среда, 25 мая 2016 г.

SPECIAL - AMERICAN FLAGG! NOVELETTE PART 3

AMERICAN FLAGG!

Говард Чайкин/Александр Удовиченко

ТЯЖЕЛЫЕ ВРЕМЕНА.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ.

-       Не заставляй меня повторять дважды! Никаких съемок тела. Ты можешь брать интервью у меня, стоя вон там, - Рубен указал репортеру на место около второго валяющегося на полу стула.
  Репортер был молод и нагл. Он все старался украдкой снять происходящее на камеру, носимую им на лбу. Поставив его там, Рубен был уверен, что сможет заметить, когда журналюга начнет наклонять голову, чтобы попытаться заснять тело Кригера.
-       Затыкаем рот прессе, - делано возмутился журналист.
-       Просто смотрю, чтобы это расследование медиа не превратили в некро-порнуху! – отрезал Флэгг. – Не вынуждай меня, Флотски!
  Он ткнул пальцем в грудь репортеру. Тот не отличался могучим телосложением и перед здоровенным Рубеном спасовал. Репортер придал себе деловой вид, поправив камеру и микрофон у себя на плече. Флотски начал переговариваться с новостным редактором, находящимся в студии.
-       Мэнди, мне так жаль. – Си Кей пытался утешить дочь Кригера.
 Та, как и говорил Кригер, была в своего отца. Она уже успокоилась. Смыла растекшуюся по щекам тушь. Место скорби на ее лице заняла решимость. Лишь припухшие от слез глаза давали понять, что на самом деле происходит у нее внутри.
-       Прибереги речи для похорон, Си Кей. Я думаю… - она смотрела в стену перед собой, соображая.
  Репортер уже готовился к прямому эфиру. Он навел камеру на Рубена и начал отсчет:
-       Пять секунд до эфира. Четыре. Три. Две. Мы в эфире…
-       Я Надин Домежек. Это новости Фастфакса, – ведущая, сидящая в студии новостей, была славной чернокожей девушкой с волосами, заплетенными в толстые косички. – Начальник плексус рейнджеров Хильтон Кригер сегодня был найден мертвым в своей квартире. Мартин Флотски находится на месте преступления с сабджеткамом. Мартин?
  Она посмотрела на рабочую камеру, на которую выводилось изображение с сабджеткама Флотски. А затем она и сотни тысяч людей, смотрящих новости, увидели, как трясется камера журналиста, а затем, когда изображение выровнялось, они увидели злое лицо рейнджера Рубена Флэга, опускающего руку после удара. Мартин тихо поскуливал, но голову не опускал.
-       Черт возьми, Флотски! Я сказал: никакой некро-порнографии!
-       Мы в эфире, Флэгг! – держась за щеку сказал Флотски. – Итак… Рейнджер Флэгг, - другим, уже официальным голосом продолжил журналист. – Планируете ли вы собрать отряд рейнджеров для задержания подозреваемых?
-       Никакой толпы линчевателей я не допущу. Если вы это имели в виду. И конкретных подозреваемых у нас пока нет, - ответил Флэгг.
-       Странно, - возразил Флотски. – Наши источники утверждают, что вашим главным подозреваемым может быть кто-то, связанный семейными узами с мэром Блитцем. Его дочь, Медея, возможно?
-        Где вы взяли эту информацию? – сурово спросил Рубен, сжимая кулаки.
-       Извини, Рубен, - Рауль сконфужено смотрел на рейнджера, пытаясь обвить его ногу хвостом. Флотски тут же навел камеру на кота. – Кажется, я заткнуться при виде микрофона не могу.
 Рубен понял, что нужно заканчивать интервью, пока кто-то еще не сболтнул прессе лишнего. Он пошел на Флотски, говоря при этом:
-       Ладно, Флотски, ты свои интервью получил. Я отправляюсь за Медеей и Сирилом…
-       Я с тобой! – быстро вставила Мэнди.
-       … но перед тем, как отправлюсь…
   Журналист инстинктивно отступил, поднимая руки для защиты. В поле зрения камеры попал труп Кригера. Флотски быстро осознал свою ошибку и затараторил:
-       Ой, извини, Флэгг! Не хотел чтобы тело оказалось в фокусе! – он быстро зажмурился и выпалил. – Слово тебе, Надин!
-       В других новостях, - Надин, читая с телесуфлера, подавляла в себе желание поморщится. Флотски в наушнике орал что есть сил. – Война между Ирландией и Народной республики Великой Британии, похоже, переходит в острую фазу. Плекспикс…
  В комнате Кригера Флотски лежал на полу. Его камера была разбита, а у самого журналиста изо рта шла кровь. Он придавил собственным телом генераторы камеры, крепившиеся у него на спине, и лежал, скрючившись в неудобной позе. Рубен хотел вырубить его с одного удара, но Флотски, как и подобает журналисту, извивался сильнее, чем угорь в центрифуге. В итоге лишь с третьего удара в челюсть рейнджеру удалось обездвижить его.
-       Ты серьезно? – спрашивал Рубен Мэнди. – Охота на людей, убивших твоего отца, скорее всего будет мерзким, опасным занятием.
-       Головой подумай, Флэгг, - убеждала его Мэнди. – Послушай… ты не знаешь города…
-       Но… - это было правдой, но Рубен не хотел это признавать.
-       Я не закончила, - оборвала его Мэнди. – Я знаю Чикаго даже слишком хорошо. А что касается оружия: после тебя и, возможно, телохранителей-роботов Блитца я в молле лучший стрелок.
  Рубен молчал.
-       И у меня есть личный интерес в поимке Медеи и Сирила, - сказала она с нажимом.
-       Убедила. – Рубен сдался. – Захвати свое снаряжение и жди меня в офисе рейнджеров через час.
-       Рубен, - позвал его Рауль, все еще смотря виновато на уходящего рейнджера.
-       Что тебе нужно? – холодно спросил Рубен.
-       Я хочу сказать тебе что-то очень важное…
-       Я думаю, ты сегодня достаточно выболтал, Рауль.
  Он ушел, оставив Рауля наблюдать за коронерами, вывозящими на тарахтящей каталке из квартиры тело его друга. Рауль остался сидеть в комнате после того, как все покинули ее. Он побродил по ставшей внезапно пустой и страшной квартире. Он вдыхал запахи, наполнившие ее сегодняшним днем – пот, кровь, страх, источаемый Кригером, дешевый одеколон медработников, масло, цветочные духи – и те, которые въелись в само помещение. Кригер любил возиться в доме с оружием. Запах металла и оружейной смазки окутывал каждый предмет мебели, точно тонкое ситцевое покрывало. Ванная пахла дешевым мылом. Кухня пахла одиночеством. Чулан пах ваксой для сапог.
  Рауль вспомнил, как вечерами они смотрели с Кригером запрещенные передачи по тому самому телевизору, что сейчас был покрыт пятнами крови. Кригер всегда наливал Раулю немного пива в миску, и хоть кот особо дурно пахнущий напиток не любил, он иногда пил с рейнджером за компанию, а потом лежал у его ног, мурча от удовольствия. Сколько таких вечеров прошло? Рауль не помнил. Кошачье восприятие времени отличается от человеческого. Рауль лишь помнил, что Хильтон Кригер был его другом. Шумный, грубый, наглый, дурно пахнущий, он был его другом, а теперь его не стало.
  Низко опустив голову, Рауль вышел из квартиры Кригера. Он побрел по лабиринтам молла, нашел себе укромное место и заснул, стараясь гнать от себя дурные мысли. Ему снился сон, а во сне был его друг…
   Полчаса спустя Рубен и Мэнди вышли из плексомолла, направляясь к стоянке машин. Рубен прихватил запасной револьвер, а Мэнди облачилась в танковую униформу. «Каким только образом она ее заполучила», думал Рубен, глядя на хрупкую девушку, наряженную в широкие штаны с карманами на коленях, тяжелые сапоги, утепленную куртку и внушительный шлем. На плече Мэнди тащила грозного вида полуавтоматическую винтовку.
-       С чего вдруг ты стала такой сентиментальной? – спросил Рубен. – Кровь не водица и все такое, но ты ведь ненавидела Кригера.
-       Верно, - она согласилась. – Более отвратительного тупицы мир еще не видел. Я же ищу сувенир, который он держал при себе. Его не обнаружилось на теле… Эта штука принадлежала моей матери.
-       Мэнди, - к ним подошел Джон Шископф.
  В своем коричневом плаще он был похож на прямоходящую крысу. Он даже передвигался как огромный грызун - суетливо и рывками.
-       Привет, Шископф, - поздоровался Рубен. Торговец ювелирными изделиями ему сразу не понравился. Рубен не стал подавать ему руки.
-       Флэгг. – Он игнорировал рейнджера, не отводя, однако, взгляда от лица Мэнди. – Мои соболезнования, Мэнди. Я могу что-нибудь сделать?
-       Спасибо, Джон. Нет… Мы их сцапаем.
-       Не сомневаюсь. Удачной охоты и берегите себя.
  Они взяли лимузиноподобный броневик, отличающийся от представительских моделей более толстой броней и некоторыми техническими примочками. Рубен сел за руль машины, а Мэнди юркнула на пассажирское сиденье. Машина быстро разогналась – уже спустя пару минут они видели указатель, извещающий, что до Плексомолла осталось ехать всего шесть миль. Дорога была спокойной.
-       «Удачной охоты и будьте осторожны», - передразнил Шископфа Рубен. – Фех! Что за скользкий тип. Как кто-то может носить те мерзкие «советские украшения», что он продает, находится за гранью моего понимания.
-       Они не мерзкие, - возмутилась Мэнди. – Они очень дорогие! А теперь помолчи, я должна позвонить. Это звонок должен серьезно упростить нашу задачу.
  Она подняла рацию и поколдовала над компьютерной консолью, выехавшей к ней на колени из щели в приборной доске.
-       Привет, Билл. Это Мэнди. – Она выслушала Билла. - Спасибо, но мы оба знаем, что не велика была потеря. Слушай, чего звоню. Нам нужно узнать конкретное местонахождение Медеи Блитц и Сирила Фарид-Хана.
  Собеседник Мэнди что-то быстро сказал.
-       Я знаю, что ты не работаешь задаром, - сказала Мэнди. – У меня есть для тебя почти новенькая копия «Аманды в ночи» и один эпизод «Сумеречной…»…
  Билл быстро вклинился.
-       Хорошо, кровосос, - фыркнула Мэнди. – Два эпизода «Сумеречной зоны».
  Билл явно был доволен сделкой. Он что-то сообщил Мэнди. Та улыбнулась.
-       Спасибо, Билл. Я знала, что на тебя можно положиться. Увидимся часа через три.
-       Три часа? - Все внимание Рубена поглотила дорога, ставшая узкой и петляющей. Он не мог оторвать взгляда от дорожного полотна, но услышал, как слева от него раздается звук расстегивающейся застежки-молнии. Он не рискнул даже мельком взглянуть на Мэнди. -  Мы всего в двадцати минутах от города.
-       Это не тот маршрут, что я запланировала.
 Рубен снизил скорость до минимальной и все же взглянул на нее. Мэнди сбросила форму, оставшись в куртке. Под ней ее тело скрывал только леопардового цвета пеньюар. Она повернулась к нему и широко расставила ноги, поставив одну на решетку кондиционера, расположенную прямо над рулем. Рубен ошарашено смотрел, как она поправляет свои волосы.
-       Через пятьдесят метров от следующего поворота будет заброшенный тоннель. Давай туда, - приказала она.
  Он надавил на педаль газа. Без труда нашел тупик, образованный завалом из камней, забивших некогда функционировавший тоннель. Рубен включил обогрев и перелез на заднее сиденье, где его уже ждала Мэнди. Он сбросил куртку.
-       Задержание пошло совсем не так, как я себе представлял, - признался Рубен.
-        Не будь вульгарным, - сказал Мэнди, устраиваясь на зеленом диванчике, заменяющем заднее сиденье. -  Ты на святой земле. – Она многозначительно посмотрела на Рубена. Тот ухмыльнулся, поняв, что она имела ввиду. – Я потеряла ее на этой самой кровати четырнадцать лет назад. И она служила мне верой и правдой несколько раз после этого.
-       Шископф? – поинтересовался Рубен, ложа руку ей на бедро, играя с ее подвязками для чулок.
-       Избавь меня от своей жалкой ревности. – Она притянула его к себе и поцеловала. У Рубена закружилась голова. – Я хотела тебя с того самого момента, как увидела.
  Рубен разделся сам и начал раздевать Мэнди. Он разрешил оставить ей только чулки и кожаный браслет вокруг шеи.
  Шло время. Начал накрапывать дождь, плавно перешедший в грозу. Капли влаги стекали с запотевших изнутри стекол автомобиля. Машина раскачивалась из стороны в сторону, а внутри нее раздавались лишь стоны, охи и звуки страсти.
   Спустя почти три часа они, уже одетые, ехали по дороге в Чикаго. Мэнди, не переставая довольно улыбаться, переодевалась в военную форму, а Рубен украдкой следил за ней.
-       Мы едем в бар под названием «Болталище», - сказала она. – Это в…
-       …третьей свободной зоне. – Рубен знал это место. – Кто управляет баром?
-       Свидетели. Респектабельные граждане. Большинство из них – радикалы, богемные тусовщики, смутьяны. Люди, которые Плексу не нужны. – Расплывчато ответила Мэнди. – Так что они при помощи собственных источников снабжения и ворованного оборудования сформировали свою сеть по добыче информации. А еще они торгуют… хм… социальными услугами, которые Плекс не предоставляет.
-       Какими, например?
-       Обучающие грамоте волонтеры, не связанные с военным делом лекции, приобретение и каталогизирование пленок, выпущенных перед Коллапсом.
  Они миновали блокпост. В лабиринте улиц легко можно было запутаться. Рубен был счастлив, что взял Мэнди с собой. И не только потому, что произошло между ними. Она указывала, как проехать к бару с точностью таксиста, двадцать лет утюжащего улицы Чикаго. Рубен видел перед собой лишь толпы людей, скрытых дождевиками да неоновое море вывесок, похожее на висящее над черными улицами марево.
  Бар был расположен под спуском с неработающей автострады. Над его крышей раскинулась сеть из опорных конструкций, похожая на железную паутину. Вход был ничем не примечательный. У двери стоял дородный охранник в кожаной куртке. На панорамном окне был нарисован краской силуэт танцующей стриптиз женщины. Рубен оставил машину у тротуара. Пока шли, он переспросил:
-       Правильно ли я понял: мы встречаемся с восьмидесятилетним стариком, членом неаккредитованной уличной банды, держащим нелицензионный бар, который является прикрытием для незаконной видео библиотеки? Это три уголовных преступления…
-       Четыре, - Мэнди назвала свое имя и имя Рубена охраннику. Тот вежливо пропустил их внутрь. – Бар на самом деле – стриптиз-клуб.
  Они вошли в скромное по размерам помещение, битком забитое людьми, таскающими на себе кучу оружия. На длинном подиуме-сцене стройная девушка лет двадцати выполняла сложные пируэты, не выпуская из рук шеста. Ее тело было покрыто татуировками и блестело от пота. Играла тихая, медленная музыка. Горели красные, зеленые, желтые и бордовые софиты, дающие рассеянное освещение. От других стриптиз-баров этот ничем не отличался. Тот же гомон мужчин, тот же звон пивных кружек, те же пожирающие танцовщиц глаза. Рубен заметил среди посетителей нескольких женщин, предпочитающих о чем-то тихо говорить друг с другом.
  Завидев Мэнди, к ней подошел пожилой седоволосый мужчина.
-       Эй, Джордж! – Мэнди похлопала его по плечу. – Wie gaetz?
-       Мэнди! – мужчина белозубо улыбнулся. – Ты выглядишь потрясающе.
  Она шутливо прикоснулась к шлему, точно пытаясь поправить прическу.-       Я не понимаю, зачем было спешить, - сказал Джордж. – Но чего уж там! Смекаешь? Харрис у себя в офисе: голубая дверь, сразу за вулканической комнатой.
-       Спасибо, Джордж.
  Офис Харриса был маленьким, но чистым. Шумоизоляция здесь была отличной: стоило Рубену закрыть за собой дверь, как привычная симфония бара сменилась увертюрой тишины. Харрисом звали пожилого старика лет семидесяти, сидевшего в модифицированном инвалидном кресле. Помимо мотора и подогрева, внушительное кресло было оборудовано двумя пулеметами, покоящимися на рукоятях. Харрис был толст, краснощек и бодр. Нос у него был подходящий владельцу бара (пусть и фиктивного), весь в красных прожилках. А вот глаза были умными.
-       Я Рубен, - Рубен протянул Харрису руку.
-       Да, да, Флэгг. – Его голос напоминал шум катающегося по листу жести гравия. – Мэнди мне все о тебе рассказала. Меня зовут Харрис Ангрилли. Я глава Свидетелей. Нам нужно поговорить…
  Пока Рубен и Харрис беседовали, Мэнди занималась делом. В офисе Харриса кроме самого старика находился еще один мужчина – лысеющий брюнет лет пятидесяти с выправкой военного. Это, как оказывается, был Билл.
-       Вот, Мэнди, - он показывал ей на экран своего мини-компьютера. – А чтобы совесть моя была чиста и хрупкий нейтралитет соблюдался, - он делано отвернулся, - я просто буду смотреть в другую сторону, пока экран выдаст тебе местоположение…
-       Спасибо, Билл. Ты душка.
 Она переписала всю нужную информацию.
-       Мы сводим концы с концами благодаря нашему уму, - говорил Харрис. – Или, скорее, аренде своего ума. Если у тебя возникает проблема, мы решаем ее. За деньги.
  В течение долгого времени Рубен всматривался в лицо старика. Покрытое отметками времени, венами и морщинами, его лицо напоминало рейнджеру о лице девушки-подростка. Рубен не мог забыть невидящие глаза, в которых отражалось желтое небо и татуировки на щеках, похожие на клеймо.
-       Сколько будет стоит узнать, что значит А.Т.В.К.? – задал наконец вопрос Рубен.
-       А.Т.В.К.? Ух ты! – Мохнатые брови Харриса полезли вверх, а лоб разгладился. – Ну что же, я скажу тебе, что знаю. Забесплатно. Gratis
  Он замолчал, словно прикидывая, с чего лучше начать.
-       А.Т.В.К. значит «Американский трудовой выживальнический комитет». Выросли они из противодействующего крыла старой демократической партии – странных, эксцентричных политиков. Они были за ядерное вооружение, были антисемитами, итальянцев и бритов не любили. Всего через несколько дней после того, как в девяносто шестом банки рухнули, все они (а говорят их было около двух миллионов человек) залегли на дно. С тех пор о них ничего не было слышно. До сих пор, конечно. Что стряслось?
-       Ты занимаешься поиском информации. Ты и выясни.
  На том и порешили. Выходя из кабинета Харриса Мэнди сказала:
-       Еще раз спасибо, Билл.
-       Не стоит, - отмахнулся он. – Не трепись только об этом. И продолжай сдавать нам пленки. Особенно ситкомы.
  Уже покинув бар и сев в машину, Рубен спросил:
-       Кто этот брит? Он лет на тридцать моложе, чем остальные…
  Он не договорил, но подумал «Остальные кто? Шпионы? Агенты?».
-       Билл? – переспросила Мэнди. – Больше чем единожды он, находясь под влиянием экзотических и странных трав, показывал мне материальные и неопровержимые доказательства того, что он является законным королем Англии.
  Рубен посмотрел на нее так, как обычно смотрят на людей, делающих такие заявления. Мэнди понимающе добавила:
-       Трезвый он, конечно, все отрицает.
     Закат грязным пятном марал небо, окрашенное в неприятный сине-сиреневый цвет гематомы. Мелкие дождевые капли дрожали в полутьме. Холодный непрекращающийся дождь этой октябрьской ночью нес с собой стужу – предвестника долгих ноябрьских дней.
   Чикаго готовился отойти ко сну. Люди порядочные запирали двери и проверяли, заряжено ли оружие, хранимое в прикроватном столике. На улицы медленно начинали выползать отбросы ночи: сутенеры, шлюхи, дельцы, наркоторговцы, мелкие бандиты. Под неоновым небом и с пушкой в кармане, они делали свои дела, не боясь никого. Эта часть города была вне юрисдикции рейнджеров, полиции и армии. Здесь внедренных агентов служб правопорядка демонстративно вешали на столбах и распинали на крестах.
  Четвертая боевая зона была местом более спокойным. Заброшенные дома, склады, фабрики и небоскребы составляли большую ее часть. Это был темный, пустой и забытый всеми район, где обитали только те, кто хотел, чтобы их не нашли.
 Из старого здания гаража, обложенного горами лысых покрышек, раздавались звуки перепали. Спорили двое, мужчина и женщина. Внутри здание было сырым, воняющим бензином раем для крыс, расплодившихся здесь в неимоверном количестве. Ржавое оборудование, которое не успели вывезти, гнило, исторгая жалобные вопли. Ветер играл кусками стальной обшивки стен, грохоча железом. Темно-оранжевый лунный свет проникал в здание сквозь разбитые окна.
  Сирил и Медея сидели на полу, передавая друг другу бутылку со спиртным. Байк Фарид-Хана остывал рядом.
-       Ты должен был прищучить его! – причитала Медея. – Двухмесячная беременность и тест крови, подтверждающий его отцовство. Мы могли стрясти с него уйму денег. Ты должен был прищучить его.
  Она обхватила колени руками и скривилась. Боль внизу живота нарастала.
-       Прищучить? – Сирил негодующе взглянул на нее. – Ерунды не говори. Твои волосы остались у него в руке. Бога ради, Медея, что я должен был сделать? Стоять без дела и позволить ему всадить в тебя пулю? Слушать как он бредит о том, чтобы наконец поквитаться с твоим отцом?
-       Я справлялась с ним прежде.
-       Ты и сейчас с ним справилась.
  Сирил указал на погруженные в сумку байка бутылки с зажигательной смесью.
-       Эти коктейли Молотова помогут нам выиграть время если оно нам понадобится. Мой брат спрячет нас у него на чердаке в Эванстоне. Пока все не утрясется.
-       Я надеюсь, твой брат знает хорошего доктора…
  Что-то громко клацнуло. На лице Медеи отразилась паника.
-       Этот шум! – Воскликнула она. – Проклятье, Сирил! Он нашел нас! Пора сматываться отсюда.
  Сирил мигом завел байк. Медея взобралась на сиденье и крепко обхватила его. Они выскочили через выломанную дверь на улицу, оставляя на асфальте следы жженой резины. Байк едва не задел машину Рубена и Мэнди, подъезжающей к гаражу на низкой скорости.
-       Проклятье! – выпалил Рубен, работая рукоятью переключения коробки передач. – Это они!
-       Я же говорила, что мы должны были подобраться к ним пешком, но нет..!
-       Замолчи, Мэнди!
  Рубен едва успел увернуться от брошенной в лобовое стекло бутылки. Она разбилась о борт машины, оставив пылающий шрам.
-       Рано мне замолкать, - парировала она, высовываясь из окна с винтовкой наготове. – Они направляются на север по Мичигану. На той стороне моста начинается территория «Головорезов».
  Название банды совершенно ничего не говорило Рубену. Менди пояснила.
-       Нам там рады не будут. Так что или мост или ничего, Флэгг! Притопи!
    Он притопил. Нагнать байк было делом сложным: Фарид-Хан уверенно маневрировал по заваленным рассохшейся мебелью и скелетами машин улицам, а Рубену приходилось скрести боками авто о разные преграды. Мощный броневик мог и протаранить их, но если вдруг под кучей мусора обнаружится бетонный блок или мина, погоня будет окончена. Рубен тормозил и набирал скорость, преследуя байк по темным улицам пустого квартала.
-       Мэнди, что, черт возьми, ты творишь? – кричал Рубен, глядя, как дочь Кригера по пояс высовывается из машины.
-       Пытаюсь попасть по их шинам! – отвечала она.
  Стрелять на ходу у нее получалось плохо. Медея отстреливалась из короткоствольного пулемета, а Рубен маневрировал на плохой дороге. Мэнди удалось задеть выхлопную трубу байка.
-       Быстрее, детка! – молила Медея. –Они догоняют нас!
  Тут Мэнди удалось прострелить карбюратор байка. Сирил что было сил пытался набрать скорость.
-       Педаль…
  Он не успел договорить. Заднее колесо байка взорвалось. Звенья мотоциклетной цепи, шматки покрышки и крошечные металлические осколки градом забарабанили по стеклу броневика, покрыв его сетью трещин. Рубен чудом успел затащить внутрь кабины Мэнди. Байк Сирила накренился и заскреб боком по бетонному бордюру.  Рубен остановил броневик, подскочил к начинающему вставать с дороги Сирилу.
-       Оттащи Медею от байка, - приказал он Мэнди. – Я справлюсь с Сирилом. Не вздумай! – крикнул он направляющему на него пистолет Фарид-Хану.
  Не успевший прийти в себя после падения Фарид-Хан замешкался. Доли секунды хватило Рубену чтобы выбить у него оружие из руки.
-       Я сказал, не вздумай! – Рубен врезал сапогом по лицу байкера.
  Очки Сирила треснули. От удара он отшатнулся и закрыл лицо руками. Рубен ударил его в область печени, а затем, когда Сирил поднял руки, ударил в грудь. Сложившись пополам, байкер упал на колени.
  Пока Рубен бил Сирила, Мэнди подбежала к Медее. Она склонилась над ней, что-то ища и приговаривая:
-       Продолжай стонать, сука тупая. Где же эти ключи?
  Лицо Медеи было оцарапано, волосы частично сгорели. Она прижимала руки к животу. Мэнди перевернула ее к источнику света – горящему у нее за спиной байку – и только тогда увидела, как по разорванному платью Медеи растекается кровь.
-       Господи! Рубен! Рубен, она ранена. Тяжело ранена! – закричала Мэнди.
-       Дай мне минутку. – Рубен сунул руку в карман и надел кастет. – Должен успокоить Сирила.
   Вожак «Гладиаторов» упорно отказывался сдаваться. На ватных ногах, шатаясь, он продолжал стоять. Рубен услышал жужжание кастета и нанес удар. Тело Фарид-Хана отбросило на перила моста. Ударившись о металл, Сирил изогнул спину. Ноги его оторвались от земли, и он полетел вниз, в черные воды протекающей в ста метрах под ним реки.
-       Нет! – Рубен кинулся к нему и схватил Сирила за штанину.
   Тот размахивал руками, паниковал и орал. Ухватившись за полу плаща, Рубен
вытащил байкера и, убедившись, что тот угрозы не представляет, потащил его прочь от ограждения.
-       Рубен! – звала Мэнди. – Рубен, Медея истекает кровью. Ей больно. И, если я правильно поняла ее бред,  у нее случился выкидыш…
  Рубен нес Сирила на руках.
-       Привяжи его к переднему сиденью, а сама с Медеей забирайся назад, - сказал он.
  Мэнди так и сделала. Рубен завел двигатель и поехал к плексомоллу. Мэнди уложила Медею на заднем сиденье и накрыла ее одеялом. Дочь мэра стонала и бредила. Ее скулы заострились, жар валил от нее, как от печи.
-       Так что произошло, Сирил? – спросила Мэнди, садясь и сбрасывая шлем. – Ребенок…
-       Да, - избитый Сирил вяло поддакнул. – Это ребенок Кригера. Она никогда не рассказывала почему и зачем. Мы хотели шантажировать старого…
-       Поэтому вы его убили? – холод в ее голосе заставил Сирила вздрогнуть.
-       Убили? – начал отпираться он. – Да я его только раз приложил!
-       Пулей шестьсот шестьдесят шестого калибра в лицо? – зло спросил Рубен.
-       Ты с ума сошел! – Негодовал Фарид-Хан.
-       Посмотрим. Сперва нам нужно отвезти твою подругу к доктору. Pronto.
   За окном уже занимался рассвет когда из операционной вышел одетый в зеленый медицинский костюм хирург. У него был усталый взгляд, но голос звучал твердо.
-       Опасность миновала, офицер Флэгг, - сказал он. – Сейчас она отдыхает. С ней сейчас ее отец.
-       Спасибо, доктор Кронхит. Пожалуйста, присматривайте за ней в течение ночи. Я навещу ее утром.
-       Одну минутку, доктор, - Мэнди подошла к ним незаметно. – При обследовании вы не нашли у нее при себе… инородных предметов?
-       Чего вы ожидали? – Доктор иронично изогнул бровь. – Золотых коронок вашего отца? В самом деле, мисс Кригер… - Он наградил Мэнди выразительным взглядом, а затем обернулся к Рубену. – Спокойной ночи, рейнджер Флэгг.
  Доктор побрел по больничному коридору, на ходу стаскивая с себя халат. Рубен же взял Мэнди за локоть и спросил:
-       Ладно, Мэнди, что за дело с «инородными объектами»? Что ты думаешь по-твоему происходит?
-       Это… - Она одернула руку и посмотрела на Рубена снизу вверх. - … личный вопрос, включающий в себя вещи большой сентиментальной важности. А теперь если ты меня извинишь, мне нужно посадить шаттл.
  «С чего бы тебе прикрываться столь ненавидимой тобой работой?», подумал Рубен.
-       А ты разве не должен вновь глушить «Боб Разбой?» - добавила она.
  Ответ Рубена ее не интересовал. Засунув руки в штаны, она уже шла по коридору, опустив голову. Рубен чертыхнулся. Она была права – шоу, обожаемое байкерами, действительно пора было глушить если, конечно, Рубен не планировал провести часть ночи в тщетных попытках защитить эту дыру - , но его вывело из себя не это. Вырубить «Боб Разбой» не было проблемой. Секретность - вот что злило Рубена. У каждого в этом городе скелетов в шкафу было достаточно, чтобы те, в случае если заскучают, могли организовать бинго-вечеринку. Люди здесь копили тайны, будто те были золотом. Секретами обменивались, информацией платили, и такое впечатление, что даже со шлюхой можно было расплатиться, рассказав ей удачно подслушанную сплетню.
   Рубен шел к себе в номер и бормотал что-то нелестное в адрес Мэнди, как позади него раздался голос:
-       Псст, Рубен, - позвал его Рауль.
-       Чего? – Рубен не сразу сумел обнаружить говорящего, пока не посмотрел под ноги.
   Рауль сидел возле его ног.
-       Эти вещи «большой сентиментальной важности» спрятаны у меня в ошейнике, - сказал кот и задрал голову, чтобы Рубену было лучше видно узкий черный ошейник, прятавшийся в  складках рыжей шерсти.
-       Почему же ты не сказал об этом раньше? – Рубен присел и осмотрел ошейник. На внутренней его стороне было потайное отделение, в котором что-то лежало.
-       Я пытался. Ты был слишком зол на меня чтобы слушать.
  Содержимым ошейника был маленький черный ключ с тремя зубчиками.
-       Ключ? – рассеянно произнес Рубен.
-       Единственный дубликат, - заверил его Рауль. – Настоящий ключ Кригер всегда носил с собой. Тот, кто его убил, забрал ключ с собой. Ты думаешь Медея и Сирил убили Кригера?
-       Я не знаю. А где же замок?
-       В центре города.
-       Поехали. Ты меня заинтересовал этим делом, да и «Боб Разбой» пришла пора глушить.
   Они забрались в вертолет. Рубен посадил Рауля за пазуху. Тот заурчал от удовольствия, будучи согрет теплом тела. Вертолет плавно поднялся в воздух и Рубен направил его по направлению к темным башням небоскребов, виднеющимся вдали. Деловой центр был условным обозначением довольно крупного района, практически не пострадавшего от бед, обрушившихся на остальной Чикаго. Здесь жилье стоило баснословных денег, но было тесным, вонючим и старым. Бедняков и побирушек почти не было – их оперативно отлавливали с улиц рейнджеры и полиция. Главные офисы всех десяти крупнейших кампаний, занимающихся автостроительством, добычей нефти и денежными операциями, располагались здесь. Как правило, на фасадах небоскребов в центре красовались огромные золотые буквы, помпезные логотипы или все сразу.
  На улицах было пусто. Все соблюдали комендантский час. Рубен завис над одной из улиц по совету Рауля.
-       Включи инфра-красный фонарь, - посоветовал кот.
  Рубен повиновался. На проезжей части вдруг высветилась метка – широкая полоса, нанесенная специальной краской. Полоса, точно багровый рубец, тянулась через несколько районов, забираясь на здания, сползая с них по стенам, покрытым непристойными надписями, огибая мосты и извиваясь.
-       Теперь, - скомандовал Рауль, - Мы следуем за фосфоресцентными маркерами до Ригелей.
-       Откуда все это взялось? – спросил Рубен. – Маркеры, видимые только при инфракрасном излучении и только с воздуха..?
-       Просто способ, которые выбрал Кригер, чтобы иметь возможность засекти «это» незамеченным, без дополнительных инструментов. Направь вертолет сюда.
   Рауль указывал на заброшенную строительную площадку величиной с футбольное поле. Подле недостроенного небоскреба, смахивающего на черный надломленный сталагмит, виднелась свалка металлолома. Рядом с ней чернели бассейны с мусором – бывшие котлованы. Рубен снизился и сел на участке, свободном от мусора. Он опустил Рауля на землю. Кот тут же принялся обнюхивать незнакомую территорию. Рубен увидел, что вся земля рядом покрыта остатками кострищ. Кто и зачем их жег было непонятно.
-       Следуй за мной, - пригласил Рауль, осмотревшись. – И смотри под ноги. Здесь полно большущих крыс и тараканов.
   Они шли по пустырю. Рубен освещал дорогу маленьким ручным фонарем, стараясь не выпускать Рауля из виду. Кот уверенно бежал впереди. Они миновали коллекцию скульптур из металла, сваренных на досуге владельцами свалки. Причудливые металлические кальмары тянули к небу свои щупальца, а сквозь их каркас проглядывало темное небо. Позади остались штабеля бетонных блоков, слишком тяжелых, чтобы их можно было украсть. Судя по их разрушенным бокам и торчащим, точно ребра, покрытыми ржавчиной прутьями арматуры, блоки видели много снежных зим и дождливых весен. Площадка упиралась в акведук. Дойдя до едва заметного углубления в стене сооружения, Рауль остановился, сел и стал ждать Рубена.
-       Знаешь, Рауль, - Рубен освещал фонарем потрескавшуюся стену. – Похоже, Кригер сделал свое «скрытое сокровище» довольно доступным.
  А потом он взглянул на трехступенчатый замок, вмонтированный прямо в стену на уровне груди. Ригели толщиной в дюйм, отсутствие петель, сложная архитектура.
-       Ох, - выдохнул Рубен.
-       Только если у тебя есть ключ, - Рауль щурился от света фонаря. – И если любой другой объект коснется этого замка, тумблер взведет заряд пластиковой взрывчатки, которая, в свою очередь, воспламенит шесть канистр термо-желе, вмурованных в стену, а они уж взорвут двести пятьдесят килограммов тринитротолуола , зарытого в полу.
  Рубен опустил взгляд на землю. Перед выемкой в стене была забетонирована небольшая площадка размером метр на два.
-       Спасибо, что предупредил меня.
Он вставил ключ в замок и повернул его. Рассказ Рауля заставил его занервничать, но все, что он услышал, было едва уловимое «клик» открывающегося замка. В стене образовалась щель толщиной в пару миллиметров, сквозь которую пробивался желтый свет. Рубен уперся в дверь плечом и надавил.
-       Я постараюсь быть аккуратнее в будущем.
  Войдя, Рубен увидел небольшую комнатку, освещенную одним единственным фонарем, крепящимся на стене. Все пространство занимала одна большая консоль с десятком экранов и подключенная к ней аппаратура. На настенной полке вповалку лежали сотни кассет без опознавательных знаков. На консоли лежали наушники, очень похожие на те, что Кригер носил на службе. Осмотревшись, Рубен нашел еще несколько следов пребывания Кригера: смятые пачки из-под сигарет, любимая кепка начальника рейнджеров, несколько книг.
 Рубен вытащил наушники из разъема. Экраны разом ожили, а из динамиков полилась людская речь. Множество реплик, накрадываясь друг на друга, образовали  шумовой водопад.
-       Прекрати это, Люк, немедленно!
-       Не думай – покупай.
-       … вернувшись к половику желания в мучении…
-       Ты думаешь, тебя не смогут арестовать?
-       Голевая передача! Голевая передача и, о боже, как же…
 На экранах крутились старые фильмы, запрещенные Плексом, отрывки интервью с людьми, которых Рубен не знал, черно-белых хроники, старая и новая реклама, спортивные поединки.
-       Что это? – спросил Рубен. – Тв-мониторы, сцепка из приемников и передатчиков, автоматический канал подачи связи. Кригер что, был предателем? Он шпионил за кем то? За кем он мог шпионить?
  Воображение Рубена отказывалось рисовать своего бывшего босса сидящим здесь, слушающим чужие разговоры, транслирующим неизвестно что, записывающим полученные данные. Неужели все так и было? Неужели Рубен не смог раскусить этого толстозадого идиота, так хорошо игравшего роль мелкого чиновника, ненавидящего подчиненных?
  Рауль внес ясность.
-       Романтическая правда состоит в том, что ты стоишь посредине студии автоматического вещания  радиостанции Кью-США. Бывшей собственности Хильтона Кригера, владельца, главного менеджера и старшего программиста. – Рауль сделал небольшую паузу. - Ныне покойного.
-       Кригер – местный ТВ-пират? – ошарашенно спросил Рубен.
-       Уж поверь мне. Еще и бутлегером был. Все есть на этой кассете. - Мягкой лапкой кот прикоснулся к одной из лежавших на консоли стопок. – Последняя воля и завещание Хильтона Кригера. Начни с записи номер один. Это докудрама.
 Пододвинув кресло, Рубен сел, вставил кассету в прорезь проигрывателя. Посадил Рауля себе на колени. Кот показал, как убавить шум текущих трансляций. Сидя в тишине, Рубен увидел, как на экране появилось лицо Кригера. Он выглядел сонным и потрепанным. Мешки под глазами были заметны сильнее, чем обычно. Кригер что-то пробормотал. Он налил себе виски в стакан, сел и задумался. Наконец, подняв налитые кровью глаза, начал говорить:
-       Не будем ходить вокруг да около. Сегодня мне исполняется пятьдесят лет и я должен надиктовать завещание. Если вы смотрите это, значит я мертв. И кем бы вы ни были, теперь вы являетесь моим единственным наследником. Пиратская станция целиком принадлежит вам. Рауль свои приказы знает. Он введет вас в курс дела.
  Кот молча наблюдал за пьющим Кригером. Рубену показалось, что животному было просто приятно еще раз услышать своего друга.
-       У меня есть пара последних приказов, - продолжал Кригер, подлив себе выпивки. – Не последними из которых будет: обращайтесь с этим городом хорошо! И чтобы вы не думали будто покупаете кота в мешке, я кое-что расскажу вам о том, почему и для чего это делается.
 Изображение Кригера сменилось статичным кадром, на котором были изображены двое бандитов-байкеров, сидящих на своих мотоциклах в окружении малолетних красавиц. Одетые в кожу молодые парни сжимали в руках оружие, имели внушительное телосложение и выглядели вызывающе. Хром, кожа, напомаженные волосы, молодые лица. Рубен был шокирован, когда узнал в двух парнях самого Кригера и Си Кея. На фото им должно было быть лет по двадцать.
-       Я и Си Кей дружили со старшей школы, - говорил Кригер за кадром. – Мы вместе дезертировали из армии и основали «Генетических мутантов». Мы здорово повеселились. Женщины нас обожали.
-       Парочка психобандитов, - тихо и восхищенно пробормотал Рубен.
   Он смотрел на нашивки байкеров, на их высоко поднятые головы и дерзкие глаза, на вьющихся у их ног женщин и не мог понять, как получилось так, что оба парня променяли все это, все идеалы, которым поклонялись рейдеры, на служение закону и скучную работу.
-       Но после нашего тринадцатого ареста Плекс сообразил, что наш опыт закоренелых преступников делает нас идеальными кандидатурами на пост новообразованных плексус-рейнджеров.
  На экране показалось фото Кригера и Си Кея в новенькой униформе рейнджеров. Они, хитро переглядываясь, и, Рубен готов был поспорить, подавляя смешки, принимали присягу, подняв правую руку вверх.
-       Кривляющиеся засранцы, - не без улыбки заметил Рубен. – Кригер в молодости не был таким уж страшным.
   Это было правдой. У молодого начальника рейнджеров на фото был виден прекрасно очерченный волевой подбородок и шикарная шевелюра, которую явно унаследовала от отца Мэнди.
-       Мы думали грабануть Плекс и скрыться. А потом я встретил Пег…
   На очередном фото рейнджер Кригер тискал миловидную блондинку. Оба выглядели счастливо, а Кригер вдобавок улыбался той искренней  улыбкой, которую Рубену видеть до этого не приходилось.
-       Она служила воздушным диспетчером в молле, - продолжил Кригер. – Я запал на нее быстро и всерьез. Она меня исправила…
-       И он казался куда более веселым, судя по всему. Ух ты. – Рубен не знал, почему произносит все это вслух.
  Он глянул на Пег. Та же очаровательная улыбка, те же волосы, то же знакомое лицо. Те же длинные ноги.
-       Она – точная копия… - начал Рубен.
  На экране появилось новое фото. Си Кей обнимает Кригера и Мег. На руках у женщины был ребенок, закутанный в милое одеяльце. У ребенка были те же ярко-рыжие волосы, что и Кригера.
-       … Мэнди, - Рубен присвистнул.
  Все трое на фото были счастливы. Они курили сигары, смеялись, переглядывались. Кригер за кадром вещал:
-       Мы поженились. Потом на свет появилась Аманда. Приблизительно в то же время Блитц выиграл свои первые выборы. Жизнь была хороша. Пег… Она была замечательной и умной…
   На новом фото уже начинающий лысеть Кригер и Пег сидели в той самой студии, в которой сейчас пребывал жадно ловящий каждое слово своего бывшего босса Рубен.
-       Станция была моей идеей. Но это ее познания в инженерии воплотили мечту в жизнь. Началось все как невинная забава. Трансляции велись только для друзей. Но когда Плекс объявил весь спорт вне закона, все стало гораздо серьезнее. Я добывал старые пленки, Пег занималась техобеспечением, а Си Кей прикрывал баскетбольную команду. Все шло чудесно.
  Новый кадр: новостной заголовок «Резня в Каракасе!».
       - А затем случилась бойня в посольском молле в Каракасе. – Язык у Кригера начал    заплетаться. – Они призвали всех трудоспособных мужчин. Си Кею же дали отсрочку.
Три года я провел в этом потном аду. Был ранен дважды. А когда вернулся домой целым, обнаружил себя отцом беловолосой и чернокожей девочки.
   Зачарованный Рубен смотрел на фото из архива Кригера. На нем был изображен сам Хильтон, к которому бежала, расставив руки, уже подросшая Мэнди, виновато повесивший голову Си Кей в деловом костюме и Пег, держащая на руках второго ребенка.
-       Божемой! Мэнди и Медея – сводные сестры! – Рубен переспросил у Рауля, правильно ли он все понял. Кот подтвердил догадку рейнджера.
-       Я забрал Мэнди и выпроводил Пег. Она отдала Медею Блитцу. Больше я о ней ничего не слышал. Однако, - Хильтон горько добавил, - ее образ продолжал мучить меня, воплотившись в Мэнди, выглядящей точь в точь как ее мать.
   Фото молодой Мэнди.
-       И в Медее тоже.
   Еще один снимок. Медея, одетая в кожаное бикини и желтый плащ. Белые волосы уложены лаком и торчат, как шипы.
-       Она превратила жизнь Си Кея в сущее чистилище. Придет время и я использую ее, чтобы отправить его в ад.
-       Затаил вражду, не так ли? – Сам у себя спросил Рубен.
-       Я отвлекся… - Кригер замолчал и, как показалось Рубену, сосредоточился. Когда его голос зазвучал вновь, он был лишен той горечи, что звучала в нем прежде. – Я умудрился сохранить голову на плечах, оставаясь в тени. Не крутил провокативные вещи, не транслировал новости. Ничего слишком противоречащего заветам Плекса. Моя аудитория жаждала спорта…
  Статичный кадр сменился анимированной голографической заставкой трансляции баскетбольного матча. Дюжий мужик в кожаной маске забрасывал мяч в корзину, а поверх изображения виднелась надпись: «Нелегальная трансляция».
-       … и она получила спорт. Баскетбол, в основном. Его было проще скрывать и чаще всего я крутил игры команды Блитца. Людям нравилась ностальгия… доколлапсниые фильмы, вид-шоу, что-угодно…
  Постер «Театр пре-холокост» сменил голограмму. Смахивающий на Чарльтона Хестона мужчина стрелял в кого-то за кадром. Ветер трепетал его волосы. Небо на фоне было голубым – верный признак кино, снятого до всех экологических катастроф.
-       Порно им тоже нравилось, - Кригер допил свою порцию виски. – Не те пикантные обжимашки, что именовались «анти-сексом» и транслировались Плексом, а настоящая порнуха. Эти пленки, как и прочие архивные материалы, изымались из незаконных частных коллекций.
  Кадр из «Полуночного мерзавца» всплыл на экране консоли. Крупный план испытывающей оргазм женщины, кусающей губу и закатывающей глаза.
-       Советую вам заняться тем же, - на экране вновь был Кригер, пьющий виски и тычущий пальцем в виртуального собеседника. – Прогнетесь, дрогнете, исказите правду – и Плекс раздавит вас, точно жука.
  Он был пьян, но, похоже, говорил правду. Поставив стакан на стол, он подался вперед, сцепил руки в замок и положил на них голову. Смотрел прямо в камеру.
-       Работать будете с Си Кеем, - сказал он. – Будьте осторожны. Он умнее, чем вы. Остерегайтесь моей дочери. У нее тело богини, но яд в крови. Но самым моим горячим пожеланием будет следующее: взорвите эту станцию к чертям прежде, чем кто-то из них двоих наложит на нее руки. И прежде всего – берегитесь Плекса. Пройдет еще двадцать или тридцать лет прежде чем их базы на Луне и Марсе станут полностью автономными. А в это время они будут продолжать прятаться за фасадом  «Триединого восстановительного комитета» и доить эту проклятую страну досуха.
  На экране возник какой-то непонятный график или диаграмма.
-       Эта глубоко засекреченная информация, которую я… э-э-э… позаимствовал, демонстрирует результаты артиллерийских обстрелов «манациклина», также известного как «Принудительный акт стерилизации 2010 года»…
-       Он был совершенным… - Рубен не знал, как реагировать на весь этот поток коснспирологической чуши, что нес Кригер. - … психом.
  И тут экран консоли взорвался осколками и погас. Рубен защитил лицо, но запястья оцарапали острые куски стекла. Дым валил из зеленоватого экрана устройства. Рауль мигом спрыгнул с колен Рубена и юркнул в укрытие за полкой с кассетами. Рубен обернулся. Медленно, подняв руки. На него смотрело дуло пистолета. Оружие держал не кто иной, как Джон Шископф. Тощее лицо его выражало сосредоточенность. Он водил глазами по комнате, надеясь определить, сам ли Рубен в ней находится или у него есть друзья, о которых Шископф не подозревает.
-       Добрый вечер, Флэгг, - произнес Шископф. – Так, посмотрим… Ты левша. Медленно достань пистолет своей правой рукой. Так, двумя пальцами. Ну…
   Его рука не дрожала.
-       Шископф! В чем дело..?
-       Специальный агент Шископф, - он достал и предъявил Рубену свое удостоверение. – Отдел внутренних расследований Плекса. Теперь спокойно пни ко мне свое оружие…
  Он подождал пока Рубен положит на земли и подтолкнет к нему пистолет.
-       Я приехал в Чикаго расследовать один неправомерный акт, но выяснил больше, чем ожидал.
-       Значит торговец советскими украшениями..?
-       Верно, - кивнул Кригер. – Это было прикрытие. Эта пиратская станция – приятный бонус. Меня сюда привел факт перепрограммирования кем-то (тобой, кажется) спутника «Боб Разбой».
  Шископф щелкнул тумблером и на оставшихся экранах загорелась заставка любимого шоу психобанды. Агент Шископф продолжал:
-       Охранный сигнал, запускаемый при перепрограммировании, начал скакать по сети. Из Хаммерскьольда через Гагаринград, затем в Рио, затем в Гавану. Здесь настал мой черед разбираться во всем этом. Я прилетел в Чикаго, нацепив личину продавца драгоценностями. Разнюхивая ситуацию, я застал размолвку между Кригером и двумя идиотами
  Рубен хотел было привстать, но Шископф цепко следил за ним и небрежным движением руки заставил его вновь усесться.
-       Они смотались, - сказал Шископф, имея ввиду Медею и Сирила как понял Рубен. – Пока Кригер приходил в сознание в своем кресле, я шарил у него в столе. У старого дурака были все бумаги на станцию: процедурные логи, контракты на рекламу, списки оборудования. Достаточно улик, чтобы дважды его повесить.
  Он взвел курок. Рубен напрягся. Дело, похоже, шло к развязке.
-       Впрочем, отдаю ему должное, - признался Шископф. – Когда он пришел в себя, я показал ему свой значок и все доказательства, что я нашел. Он не ныл и не блефовал. Воспринял все как мужик. Или же мне только так казалось. - Выражение гадливости промелькнуло на его вытянутом лице. – Я попросил его дать мне ключ. Вместо этого он протянул мне свою карту «Американ-плекспресс». Пытался подкупить меня.
  Его глаза сделались холодными.
-       Тут я его и пристрелил.
   Рубен видел своего бывшего начальника, пытающегося сторговать свою свободу, но получающего вместо этого пулю в лицо. Шископф хладнокровно застрелил его и, стало быть, проделает то же самое с Рубеном. У агента были мерзкие глаза убийцы.
-       Одно меня позабавило, - Шископф подошел ближе. Возможно, предпочитал стрелять с близкой дистанции. – Прежде, чем я его пристрелил, он сказал что-то о подсознательных сигналах.
-       Верно. «Боб Разбой» плотно нафарширован галлюциногенными сигналами, которые можем видеть только Рауль и я.
-       Кто такой Рауль? – пушка Шископфа уже касалась лба Рубена.
    В этот момент Рауль, по-кошачьи тихо прошмыгнувший позади агента и взобравшийся на консоль, ткнул его лапой в спину и сказал:
-       Привет, дружище. Руки вверх!
   Шископф был так изумлен видом говорящего кота, что на секунду опустил пистолет и повернул голову. Рубен, вскакивая и подныривая под агента, крикнул:
-       Это и есть Рауль!
   Кот спрыгнул вниз и метнулся в свое укрытие, забившись в щель между консолью и стеной. Выглядывая оттуда, он крикнул:
-       Он твой, Рубен!
  Рубен поднырнул под правую руку агента, фиксируя его запястье и одновременно ударяя его в грудь левым локтем. Шископф отлетел на полку с кассетами. Те похоронили его под собой. Шископф не выпускал пистолет. Рубен что есть сил бил рукой агента о металлическую тележку с кабелем. Тот выл и терпел удары Рубена, изворачивался и испускал прорывающиеся сквозь стиснутые зубы «охи». Улучив момент, Шископф схватил одну из валявшихся кассет и приложил ею Рубена по лицу.
-       Это все, на что ты горазд? – взревел агент.
  Рубен почувствовал, как из разбитого носа пошла кровь. Он увернулся от очередного удара, выбил кассету из руки Шископфа и повалил того на пол. Долговязый и тощий, Шископф извивался, тянучись к оружию, валяющемуся неподалеку.
-       Неплохо, - пыхтел он. – У тебя хорошие рефлексы. Но по моим стандартам…
  Заехав локтем под ребра Рубену, он заставил рейнджера приподняться. А затем единым мощным броском он перекинул Рубена через себя.
-       .. ты любитель! – закончил Шископф.
  «Откуда в нем столько силы?», думал Рубен. «Он же в два раза легче меня».
  Шископф тем временем хотел было нагнуться и поднять пистолет, оказавшийся у его ног, но Рауль оранжевой молнией метнулся к пушке и оттолкнул ее. Пистолет закатился под консоль. Туда же полез Рауль.
-       Твой дурацкий кот, - Шископф сжимал кулаки, приближаясь к лежащему на полу Рубену, – может играть в любые игры, в какие захочет. Я раздавлю его маленький череп точно яичную скорлупу после того, как расправлюсь с тобой.
  Ярость застыла на лице агента Плекса. Верхняя губа Шископфа задралась, обнажив узкие и длинные зубы. Глаза сузились, став черными щелками. Слова, произнесенные им, вселили в душу Рубена страх. Настоящий страх. И только этот страх придал ему сил. Рубен ухватился за ножку стула и, вскочив, замахнулся им точно бейсбольной битой. От удара о лицо Шископфа кресло развалилось, а сам агент с рассеченной челюстью и выбитыми зубами отлетел на пол. Рубен накинулся на него.
-       Забить меня до смерти? – спрашивал он, нанося все новые удары по стремительно превращающемуся в кровавую отбивную лицу агента.
-       Ну же, скажи, как ты собрался забить меня до смерти!
  Перчатки Рубена стали красными от крови.
-       Рубен! – попытался привлечь его внимание Рауль, но тщетно.
-       Давай же… - Рубен молотил Шископфа.
-       Рубен!
-       Ну же! Ну же!
-       Рубен! – Рейнджер наконец отвлекся и поднял глаза на Рауля. – Я думаю, что уже кресло его вырубило.
-       Я думаю, ты прав.
  Рубен пытался отдышаться. Ребра болели, а нос все еще кровоточил. Шископф же по сравнению с ним выглядел гораздо хуже. Его лицо напоминало сырой фарш, глаза опухли, губы раздулись. Расплющенными выглядели даже уши Шископфа. Агент Плекса дышал точно страдающий астмой мопс.
  Рубен окинул взглядом разгромленную комнату. Голова соображала плохо. От впрыснутого в кровь адреналина у него тряслись руки. Рубен поднял с пола свое оружие и отправил его в кобуру. Облокотился на консоль и скрестил руки.
  Ему понадобилось полчаса на то, чтобы придумать нехитрый план.
    Он заявился в бывший офис Кригера в девять вечера. Плексомолл уже начал готовиться отбивать очередную атаку Психобанд. Таймер показывал ПСИХОБАНДА 45:00. Центральный рекламный голопроектор оккупировал «Боб Разбой».
-       Спонсором «Боб Разбой» выступил «Мананациллин» - противозачаточное и очистительное средство для открытой семьи, - томным голосом вещала девушка-диктор.
  Рубен открыл дверь в офис. Шарившая в ящике стола Мэнди испуганно вскрикнула, а затем выдохнула с облегчением.
-       Кончай обыскивать этот офис, - бодро заявил Рубен, вертя на пальце связку из двух ключей. – Твоя маленькая охота за сокровищами окончена.
  Прыгнувший на стол Рауль промурчал:
-       Привет, Мэнди.
  Она не обратила на кота внимание.
-       У меня есть оба «сувенира», которые тебе нужны. И мне есть что рассказать, но сперва…
  Рубен быстро подошел к ней, притянул у себе и поцеловал. Удивленная Мэнди и не думала сопротивляться.
-       Это благодарность за отлично проведенное вчера время, - сказал Рубен. – Как насчет повторить? Желательно, поскорее…
-       Фу! – Она скривилась и отплевывалась. – У тебя все лицо покрыто высохшей кровью. А твое дыхание! Ужасно!
  Она морщила носик, но Рубен по лицу ее видел, что все не так уж и ужасно.
-       Меня вырвало когда ехал сюда из города. Прилив адреналина.
-       Это мои ключи! – Она протянула было руку, но Рубен завел ее ей за спину и покрепче прижал ее тело к себе.
-       Черта с два. Они принадлежат мне. И станция Кью-США тоже.
  Отпустив ее, он сказал.
-       Присядь. Та еще ночка выдалась. Мне нужно многое тебе рассказать.
  Пересказ событий, произошедших с ним в последние часы, занял пятнадцать минут. За это время он поведал Мэнди все, что узнал. Косясь на таймер, Рубен сказал:
-       Вот так. Можно сказать, что Медея и Сирил невиновны. По крайней мере в убийстве твоего отца.
   Рубен умылся. Проглотил три таблетки обезболивающего.
-       Но вся эта ситуация в действительности куда сложнее, чем кажется.
  Он достал из оружейного шкафа винтовку и убедился, что ее магазин полон.
-       Я рос на Марсе, лелея страстную, безрассудную любовь к этой стране, - сказал Рубен. – Преданность эта подпитывалась как историей, так и тоской моих родителей по дому. Только по приезду сюда я узнал, что местные просторные небеса были цвета сажи, а плодоносящие равнины прогнили насквозь. Американский дух – честная, щедрая движущая сила солидарности – был кастрирован.
  Мэнди тоже взяла в руки оружие. Приняла протянутый ей магазин.
-       Предан банками, - продолжал Рубен гневно. – Предан большим бизнесом. Предан скользкими изворотливыми  толстосумами, пользующимися патриотизмом также, как дешевая шлюха духами. Предан Плексом. Кто-то должен остановить этот спад. Или по крайней мере попробовать сделать это. В семьдесят шестом США исполнится триста лет. Моя лепта позволит сделать этот праздник чуть более счастливым.
-       Подумаешь. И что же ты сделаешь? Свергнешь правительство? – Скептически спросила Мэнди.
-       Я задумывался об этой возможности, - честно ответил Рубен. – Как альтернативе и только в будущем, конечно. А пока все останется на своих местах. Я буду управлять станцией также незаметно, как это делал твой отец, но, без сомнения, на свой манер.
  Он еще раз проверил таймер. Через двадцать минут рев моторов должен был положить конец скуке.
-       Довольно, - сказал Рубен. – Пойдем. Нам еще нужно усмирить грядущее буйство. И сними, наконец, эти раздражающие серьги в виде серпа и молота. Они оскорбляют… - он пытался подобрать слова, но голова отказывалась соображать. - Множество вещей.
  Мэнди растерянно провела пальцами по серьгам, но беспрекословно сняла их и положила на стол. Рауль тут же подошел и обнюхал незнакомый предмет.
  Они вышли в холл здания и направились к выходу. К ним подбежал молодой рейнджер и спросил:
-       Эй, рейнджер! Что за ерунда? Я думал, ты справился с проблемой, касающейся Психобанды.
-       Решение оказалось временным, - ответил Рубен. – Мы с ними еще какое-то время должны будем повоевать.
 «И я должен придумать правдоподобное объяснение для Плекса, объясняющее почему и как Джон Шископф исчез», подумал Рубен.
-       Ты так и не договорил, - заметила Мэнди. – Как ты избавился от Шископфа?
-       Если ты имеешь ввиду «как ты убил его?», то ответом будет: никак. Не смог заставить себя сделать это. Зато я накачал его «сомнамбутолом» и сбросил с вертолета над Первым Боевым Путем…
-       Прямо в пасть Психобанде, -закончила за него Мэнди.
-       Знаешь, Мэнди, ты довольно спокойно все это воспринимаешь. Потерю станции, например. Чего смотришь? – спросил Рубен, заметив, как Мэнди своими огромными глазами изучает его побитое лицо.
-       В тебе есть задаток, - сказала она. – Я начинаю понимать, что такого привлекательного в тебе я нахожу помимо милого личика и классного тела.
  Рубен улыбнулся.
-       В тебе есть толика жестокости. Настоящей продажности. Пожалуй, так оно и есть. Ты строг, но справедлив.
 Они вышли в ночь, держась за руки.

















Комментариев нет:

Отправить комментарий

Избранное сообщение

PARADISE LOST - CHAPTER 7, PART 2

Самым сюрреалистичным юмористическим стрипом того времени был Sam's Strip , который писали и рисовали Морт Уокер и Джерри Дюма...