вторник, 19 января 2016 г.

CEREBUS. YEAR OF THE AARDVARK. DAY 93 - ISSUE 93


YEAR OF THE AARDVARK, DAY 93

 ISSUE 93 – THE PRISONER

…Путешествие Серебаса продолжается

-       - Астория? – удивляется Серебас. – Она убила Льва Серри?
-       - Д-да, ваше святейшество. – Нерешительно мямлит епископ Пауерс, стараясь не смотреть трубкозубу в глаза.
-       - Это невозможно. – В голосе Серебас звучит метал.
-       - У нас есть доказательства, что в дело было пущено колдовство… Среди всего прочего… - Без особой надежды быть услышанным тихо произносит Пауерс.
-       - Где она сейчас находится? – деловито интересуется новоиспеченный папа, надевая рясу.
-       - Ее держат в небольшой церкви, расположенной по ту сторону Горы. Я распорядился подать карету…
-       - Когда ты сказал «держат», что ты имел ввиду? – походя спрашивает лорд Джулиус, стремясь придать своему голосу выражение абсолютного безразличия.
-       - Кандалы, повязку на глазах и кляп… - Пауерс переводит свой немигающий взгляд на разом умолкшего лорда Джулиуса, усилием воли старающегося не дать страху проступить у его на лице.
Невысокий трубкозуб и бывший правитель Палну выходят на улицу.
-       - Ты к этому, - лорд указывает на замерших в неестественных позах людей, - отношения случайно не имеешь?

Серебас хмыкнул. Стоило ему сразить зазнавшегося каменного исполина, толпа мигом уверовала в сверхъестественную природу его сил. Поэтому когда он приказал веселящимся простолюдинам немедленно замереть и не двигаться, они повиновались. Сейчас лорд Джулиус наблюдал за вызывающим искренний ужас зрелищем. Если не смотреть на лица людей, то их позы явно выражали крайнюю степень счастья – все вокруг словно окаменели в момент потрясания кулаками над головой, замысловатом танцевальном па или же самозабвенном салютировании неизвестно чему. Но в момент, когда взгляд лорда Джулиуса скользил по физиономиям граждан Фельды, бывший правитель Палну читал на них неестественную муку. Будто все люди мигом обратились в темницы из плоти, а их глазам отводилась роль зарешеченных окон, сквозь которые пытается совершить побег паникующая душа. Тоскливый пейзаж, состоящий из сотен неподвижных фигур и множества покинутых домов, оживлял только ветер, треплющий одежду и играющий городскими флагами.
 Они сели в карету, сделанную из мореного дуба. Рама скрипнула под весом лорда Джулиуса. Лошадь лениво отогнала хвостом надоедливую муху. Они неспешно тронулись. Поузи исполнял роль кучера, зажав в одной руке поводья, а второй охаживая плетью спину лошади.

 На их пути возник Роач, чьи пальцы намертво срослись с костюмом Элрода, боящегося пошевелится и лежащего на твердых булыжниках мостовой.
 Поузи обрисовал дивное зрелище Серебасу.

-       - Мне остановиться? – спросил крошечный служитель церкви, невольно морщась при виде окровавленного здоровяка, обнимающего что-то, что можно было назвать огромным плюшевым тараканом.
-       - Нет. – Отчеканил Серебас.
От удара Роача и Элрода отбросило в сторону, прямо в пропасть разверзшейся под ними Фельды.
-       - Кто это был? – спросил лорд Джулиус.
-       - Неважно. Чем раньше все умрут и оставят Серебаса в покое, тем счастливее он будет себя чувствовать.

Принц Мик также волок свою ношу по дороге. Ею был принц Киф, не привыкший так долго находиться в трезвом состоянии. Ради интереса он даже пытался жевать гальку, но тело его и особенно горло настолько одеревенело, что удовольствия от процесса он не получал. Когда их миновала карета с Серебасом и лордом Джулиусом, принц Мик принялся бежать ей вдогонку, покинув своего товарища лежать в придорожной канаве.

-       - Спрси, есь ли у нх нркта, - дребезжащим голосом напутствовал друга принц Киф.
Карета остановилась. Они прибыли на место. Изгнав всех из камеры, в которой держали связанную Асторию (и заключив под стражу лорда Джулиуса), Серебас сказал:
-       - Итак.
-       - Итак, - повторила Астория.

С первой же страницы дизайн комикса меняется. Сим вновь возвращается к нескольким вертикальным панелям на странице, выглядящим как разные по длине клавиши пианино. Здоровенные белые поля и кучность панелей придают истории нужный фокус. Лучше всего трюк Сима работает на двухстраничном развороте: там все панели образуют единое изображение, как будто разбитое на части и составленное вновь, но незавершенное в целом.  Большинством красивостей пришлось пожертвовать в угоду дизайну. К стандартным пропорциям панели возвращаются только в конце выпуска и то ненадолго.

В прошлом выпуске был введен в серию персонаж по имени Сет. Рассказать о нем подробнее вчера я не смог, зато сейчас, похоже, самое время это сделать. Сет списан с Сета – канадского картуниста и автора изумительного PALOOKAVILLE. Внешне же он напоминает Энди Уорхолла, что и сбило меня с толку. Поскольку оба являются художниками, понять, кого именно хотел увековечить Дейв в CEREBUS довольно сложно.

Принцы Киф и Мик появляются вновь, но, похоже, вырваться за пределы тесного гетто штампов они не могут. Весь их запал иссяк в том же номере, в котором они были введены. Сим рассказывает нам о них только потому, что нужно к концу арка завершить все сюжетные линии, независимо от их размера и важности.

Выпуск забавно нарисован, если начинаешь приглядываться и анализировать его. Все выписано просто и без излишеств, но эта простота не обычная. Стоит присмотреться, как за ее фасадом скрывается сложно сконструированный каркас из предварительного планирования и четкого понимания, как именно нужно все сделать. Все действие в выпуске ограничивается поездкой из отеля в церковь. Сим и Герхард подчинили этой простой функции каждый кадр THE PRISONER. Все действие начинается и происходит слева направо. Мы даже читаем комикс так в бумажном его виде, слева направо.

Далеко не последнее по важности замечание было сделано Симом в прошлом номере, и я, опять же, не смог упомянуть о нем в ввиду ограничений. Дейв сам признался, что специально создает свой комикс максимально открытым для восприятия. Это включает в себя и постановку сцен и диалоги, как можно догадаться. Такое откровение не могло меня не огорчить, поскольку открытые для трактования вещи, как правило, написаны автором, не знающим, как правильно формулировать то, что он хочет сказать. Что еще хуже, Сим вполне мог нарочно писать свой комикс, повинуясь этому принципу. Я подобные вещи недолюбливаю. Вспомните или прочтите «Алхимика» Пауло Коэльо – эталон подобного рода литературных произведений. На его примере можно четко увидеть, что желание писателя сделать книгу общедоступной путем разжижения нарратива и напихивания в нее двусмысленностей, оборачивается катастрофой. Такие книги напоминают мне веревочный мост, у которого не хватает половины дощечек в основании (а вторая половина запросто может оказаться ненадежными сгнившими оболочками некогда крепких брусков дерева). Я четко желаю знать, ведет ли меня автор за руку или нет. Понимаю ли я замысел истории или нет. Могу ли делать умозаключения только на основе прочитанного или нет. Сим затеял опасную игру. От гнета двусмысленностей его достаточно продуманный комикс может превратиться в чистую фантасмагорию, чей смысли ускользает порой даже от ее автора. Сима это, конечно, не заботит, но меня медленная трансформация хорошего, умного и изобретательного CEREBUS в медленный, гнетущий, вялый и абстрактный мета-комикс разочаровывает до глубины души. Этот процесс, как мы уже знаем, растянется на долгие годы, дойдя до логического завершения где-то под конец арка MOTHERS AND DAUGHTERS. С введением Хэмингуея, Аллена и вороха библейских аллюзий, ненужных манифестов и текстовых частей серия окончательно утратит фокус. Начало этому уже положено.


Завтра нас ждет незабываемый выпуск. Разговор Астории и Серебаса кончится так, как предположить не мог никто. Никто…

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Избранное сообщение

"Банк-беглец" - Дональд Уэстлейк/BANK SHOT by Donald E. Westlake

BANK SHOT by Donald E. Westlake   Джону Дортмундеру осточертело выманивать у доверчивых домохозяек мелочь на пропитание. Но что по...