сделанная иным почерком)

сиводня днем я прахадил мима гарадской тюрьмы. йейо окна выходят на улицу па каторай я иду. у окана я увидил лижащий на палу сворток я падабрал иво и понес домой. в нем была спрятана книга. я начал читать но ничево ни понял. в книге многа листов буду использовать их па назначению. завтра павешу книгу в туалети…

(остаток листа занимает коричневый и дурно пахнущий отпечаток чьей-то руки)
(новая запись, сделанная иным, изящным почерком)

Святой Тарим! Сегодня я отобрал у одного дегенерата эту книгу. Сразу было понятно, что он не мог быть ее обладателем – раньше дневник явно принадлежал человеку образованному, умному. Я пытался выспросить у заикающегося от страха смерда где он взял столь любопытное чтиво. Видел бы кто как он затрясся, едва я упомянул инквизицию! Значит, книга была найдена им у городской тюрьмы. Хм…

Дневник является летописью нынешних парламентских выборов. В нем подробно изложено все, что случалось с этим Серебасом, возомнившим себя премьер-министром. Ну и ну, скажу я вам! Простой варвар достиг таких высот (я презираю это серое существо, не боящееся воли Тарима, но его интеллект не может не вызывать восхищение), пусть и с помощью женщины. Истинная причуда судьбы: женщина, по сути – безвольный сосуд греха, возвела его на пьедестал. Святому понтифу просто необходимо узнать о том, что приютив ее в Айсте, он пригреет гадюку на груди. Его высочеству просто необходимо знать о врагах его, а, видит Тарим, в этих записях так много описаний истинных противников Церкви!..

(кусок страницы выдран)
(следующая запись сделана другим почерком)

Если кто обнаружит у меня эту книгу, меня повесят, а мою лавку сожгут дотла. Книгу принес мне Гектор Челюсть, кинув на стол вместе с окровавленными церковными побрякушками и парой фальшивых украшений. Я дал ему за них три кроны. Книга эта, похоже, рассказывает о нашем бывшем премьер-министре. Мне он нравился. Купил у меня однажды чучело фламинго, будучи пьяным. Он был хороший мужик. В смысле трубкозуб. Мыслил правильно, думал о нас, простом народе, обещал перемены. Я был тогда в зале в тот день, когда шел подсчет голосов. Сорвал тогда глотку, выкрикивая: «СЕ-РЕ-БАС!». Значит, он ушел. Вот так просто взял меч, жилет и ожерелье и ушел. Никто не увидит эту запись, потому что я сожгу этот дневник после заката, но я хочу сказать. Мне жаль. В будущем меня ждут только темные времена – там, где правит церковь, царит мрак. Он, маленький и серый, был нашей единственной надеждой на перемены. Я помню, как он грозился скорее развязать войну, чем проиграть. Чем не пример для подражания. Теперь, если судить по записям в последней главе, надежды его растоптаны, а сам он низведен до существа рангом ниже, чем я сам, простой лавочник. Здесь говориться, что он отправляется на поиски Джаки. Чем бы эта «Джака» не была, желаю ему удачи.

 (следующая запись сделана чернилами, засыпанными порохом. Странницы неприятно пахнут)

Эта вещь попала ко мне при обыске. Инквизиция направила легионеров навести порядок во всем Айсте. Первым делом мы взялись за мятежников, потом – за дельцов. Один из них прятал у себя в лавке эту книгу. Один из воинов принес ее мне перед тем, как я покинул Айст. Я никогда не был в этом городе до сегодняшнего дня и не желаю быть впредь. Слишком мало там видно неба, слишком много дыма, грязи и нечистот. Я с радостью покинул Айст когда представилась возможность. Мы выдвинулись  на север давить пикхтов. Сейчас мы уже у крайнего гарнизона, а за недели пути я осилил всю эту книгу. Я ни черта не смыслю в политике, она скучна. «Серебас» же – совсем иное дело. Он боец, так же как и я. Его поле битвы отличалось от моего, но лишь номинально. Все, что он делал, выиграв эти чертовы выборы – сражался. Даже когда шансов ему не оставили, он сражался. Все остальные могут видеть в его смещении с поста поражение, но не я. Я сужу о суровости битвы по количеству оставшихся в живых. Его бой за пост чиновника был мясорубкой, пережить которую смог только он сам. Видит Тарим, он даже не должен был выиграть выборы, не говоря уже об управлении городом! Что за поразительное существо! Этой ночью пикхты убили троих дозорных, мы выдвигаемся на рассвете вглубь леса…

(следующие страницы пересекает написанное по диагонали слово ЛОЖЬ. Написано оно кровью, неровные буквы выведены пальцем, который окунали в багровую жидкость)

(следующее послание зашифровано)

24 1 18 32   12 18 29 19.  3 1 2 6   3 29 19 16 25 7 19 20 3 16   17 18 16 25 20 10 20 6   31 20 16.

(десятки других записей сменяют друг друга. Они не прекращаются до самой последней с
                         т
                       р
                         а
                      н
                         и
                           ц
                              ы пожелтели и выглядят как будто книга побывала в пасти у крокодила. Серебас листает ее у костра. Отблески желтоватого пламени причудливо пляшут на его сером меху, отражаясь в маленьких, умных глазах. Раз или два на его лице возникает подобие улыбки. Множество раз сходятся на переносице брови, когда их хозяин, читая, вновь переживает события, описываемые в книге. Дочитав, он закрывает книгу. Смотрит на нее долгим, прощальным взглядом. Затем швыряет в огонь.

Поправляет меч, укладывается спать.


Спит и видит грезы…

Избранное сообщение

"Банк-беглец" - Дональд Уэстлейк/BANK SHOT by Donald E. Westlake

BANK SHOT by Donald E. Westlake   Джону Дортмундеру осточертело выманивать у доверчивых домохозяек мелочь на пропитание. Но что по...