среда, 20 июля 2016 г.

TOP TEN NOVELETTE - PART 1


TOP TEN

АЛАН МУР/АЛЕКСАНДР УДОВИЧЕНКО

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Понедельник, пятое октября 1999 года. Ее первый день на новой работе.

   Робин Слингер нервничала. Сегодня был особый день, но с самого утра он не заладился. Она проспала: будильник, который должен был ровно в семь утра издать металлическую трель, почему-то отказался выполнять свои обязанности и умер, достойно пытаясь продвинуть стрелку часов на миллиметр ближе к заветной цифре семь. Как будто этого было мало, Робин забыла на прикроватной тумбочке свой ящик с игрушками. Бегом вернувшись за ним, она уже не могла позволить себе нормальную скорость передвижения, и весь путь до подземки бежала. Миновав подозрительно воняющий мокрой шерстью и нечистотами спуск в метро, - темный тоннель, чьи стены подпирали разномастные нищие, тянущие к ней в мольбе свои руки, – Робин на ходу впрыгнула в последний неспешно удаляющийся от перрона вагон. Вагон был старый и вибрирующий. Робин села на лавку между эксцентричного вида мужчиной, носящим толстую золотую цепь поверх дорогой рубашки, и сухоньким стариком, сжимающим в руках палку.
   Робин огляделась. Ее окружали странные люди. Одетый в дорогой костюм брокер выкрикивал команды  в телефонную трубку и выглядел затравленным. Напротив Робин на лавке спал нищий. Его длинные, давно не мытые «дрэдды» привлекали местных насекомых. Рядом с Робин сидели мать с девочкой, обе увлеченно читали газету и комикс соответственно.
-       И я такая, типа, говорю: «Чего?». А он, типа, «Эй, без проблем». Ну а я, типа… - содержательно пересказывала что-то собеседнице молодая девушка.
  Старик слева от Робин задремал, положив голову ей на плечо. Робин не отстранилась, полностью погрузившись в мысли о предстоящей встрече с комиссаром.
-       Да, да. Нет. Слушай, мы останавливаемся у станции Нью-Бридж, так что я подоспею через пять минут, - заверял кого-то молодой человек по телефону.
  Пейзаж за окном перестал напоминать смазанное чьей-то неуклюжей рукой акварельный рисунок. С тихим гулом вагон остановился, двери его распахнулись, впуская свежий воздух. Крыса, несущая в зубах кусок пиццы, быстро прошмыгнула из вагона на станцию. Нью-Бридж был последней остановкой перед Неополисом. Все едущие в вагоне люди кроме Робин, вышли и направились по своим делам.  
-       И я такая, типа, потом: «Эй, я, типа, живу здесь!», а он, типа, говорит: «Фуууу!», - продолжала свой монолог девушка, впуская направляющихся в Неополис граждан.
-       Не, нет, я сказал через пять минут, - поправил собеседника молодой человек, выходя из вагона. – Послушай, дорогая, связь прерывается. Что? Что?
   Он ушел. Все странные люди ушли. В вагон хлынули плащи и шляпы, ракетные ранцы и цветастые трико. Типичные жители Неополиса в своей обычной одежде заходили, рассаживались, гомонили. В дверь слева от Робин зашла смешная парочка – высокий и тощий тип в красном облегающем костюме, висевшем на нем, как на вешалке, и толстый коротышка в фиолетово-серой униформе с плащом, притороченным к балаклаве.
-       … говорю, им совершенно не стоило выпускать Драгкамня на поле просто так! В самом деле, какого черта? – Толстяк теребил стягивающую плащ на груди крупную металлическую булавку в форме Юпитера.
-       - Ага. Бессмыслица какая-то, - вторил ему верзила с пивным животом.
  Рядом с Робин сел усталый мужчина в маске, скрывающей половину лица, и зеленом трико. Он снял перчатки и пустым взглядом уставился в окно. Его редеющие волосы ниспадали на покрытые шрамами плечи.
  Входили люди в тогах, люди в пыльниках и фраках, люди в броне и хитроумных доспехах. Люди левитировали, плыли по воздуху в окружении магнитных или магических полей, выглядящих как сгусток отказывающейся оседать радужной пыли. Громыхали по полу вагона боевые сапоги, магнитные бутсы, тоненькие балетки и резиновые кроссовки.
-       … новые прозрачные плащи с эффектом призмы? У всех девочек в школе уже есть такой, - причитала девчушка лет двенадцати, наряженная в розовую униформу.
  Ее вела за руку мать – крупная женщина в сетчатых колготках и черном латексном облачении. Ее могучие плечи были непокрыты, зато оплывшее сосредоточенное лицо скрывала маска, придающая ей сходство с пожилой уставшей кошкой.
-       Не знаю, ты еще слишком молода, - отвечала мать.

-       У Старгерл есть такой, - не унималась девчушка. Они с матерью сели справа от Робин. – И у Леверет…
-       Господи! – Мать прикрыла лицо рукой от смущения и покосилась на сидящего рядом старика-волшебника в остроконечной шляпе. Стараясь успокоить девочку, она тихо сказала. – Послушай, когда мы приедем в Неополис-централ, мы решим, ладно? Это следующая остановка после моста.
   Робин нерешительно посмотрела на парящего в паре метров от нее молодого бога. Он был необычайно красив и почти не носил одежды. Робин засмотрелась на его развитую мускулатуру, и лишь после того, как он, почувствовав на себе ее взгляд, обернулся и глянул на нее своими слепыми глазами, девушка второпях отвернулась, чувствуя, что краснеет. Бог едва заметно улыбнулся, поправил золотой лавровый венок в волосах и поплыл дальше по вагону. Его нимб источал приятное сияние.
-       Помнишь, как «Рейдеры» в прошлом году выступали? – Бубнил толстяк. – У них форвардом был Боеголовка. А в полузащите у них был этот, как же его имя то, Красный Луч…
-       Ага, точно, - поддакнул тощий. – Неразбериха вышла…
   На плечо Робин упала голова мужчины в зеленом трико. Он мирно посапывал, издавая смешные звуки.
  Они миновали тоннель и въехали в Неополис по изящному монорельсу, лишенному опор и точно висящему в воздухе. Все вокруг точно отринуло законы гравитации и было громадным, величественным и бесконечным. Над крошечными километровыми небоскребами были построены современные жилые комплексы, закрывающие собой солнце и трущиеся боками о грозовые тучи. Двенадцатиполосные автострады паутиной опоясывали бетонные монолиты весом в миллиарды тонн. Внизу под монорельсом тускло блестел бронзовый мост, поддерживаемый атлантами, а в небе парили сказочные замки на реактивной подушке. Тысячи машин и летательных аппаратов, людей в дивных одеяниях и устройств, построенных на иных планетах, парили в воздухе, меняя направления движения, оставляя белесые воздушные шлейфы, перемигиваясь и сияя. Робин смотрела на каскады фабрик, возвышающихся из грудной клетки наполовину разобранного древнего бога, умершего множество тысячелетий назад. Люди плавили его кости и пользовались пустотами его тела во имя прогресса. Чад, идущий от плавильных печей ловили крошечные дроны, снующие над фабриками, танцующие на ветру, активно трещащие о чем-то на своем языке. Над Неополисом взошло солнце. В цвета аквамарина окрасилось Великое Кольцо – циклопический завод по производству озона, похожий на стоящую на многокилометровых опорах подставку для яиц. Кольцо было настолько огромным, что его было видно из космоса и из любой точки Неополиса. Зашевелились и ожили башни, покрытые солнечными батареями. Сотни зеркальных поверхностей повернулись к солнцу, точно лепестки цветков. Робин видела торговые моллы размером с деревню, футбольные арены, шагающие на тонких и изящных пневматических ногах парки, засаженные зеленой травой и деревьями, приютившие любителей пикников, космопорты, статуи павшим героям, подсвечиваемые лучами прожекторов днем и ночью, дома, чьи покрытые льдом крыши протыкали тропосферу, черные провалы алмазных шахт, уходящих вглубь планеты, и похожие на плоские монеты диспенсеры дождя, омывающие мир под собой.
  Незаметно поезд снизил скорость, а затем и вовсе остановился. Робин вышла вместе с остальными пассажирами на неополис-централ. Она помогла мужчине с огромной головой, застрявшей в проходе, обогнула демонстрацию микроорганизмов, совершенно нецелесообразно устроенную в людном месте, увернулась от летящего пса и, зажав коробок под мышкой, пошла к выходу.
  Шофер в кожаной униформе рыскал глазами, ища в толпе кого-то. В руках он сжимал табличку с надписью «Бронзовик».
-       Здесь есть кто-то по имени Бронзовик? – спрашивал он. – Мне нужен Бронзовик…
  Четырехметрового роста мужчина в красном трико и красивом летном шлеме убеждал начальника по телефону:
-       Агент по недвижимости сказал, что позвонит и пригасит нас посмотреть пещеру этим утром, так что…
   Робин вышла на улицу Неополиса. Непривычно громкий шум – смесь всевозможных звуков настолько плотная, что, кажется, обладала собственным горлом – заставил ее инстинктивно прикрыть уши.  Такова была расплата за прогресс: обретя голос, Неополис больше не смолкал никогда. Выхлопы машин, шум работающих рядом механизмов сотни голосов, говорящие на тысячи языках – Неополис был болтлив и обожал звук собственного голоса.
 Среди множества вычурных машин Робин заметила желто-черный гоночный болид с «шашечками» на боках.
-       Эй, такси! – Она крикнула, подняв руку вверх. – Сюда!
  Оставляя черный след от покрышек на асфальте, машина, тормозя, ткнулась в почтовый ящик на тротуаре. Робин села в таки. За рулем его сидел смолящий папиросу пожилой мужчина с повязкой на глазах.
-       Куда направляемся, леди? – учтиво спросил он, не оборачиваясь.
-       Мне нужно попасть в полицейский участок на Пиковой улице. Кажется, это на четвертом уровне.
  Водитель кивнул. Машина, бешено визжа, сорвалась с места и пулей помчалась по перегруженным транспортом улицам. Робин второпях пристегивалась ремнем безопасности.
-       Простите, - сдавленно произнесла она. – Но разве эта штука у вас на глазах…
-       Что с ней? – как ни в чем не бывало спросил таксист.
-       Она не мешает вам видеть? – Робин побледнела, увидев, как ее такси едва разминулось с бетономешалкой размером с «Титаник».
-       Не-а, - беспечно ответил таксист. – У меня вместо обычных чувств – Дзен. Я следую за машиной, смекаешь?
  Робин не смекала.
-       Мы окажемся там, где нам предназначено оказаться, - пояснял таксист, а затем представился. – Боб «Слепошарый» Букер. Это я.
  Подрезав вяло крутящего педали велосипедиста, который от неожиданности дернул рулем и врезался в припаркованный автомобиль, «Слепошарый» Боб сказал:
-       Не ставьте коробку на сиденье, будьте добры.
  Робин взяла коробку с игрушками и испуганно прижала ее к груди.
-       Без обид, - добавил Боб, - но я чую у нее внутри смазанные машинным маслом механизмы, а это такси – моя жизнь, смекаешь?
-       Конечно. Я ее на колени поставила. А отделение полиции… Оно далеко…
   Она не успела закончить, коротко вскрикнув. Боб вошел в поворот на скорости двести километров в час, чудом не зацепив паровоз на гусеничных колесах, сровнявший с землей в результате обходного маневра киоск со сладостями. Боб же философски заметил:
-       Эй, любое расстояние – ничто для разума Будды, если ты улавливаешь, о чем я говорю. Будем там минут через десять в зависимости от плотности движения.
   На самом деле Робин уже через семь минут выходила на шатающихся ногах из такси, глядя на громаду полицейского участка перед собой. Здание отделения было, как и все в Неополисе, умопомрачительно огромным. Оно напоминало стеллу из стекла и бетона. Вход его украшали две вытесанные из темного камня статуи, поддерживающие купол. Трасса, украшенная рекламными биллбордами, виднелась за участком.

   Робин вошла в участок. В просторном холле завернутый в хамелеоноподобную ткань дежурный урезонивал женщину со скафандром на голове.
- Когда же они его отпустят? – спрашивала женщина в чешуйчатом панцире. – Его нужно погружать в морскую воду каждые двенадцать часов, иначе, сами понимаете, каюк!
- Вашего сына своевременно отпустят, - деловым тоном отзывался дежурный. – Почему бы вам не присесть? Эй, кто-то ответит на этот звонок? – кричал он кому-то в сторону.
   Робин оглянулась. Мимо нее шла красивая женщина-офицер в кожаном плаще, под которым виднелся наряд, напоминающий купальный костюм на застежке-молнии. Штанов женщина не носила, выставляя на показ свои длинные, шикарные ноги.
-       Простите, - обратилась к ней Робин. – Меня зовут Робин Слингер. Я из Академии. Я должна сегодня начинать работать…
-       О! – Удивилась офицер. Она остановилась и быстро окинула Робин взглядом. Затем улыбнулась. – Верно. Кажется, лейтенант Перегрин о чем-то подобном говорил.
   Она протянула руку. Робин пожала ее.
-       Я Джеки Ковальски, - представилась она. – Приятно познакомиться. Я отведу тебя к капитану.
   Кажущееся непомерно большим снаружи, здание участка было поделено на крошечные комнаты внутри. Робин и офицер Ковальски поднялись на лифте на шестнадцатый этаж, прошли по узкому коридору и очутились в тесной приемной. Рыжеволосый парень в оранжевом костюме что-то медленно и мучительно печатал на электронной пишущей машинке. Выражение величайшей сосредоточенности застыло на его вытянутом и простоватом лице. Улыбающийся мужчина в летном шлеме и цветастой куртке прошел мимо Робин, подливая на ходу в свой кофе немножко рома из фляги. Одетый в длинный плащ-пыльник, высокие сапоги и ковбойскую шляпу, длинноволосый ковбой с завидными усами толкал в спину минотавра в порванной майке. Рядом с животным шла высокая синеволосая девушка в костюме с выдвижными крыльями.
-       Мрррррооооуу! – Мычал минотавр, бешено вращая глазами. – Йа требуйу телефонный звонок! Йа ни пьян!
-       Ангус, - с ярко выраженным техасским акцентом говорил ковбой, - ты жалкий, нетрезвый тёлочий сын, вот ты кто! Господи, - он зажал нос рукой, - может, кто-нибудь сходит за лопатой и уберет этот ужас на полу? Это нарушение санитарных норм!

  Офицер Ковальски невольно улыбнулась, увидев, как ковбой останавливается чтобы осмотреть подошву ботинка.
-       Здесь всегда так? – спросила у нее Робин.
-       Нет. По понедельникам обычно тихо, но в течение недели ситуация накаляется. Офис капитана здесь.
  Она подошли к офису. Офицер Ковальски постучалась и вошла, приглашая жестом Робин.
  Капитан Джетман – высокий и стройный мужчина в годах, одетый в синий комбинезон – беседовал с закованным в экзоскелет доберманом.
-       … не уверен, что мы остановили серию убийств Либры, так что будем присматривать за… - Он прервался, заметив посетителей. – Да, сержант Ковальски?
-       Капитан Джетман? Извините, что прерываю, капитан. Это офицер Слингер, - Ковальски указала на Робин. – Она сегодня начинает.
  В кабинете капитана пахло ароматными сигарами. На стенах висели благодарственные грамоты в деревянном обрамлении, а на столе начальника виднелся разобранный револьвер старого образца. Капитан Джетман вынул трубку изо рта, улыбнулся Робин и протянул ей руку:
-       Ах, да. Тебя зовут Робин, верно?
-       Так точно, сэр.
-       Я знал твоего отца, полковника Лиллипута, когда мы вместе работали на Девятой параллели. Я надеюсь, тебе у нас понравится.
-       Спасибо, сэр.
  Робин понравилось твердое рукопожатие капитана, его добрые глаза и ум, который в них светился.
-       О, а это сержант Цезарь, - Ковальски положила руку на плечо добермана.
-       Я разрешаю любому, кто так приятно пахнет, звать меня Кемло. Это мое имя, - весело сказал Цезарь Кемло.
  Робин не знала куда смотреть и что говорить. Цезарь выглядел как изящный металлический робот, облаченный в кожаную куртку и линялые джинсы, с головой собаки. Доберман часто дышал и высовывал язык. Голос его был высоким и звонким. Робин пожала холодную металлическую руку в перчатке, а Келмо, продолжил:
-       Добро пожаловать, офицер Слингер. Я как раз собирался провести утренний брифинг. Если хочешь, можешь поприсутствовать.
   Капитан Джетман разглядывал врученные ему бумаги и морщил лоб. Робин с радостью приняла приглашение Кемло. Ковальски, закрывая за собой дверь офиса, попрощалась с капитаном:
-       Увидимся, капитан.
  Тот лишь неопределенно махнул рукой, вновь погрузившись в работу.
-       Это же Стив Трейнор, который был Джетпарнем? – восторженно спросила Робин, имея ввиду капитана. – Мой отец упоминал о нем!
-       Да. Капитан был видной фигурой, - ответила Ковальски. – Слушай, мне пора бежать. Может, выпьем пива после работы?
-       Конечно!
-       Это наша комната для брифингов, - Кемло толкнул дверь и вошел в темное помещение, заполненное людьми.
  Робин потребовалось какое-то время, чтобы ее глаза привыкли к полумраку. Комнатушка была забита офицерами полиции, сидящими на небольших раскладных стульях. Робин увидела среди офицеров парня с рыжими волосами, который насиловал печатную машинку ранее, ковбоя и капитана Джетмана. Остальных она видела впервые.
-       Ладно, ладно, успокойтесь и рассаживайтесь, пожалуйста, - сказал Кемло, приветственно поднимая руку и входя в офис. – Я хочу, чтобы вы кое с кем познакомились.
  Робин нерешительно замерла в дверном проходе. Шесть пар глаз внимательно ее изучали.
-       Это офицер Робин Слингер, - представил Робин Кемло. – Она недавно закончила академию, и это ее первый день в десятом участке, так что не особо ее донимайте, ладно?
  Кто-то фыркнул. Кемло продолжил:
-       Робин, присаживайся, а мы начнем с рассмотрения текущих дел, если только все соизволят сосредоточиться.
   Офицеры сидели полукругом. Робин подошла к носящей ядерную броню миловидной женщине. Та пододвинула ей стул и сказала:
-       Присаживайся, дорогуша. Меня зовут Ирма. Приятно познакомиться.
  Костюм Ирмы постоянно издавал звуки, напоминающие переваривание гидравлическим прессом шара для боулинга. Сине-зеленая сталь скрывала все тело Ирмы, кроме шеи и головы. На спине брони были приторочены две крупные ракеты.
  Робин поблагодарила Ирму и села. Кемло взглянул на свой планшет и заговорил:
-       Отлично… Главная новость дня: Призрачный Гусь вновь сбежал.
  Комната наполнилась сдавленными проклятиями. Ковбой чертыхнулся и, как показалось Робин, подавил желание сплюнуть под ноги.
-       Несколько молодых девушек подверглись его… - Келмо подбирал слова. - … нежелательным знакам внимания. Как обычно, его толком никто не разглядел. Но все равно остаемся на чеку. Теперь поговорим о Стрипе. У нас все еще есть неразрешимые проблемы с девочками Большой Мардж. Соответственно, я посылаю офицеров Бодайна и Чейни разобраться с этим.
  Ковбой поправил котелок на голове и недовольно пошевелил усами. Рыжий парень, Чейни, кажется, тоже скривился и скрестил руки на тощей груди.
-       Уберите девочек с улицы, - приказывал Келмо. – Заприте их или предупредите об убийце Либре, что посчитаете уместным.
-       Черт, сержант, - Бодайн устало посмотрел на Кемло. – Я только что закончил паковать Абердина Ангуса! Вы ведь не пошлете меня к проституткам в таком виде? У меня ноги измазаны гуманоидным коровьим навозом!
-       Это Дуэйн Бодайн, - хохотнув, громко сказала Ирма. – Ты слышала о Пыльном Дьяволе? Дуэйн тот еще весельчак!
-       Я уверен, - парировал Кемло, - что леди уже привыкли к этим конкретным бычьим отходам.
     Бодайн лишь отмахнулся. Робин улыбнулась.
-       Ладно, - Кемло сверился с планшетом. – Пришли новости об убийстве около Жестяного Города. Детектив Корбо и Джексон могут взять это дело.
-       Спасибо большое, - саркастически заметила невысокая темнокожая девушка, которая до этого молча пила кофе из большой чашки. Офицер Джексон не носила униформы, отдавая предпочтение простым джинсам и кожаной куртке.
-       Не за что, – ответил Кемло. – Ирма, ты и офицер Сунг приглядывайте за ситуацией с Южнозеленой бандой. Невероятная Пятерка опять буянит.
  Робин заметила, что Ирма невольно попыталась размять костяшки пальцев, произведя жуткий скрежет.
-       Эсмакс, - обратился к стоящему вдалеке от остальных офицеров беловолосому громиле Кемло. – Я ставлю тебя в пару с офицером Слингер. Покажи ей все вокруг.
-       Замечательно, - тихо процедил офицер Эсмакс.
-       У меня все, народ, - объявил Кемло. – Не напрягайтесь и попытайтесь улыбаться чаще.
-       Кто мой напарник? – спросила Робин у Ирмы.
-       Здоровяк? – Переспросила та, загадочно улыбаясь. – Это Джефф Эсмакс. Детка, ну ты и вляпалась!
  Офицеры потянулись к выходу.
-       Ладно, - сказала Ирма, встав. – Я и Сунг Ли, - она кивнула в сторону стройной, как тростник, высокой и нагой девушки, чье тело скрывала сложная голограмма, - отправляемся душить бандитов. Полагаю, мы увидимся позже.
-       Конечно.
-       Дуэйн, ну ты и воняешь! – Подначивал ковбоя Чейни.
-       Заткнись, - коротко ответил Бодайн.
  Комнату покинули все, кроме Робин и Эсмакса. Когда он встал со стула и выпрямился, Робин немного отпрянула. Джефф Эсмкас был гигантом трех с половиной метров росту и полутора в плечах. Его тело было угольно-черным, мускулистым и странно блестело в свете единственной лампы, висящей на потолке. Брови и волосы Эсмакса были белоснежными. Он носил темные, под цвет кожи, штаны и светло-серый плащ, соединенный с длинными, закрывающие руки по всей длине рукавами. Выглядел он очень сурово, смотря на Робин сверху вниз.
-       Эм, ты офицер Эсмакс, так? – Робин протянула руку. Я Робин Слингер, и, похоже, мы партнеры, так что я подумала…
  Эсмакс прошел мимо, даже не глянув на нее. На ходу он бросил:
-       Без разницы. Стоянка автомобилей в этом направлении.
  Робин поспешила за ним, не успевая за широким шагом офицера Эсмакса. Тот, точно ледоход, прокладывал себе путь через участок. Преступники недовольно поглядывали на него, а другие офицеры непременно что-то говорили за его спиной, стоило им увидеть удаляющуюся мощную фигуру Эсмакса.
  Они спустились на лифте на цокольный этаж. Там на размеченной на секторы автостоянке они нашли украшенный золотой эмблемой участка черный спидстер-броневик. Машина была гладкой и обтекаемой, напоминающей акулу. Эсмакс нажал на кнопку на двери машины. Кабина плавно отъехала вверх. Он сел, подождал, пока Робин заберется на обшитое коричневой кожей сиденье. Эсмакс потянул на себя рычаг управления спидстером, и машина тронулась с места.
  Выехав из гаража, полицейское авто вклинилось в поток машин, колесниц, ракет и грузовиков, едущих по шоссе. Через прозрачную крышу авто Робин наблюдала за летящими над ней людьми и существами, воздушными шарами цвета крови и газообразными облаками, перемещающимися усилием воли.

  Эсмакс так и не проронил ни слова с момента их встречи. Робин, чувствуя неловкость, попыталась нарушить становившуюся с каждой минутой все более тяжелой тишину.
-       Э-э-э, Неополис – довольно фантастические место, правда? – Сказала она. – Я слышала, что к работе над ним были привлечены нацистские злодеи и всякие сумасшедшие ученые, плененные на войне.
-       Послушай, - Эсмакс не сводил глаз с дороги. Говорил он быстро и отрывисто. Холодно. – Я просто работаю в этой параше, понятно? Я тебе не бакалавр истории. Хочешь интеллектуальных разговоров – возвращайся в Академию.
-       Хорошо, хорошо, Господи. – Робин отстранилась. – Отчего твой прошлый напарник умер? От передозировки твоего обаяния?
-       Нет. – Его плащ распахнулся. Робин увидела на его груди небольшой белый отпечаток чьей-то ладони. – Его убили выстрелом в глаз в его собственной квартире. Его восьмилетняя дочь обнаружила его, когда вернулась домой из школы.
-       Ох, черт, - Робин смутилась. – Послушай, мне жаль. Я не хоте…
-       Все машинам: у нас тут домашний разбой происходит. Дизельная улица, место рядом с Южнозеленой. Кто-то берется? – Ожила радоисвязь.
   Эсмакс поднял рацию и сказал:
-       Это шестая машина. Вас принял. Мы скоро будем на месте.
  Он включил проблесковый маячок. Траффик недовольно расступился, давая проезд машине полиции. Спустя пару минут они уже въезжали в трущобы Неополиса. Низенькие дома стояли в тени нависающей над ними ветки автомагистрали. Мусор кочевал по обочинам, подгоняемый ветром. Проститутки в откровенных нарядах отирались на перекрестках, куря сигареты и отгоняя игравших рядом детей. Ветхие вывески выцвели на солнце. Робин заметила пару остовов машин, разобранных местной шпаной. Граффити на стенах были написаны с ошибками и содержали призывы «пройти на йух».
  Спидстер остановился у пожарного гидранта. Малышня обступила машину, трогая теплый капот и восторженно глядя на вылезающего из кабины гиганта-Эсмакса. Робин следовала за ним. Эсмакс быстро нашел нужный им дом, вошел и начал взбираться по лестнице широченными шагами. Робин видела, как его ботинки приминают свалявшийся ворс старого ковра, постеленного на ступеньках. Взлетев на третий этаж, Эсмакс на ходу объявлял:
-       Так, я офицер Эсмакс, это офицер Сингер, - Офицер Сингер, запыхавшись, поднималась рядом. – Кто мне скажет, что здесь происходит?
   Сидящая на полу тощая блондинка в рваных штанах и с отметинами уколов на руках указала на дверь напротив.
-       Это семья Невероятных, - сказала она. – Четвертый этаж. Доктор и его жена. Джои, мой младшенький, обладает супер-слухом. Он услышал, что доктор в этот раз пообещал убить Ширли. Ширли – это миссис Невероятная.
-       Эй, круто! – удивленно вскрикнул крутившийся рядом малыш, видимо, тот самый Джои. – Это же Эсмакс!
-       Как дела, Эсмакс? – осведомился другой малыш – паренек лет шести в грязной желто-белой футболке.
   Офицер Эсмакс поднялся на этаж выше. Робин приказала детям не мешать ему. Эсмакс осторожно подошел к двери, постучал.
-       Добрый день, господин Невероятный. Меня зовут Эсмакс и я офицер полиции. Мне жаль, но, похоже, мне придется задать вам пару вопросов…
-       Доктор! – Раздался голос из-за двери. Истерический, ломающийся голос человека, не вполне отдающего себе отчет в своих действиях. – Доктор невероятный! Ты можешь катиться в ад! Нам тут полиция не нужна!
-       Офицер, - раздался из квартиры испуганный женский голос. – Это Ширли Теллер. Трент сошел с ума. Он…
-       Заткнись, толстая сука! – Орал доктор Невероятный. – Слушайте, легавые, проваливайте. Все у нас в порядке!
  Эсмакс выпрямился и встал напротив двери.
-       Жалко, что вы так считаете, сэр. Я советую всем отойти от двери.
  Луч сине-белой энергии вырвался из его груди. Напоминающий молнию заряд сорвал дверь с петель и забросил ее в квартиру. Эсмакс ринулся следом. Дверь придавила доктора Невероятного, который лежал под ней, напоминая кучу спущенных велосипедных покрышек. Его резиновая кожа растянулась и, сжимаясь, напоминала клубок змей, спрятанных в латексный чулок.
  Робин забежала следом за Эсмаксом. Увидела придавленного дверью и ногой Эсмакса доктора. Слева от него на полу сидела полная женщина в зеленой открытой униформе.  Потерпевшая плакала и пыталась прикрыть свои покрытые целлюлитом ноги.
-       Замечательно, - саркастически заметил Эсмакс. – То, чего мне так не хватало. У нас тут кляксилие.

-       Эй, эй, эй! – орал придавленный доктор. Его большая голова с обширными залысинами извивалась на тонкой шее, напоминающей садовый шланг. – Аккуратнее!  Я эти обликцизмы терпеть не намерен! Я – доктор Трент «Доктор Невероятный» Теллер, и это мое дело, чем я занимаюсь в своем доме!
-       Он душил меня, - подавляя истерические рыдания, говорила миссис Невероятная. – Послушайте, офицеры, Трент должен был ходить на назначенные ему консультации, но он отказы…
-       Она просто хочет выжить меня из дому, чтобы принимать здесь своего любовничка, принца, черт его подери, Саламандру!
 Эсмакс убрал ногу с двери. Схватил извивающегося доктора за, как показалось Робин, колено, и предпринял попытку поставить того на пол. Доктор, все еще не обращая внимание на свой внешний вид, точно змея балансировал на собственном резиновом позвоночнике, угрожая Ширли.
-       Трент, ты только послушай себя! – Убеждала она его. – Это было тридцать лет назад. Пайрон уже в доме престарелых и…
-       Эм, а что за дела с песком? – подала голос Робин.
  Вся квартира была усыпана мелким речным песком, придающим жилищу вид уродливого пляжа.
-       Что? – Миссис Невероятная непонимающе посмотрела на песок, а затем, спохватившись, ответила. – Ох, простите, это я! Я пыталась превратиться в песок, когда Трент начал душить меня. В Защитниках я была Песчаным Зайчиком…
-       Ха! – зло рявкнул доктор Невероятный. – Скорее Песчаным Шаром!
  Миссис Невероятная вновь ударилась в слезы. Эсмакс терпеть эту мелодраму больше не мог. Он приказал:
-       Так, достаточно!  
  Схватив за талию мистера Невероятного, обвившего предплечье офицера точно щупальцами, своим телом, Эсмакс сказал:
-       Вы и я выйдем в коридор и обсудим консультацию, о которой упоминала леди.
-       Я… Я просто иногда становлюсь эмоциональным, понимаете? – Пищал доктор.
  Робин же пыталась успокоить миссис Невероятную. Женщина уже поднялась и теперь растерянно смотрела на раскуроченную квартиру. До прибытия полиции они с мужем явно боролись, опрокидывая на пол мебель. Робин мельком осмотрела квартиру. Старый диван, разбитый сервант, отклеивающиеся от стен желтые обои.
-       Вы хотите предъявить обвинения? – спросила Робин у Ширли.
-       Я думаю, нет. Я знаю, в это трудно поверить, но вы бы видели дока в его молодые годы. Он был невероятен. Нет, вы уходите. – Она взяла с тумбочки свадебную фотографию, на которой юная семья Невероятных была запечатлена в свой самый счастливый день. – Оставьте меня убирать этот проклятый песок.
  Она прижала фото к груди.
-       Мы будем в порядке, - заверила она Робин сквозь слезы.
   Робин вышла. В коридоре старик, плача, исповедовался Эсмаксу. Тот с каменным лицом следил, как сгорбленный доктор просит у него прощения. Эсмакс нагнулся и что-то сказал доктору Невероятному. Тот воодушевлённо закивал и начал заверять офицера, что позорный акт домашнего насилия не повторится. Эсмакс отпустил его, жестом пригласил Робин следовать за ним в машину.
  Выйдя из дома, Робин спросила:
-       Так что, он пообещал ходить на консультации, да?
  Эсмакс промолчал. Робин решила извиниться.
-       Послушай, насчет того, что я ранее сказала о твоем напарнике…
-       Забудь. Это не важно, - коротко сказал Эсмакс.
  Полицейская рация в машине разрывалась:
-       … Прием? Шестая машина, ответьте. Что с…
  Эсмакс ответил:
-       Шестая машина. Говорите.
-       Джефф, нам позвонила Синестезия по поводу убийства в Жестяном Городе. Похоже, там собралось порядочно зевак и им не помешает помощь в подавлении толпы. Ты и Слингер можете отправиться туда прямо сейчас?
  В машине Робин спросила, почему у Жестяного Города такое название. Ее напарник отделался коротким «увидишь» и сосредоточился на дороге. Робин не считала себя тонкокожей, но поведение Эсмакса начинало раздражать ее. Он выглядел и вел себя, как одиночка, которым, он, безусловно, и являлся. Но в Академии ее учили, что если на кого в такой сложной работе и можно полагаться, так это на напарника. Ее учили уважать людей, вынужденных работать с тобой. Эсмаксу, может, помощь и не требовалась, но Робин все равно чувствовала себя уязвленной, видя, как он это открыто демонстрирует. Да, она не могла бить лазером из груди, и что с того?
  Робин решила, что раз Эсмакс сознательно портит ей нервы, ей вполне можно будет помучить и его. Она повернулась лицом к Эсмаксу и принялась бесцеремонно его изучать. Ее напарник был красив. Робин догадывалась, что недостаток женского внимания Джефф не испытывал. Большинство тяжелоатлетов могли позавидовать его фигуре, его суровое лицо вполне было красивым, пожелай он хмуриться поменьше, да и вел себя Джефф как подобает мужчине. Робин сочла, что у Эсмакса был свой шарм – сочетание прямоты, грубости и подчеркнутой вежливости женщин могли как оттолкнуть, так и сподвигнуть на завоевание кажущегося неприступным Джеффа.
  Эсмакс заметил, что Робин на него смотрит. Он покосился на ее, но ничего не сказал. Робин заинтересовало, может ли он краснеть.
 Жестяной Город начинался сразу за рекой. Робин поняла, почему его так называют, стоило ей увидеть обитателей Города. Людей и гуманоидов на улицах не было видно, а вместо них по тротуарам волочили свои металлические ноги, гусеницы или резиновые колесики роботы различной конфигурации. Похожие на большой злой кофейник, антропоморфные, откровенно странные. Ржавые и двигающиеся рывками, и новенькие, шустро перемахивающие ограждения. Робин увидела робота-нищего, клянчащего мелочь. На груди у него висела табличка: «Ветеран. Ржавчина третьей степени. Подайте, кто может». Нищий активно ломал свои жестяные брови, пытаясь состроить жалостливую мину. Пробегавшие мимо мальчишки сорвали с него шляпу и, гогоча и потрескивая статикой, умчались в подворотню. Около магазина, торгующего машинным маслом около стены лежал труп собаки-робота. Крысы-роботы обступили его и отвинчивали с шавки последние болты. На перекрестке робо-шпана дралась за сферу влияния. Эсмакс, завидев летящие в сторону шестеренки и капли охлаждающей жидкости, включил сирену. Роботы, держась за поврежденные места, мигом улепетывали кто по земле, а кто по воздуху. Их авто фотографировали туристы – чета похожих на холодильники андроидов.  Эсмакс что-то уточнил по рации. Робин смотрела на мастера-татуировщика, работающего прямо на улице под тентом от дождя. Сотни черных пневматических шлангов тянулись у него из спины, подрагивая и исполняя сложный танец в миллиметре от спины сидящего на стуле широченного робота. Робин увидела, как крошечные языки пламени вырывались из небольших сопел на концах шлангов. Мимо них проехал грузовик, по пути трансформирующийся в гигантскую человекоподобную фигуру, бегущую быстро, чтобы сохранить инерцию, а потом замедляющуюся.
  Место преступления было отцеплено. Офицер Корбо – гигант чуть поменьше Эсмакса – велел собравшейся толпе туристов не препятствовать расследованию.  Робин и Джефф вышил и подошли к нему.
   Теперь при свете дня Робин удалось получше рассмотреть офицера Корбо, выглядящего, над признать, весьма экстравагантно. Он был гол по пояс, необычайно мускулист и по-своему красив. Голова его была выбрита налысо, а на лбу был оставлен кружок осветленных волос. Он носил фиолетовые облегающие штаны с хитрым рисунком и пояс с павлиньими перьями, закрывающими его мощную спину. Когда же он заговорил впервые, Робин подивилась глубине и тембру его голоса, напоминающему льющийся поток жидкого золота.
   Кто-бы не был здесь убит, подумала Робин, он явно пришел сюда не любоваться на красоты. Перед ней виднелся пустырь, заросший жуткого коричневого цвета травой. Пустырь упирался в пятиугольное здание фабрики. Где-то вдали виднелись абрисы небоскребов.
-       Детектив Корбо? – Эсмакс отстранил доходящих ему до пояса металлических зевак. – Мне сказали, тут нужна помощь в сдерживании толпы.
-       Да, - мелодичным басом ответил Корбо, отодвигая шарообразную голову туриста, унизанную выдвигающимися фото-линзами. – Если ты и офицер Слингер могли бы сдержать пялящихся на убийство туристов до тех пор, пока Синестезия не проведет осмотр  места преступления, я был бы благодарен.
  Стоящий прямо перед ним робот, отчаявшись увидеть труп, загораживаемый торсом Корбо, удлинил шею на полтора метра и стал похожим на хромированного жирафа. Эсмакс щелкнул его по металлическому носу. Робот мигом вернул себе прежнюю конфигурацию и попятился. Эсмакс широко развел руки в стороны, оттеснил гомонящих на электро-языке бездельников и сказал:
-       Итак, вы все слышали, что Король Павлин сказал. Ну ка, отступите.
  Золотого цвета робот с ковшом вместо головы вдруг начал возмущаться.
-       Эй, - его голос был похож на гул линии электропередач в дождь, - жидкомозгие! Бззззззт! Вам, копам, лучше не пытаться… Бззззт!.. обвинить в этом нас…. Бззззт!... Ферро-американцев!
-       Никто и не пытается этого сделать, - Робин положила руку на грудь встревоженному роботу. – Ну же, отойдите.
  Робот повиновался. Эсмакс оттеснил остальных.
  Корбо подошел к Синестезие. Робин украдкой заметила, что так звали женщину-офицера,  которую она видела утром, пьющую кофе. Сейчас Синестезия склонилась над лежащим на примятой траве трупом чернокожего мужчины в ковбойском одеянии. Он был одет в джинсы и белую рубашку, частично скрытую кожаным пончо. Шляпа убитого лежала рядом, занесенная мусором.
-       Готово, - доложил Корбо. – Эсмакс должен их задержать. Тебе удалось что-то узнать, Син?
-       Обрывки да куски, - ответила Сиестезия. – Сложно сосредоточиться с этой наплывающей толпой и всеми этими цветами, - попыталась объяснить она. – Как новенькая справляется?
-       Похоже, что нормально, - он обернулся и посмотрел на не скрывающую своего удивления и радости Робин, сдерживающую море неживых организмов. – Не похоже, чтобы Эсмакс с ней разговаривал.
-       Хм. Поди угадай. – Синестезия выпрямилась, вытерла руки о штаны. – Знаешь, Джон, мы должны попытаться показать, что ей здесь рады.
   Она приложила ко рту сложенные рупором руки и крикнула:
-       Эй! Новичок! Да, ты! Тащи свою задницу сюда!
   Робин оставила Джеффа и подошла к вновь склонившимся над телом детективам.
-       Детектив? Я вам зачем-то понадобилась? – спросила она.
-       Ну, я сомневаюсь. Мы просто подумали, что этот мертвец, - Синестезия указала на труп, в чьих глазах отражалось небо, - пожалуй, составит тебе лучшую компанию, чем Эсмакс.
  Робин улыбнулась.
-       Ладно, Джон, - продолжила Синестезия. – Давай перевернем его и посмотрим на обратную сторону его спины.
  Корбо с легкостью перевернул покойника.
-       Сделано. Он… Охххх! - Глядя на пропитанную кровью рубашку, из-под которой торчали натягивающие ткань фрагменты раздробленных позвонков, он скривился. – Во имя доброго Дьявола! Син, он похож на мешок, набитый кусочками головоломки-паззла! Он же полностью изуродован.
-       Месиво, - согласилась Синестезия, имея ввиду состояние мертвеца. – Он мог затеять драку с кем-то из жестяногородних и быть раздавлен в отместку. Возможно, нам нужно будет напрячь парней из лаборатории, чтобы они прочесали все вокруг…
-       Эй, я могу это сделать! – Встрепенулась Робин.
-       Ты? – Переспросила Синестезия. – У тебя что, супер-зрение или что-то в этом роде?
-       Нет, у меня есть вот это.
  Она показала ей свою коробку. Поставила ее на землю и открыла. Из коробки полезли на свет мелки игрушки – сине-красные солдатики, куклы на паучьих ногах, крошечные пехотинцы на ходулях, раскрашенные танки, челюсти с пропеллером.
-       Мой отец создал из в шестидесятые, - сказала Робин, наблюдая за своими игрушками. – В Академии другие учащиеся прозвали меня Коробкой С Игрушками. Итак, ребята, - обратилась она к своим микро-подчиненным, - рассредоточьтесь и покройте местность. Докладывайте обо всем необычном.
-       Эй, я нашел какие-то документы, - Корбо поднял с земли скрытый перекати-полем бумажник. – Посмотрим… У нас имеется лицензия на управление необычными транспортными средствами, выданная на имя Стефана «Седельного» Грачика. И что-то, похожее на телефонный номер Неополиса, нацарапанный на спичечном коробке.
   Корбо показал находки Синестезие. Та смотрела на Робин, бродящую по пустырю в окружении сине-красной армии.
-       Мы все проверим, - сказала Синестезия, обращаясь к Корбо. – Эй, а новенькая то молодец. Похоже, ее гаджеты уже что-то обнаружили. Ты знаешь, она мне нравится. Пахнет она как музыкальная подвеска. Эй! – Она повысила голос. Робин обернулась. – Что у нас?
-       Я не знаю, - сказала Робин неуверенно. Она стояла над куском электроники, наполовину погруженным в землю. – Оно сильно повреждено. Выглядит как какое-то высокотехнологичное седло.
  Синестезия подошла и осмотрела похороненное в грунте седло. Оно было похоже на самое обычное седло с прикрепленным к нему снизу мотором и тонкими, изящными стременами, ныне согнутыми и покореженными.
-       Мои парни нашли его наполовину погребенным в землю, лежащим вдали от тела, - объяснила Робин.
-       Это объясняет кличку мертвеца и его лицензию на управление необычным транспортом. Джон, - Синестезия позвала ищущего улики Корбо. – Кажется, у нас есть что забрать домой. Хочешь погрузить нашего приятеля в труповозку?
-       С удовольствием. У тебя лопата есть? – Отозвался Корбо.
  Он сходил к машине коронера и пригласил двух докторов. Те взяли каталку и пошли за ним. Их плащи с вышитым на них красным крестом трепал ветер. Корбо помог погрузить мертвеца на каталку, а доктора покатили ее к машине.
   Синестезия и Робин возились с седлом.
-       Помоги мне донести его до машины, - попросила Синестезия. – У меня получиться считать информацию вдали от этого места. Все, что мне удалось услышать от тела, была, вроде как, отдаленная музыка. Что-то наподобие Бетховена.
-       Парни, полезайте обратно в коробку, - скомандовала Робин. – Ты ведь настоящий Синэстетик, да? – обратилась она к Синестезии.
-       Да, - просто ответила та. – Ничего особенного. По большей части это проблема. Скажи, Эсмакс с тобой суров?
-       Эм, - Робин помедлила с ответом. – Он недружелюбен. Я ляпнула что-то глупое о его бывшем напарнике, не подумав…
-       Ха! – Синестезия закинула сиденье в багажник своей служебной машины. – Эсмакс был таким еще до убийства Стохастического Толстяка. Я встречалась с ним.
   Робин удивленно вскинула брови. Синестезий словно в подтверждение своих слов кивнула.
      Когда я касалась его, он был на вкус как горький пепел, - сказала она. – Слушай, огороди место преступления лентой, а потом можешь быть свободна. Увидимся позже, ладно?
      Конечно. Спасибо.
  Робин поднялся с земли коробок. Все игрушки улеглись у него внутри и замерли без движения. Робин закрыла крышку, пошла к отпихивающему роботов Эсмаксу. Она взяла из машины желтую ленту и, как ей казалось, сноровисто начала огораживать клаптик земли. Два случайных дерева сыграли роль опор. Робин  огородила ровный прямоугольник земли. Эсмакс оставил дежурить на месте преступления подоспевших офицеров, а сам сел в машину. Робин уселась рядом.
   Они возвращались в участок другим путем. Эсмакс захотел сократить путь через Китайский квартал, но решение оказалось неудачным. Даже включенная сирена оказалась бесполезной в растянувшейся на километры пробке. Мальчишка, разносящий пиццу, перепрыгнул их машину, прокатился на капоте стоящего слева гоночного болида, перемахнул танк и, отталкиваясь от стен, помчался сквозь людское море, спеша доставить жгущую ему руки коробку. Робин молчала. Эсмакс тоже молчал, но Робин чувствовала, что он хочет ее о чем-то спросить. Наконец Эсмакс не выдержал.
-       Так что она обо мне говорила? – Не глядя на Робин спросил он. – Она сказала тебе, что мы ходили на свидание, так?
-       Она упомянула, что  вы встречались. Все, что касается вас – не мое дело.
-       Ты права. Это не твое дело. Она и Король Павлин, похоже, остались под впечатлением от твоих игрушек. Ты метишь в детективы?
  Ему надоело бесцельно стоять в пробке. Эсмакс вырулил на тротуар и к превеликому неудовольствию пешеходов поехал по нему.
-       Нет, - ответила Робин, смотря, как отбегают в сторону пешеходы, сыплющие оскорблениями. – Мой отец, Полковник Лиллипут, носил униформу. Мне этого достаточно.

  Списдтер подъехал к зданию участка. Эсмакс направил машину в гараж.
-       Эй, а что за история с Корбо? Почему его зовут Король Павлин? – Поинтересовалась Робин, воодушевленная разговорчивостью напарника.
-       Не интересовался этим. Это какое-то дьяволопоклонническое дерьмо или что-то подобное. Не знаю.
-       Дьяволопоклонническое? – Робин с трудом могла поверить в то, что грациозный офицер Корбо, буквально олицетворяющий чистоту, молиться столь странным богам.
-       Да, - подтвердил Эсмакс. – Понимаешь, Неополис славиться своим терпимым отношением к религиозным свободам.
  Завидев Бодайна и Чейни, ведущих к вращающейся двери прямоходящую женщину-ящера в откровенном зеленом платье и обычную на вид девушку с тиарой в волосах, Эсмакс крикнул:
-       Эй, Дуэйн! Вы с Питером подружек себе нашли?
-       Джефф, дружище, - усталым голосом говорил Бодайн, - я бы скорее хромоногого мула нашел. Давай, детка, проходи… - Он держал девушку за локоть.
   Та сопротивлялась, но неохотно.
-       Или что? – Ехидно спросила она. – Мистер Статическое Электричество опять поджарит мой плеер?
  Она гневно потрясла портативным Уокманом, отказывающимся включаться.
-       Говорю тебе, чем больше бляха на ремне… - продолжала возмущаться она.
  Чейни равнодушно вел свою зеленую компаньонку, не отпускающую никаких замечаний. Эсмакс и Робин догнали их у лифта на цокольном этаже. Вшестером они поднялись на нужный этаж.
  Бодайн направился прямо к сержанту Кемло, пишущему рапорт за своим столом.
-       Сержант, здесь у меня… - начал он.
  Кемло опередил его. Он мельком взглянул на двух девиц и с деланым сожалением в голосе сказал:
-       О, я узнаю мисс Апрель и мисс Офидию. Леди, я разочарован вашим скорым возвращением.
-       Цезарь! – Завелась девушка со сломанным плеером, срываясь на крик. – Ты можешь сесть в угол и полизать свои причандалы. Большая Мардж мигом заплатит за нас залог!
Робин почувствовала, что проголодалась.
-       Итак, ты обедаешь в столовой? – Спросила она напарника.
-       Да. Один. – Отрезал Эсмакс.
-       О. Хорошо. Отлично.
  «Если задержусь тут до Нового года, подарю тебе на праздник чувство такта», подумала Робин. К счастью ей не пришлось долго быть одной. Стоило Эсмаксу удалится, в офис вошла Ирма и Ли
-       Эй, привет! – Весело гаркнула Ирма. – Как проходит первый день на службы? Мы перехватим кофейку, и ты можешь все мне рассказать. Только оформим Горго…
  Горго шагал позади нее, его руки были скованы наручниками, скрытыми густой длинной шерстью оливкового оттенка. Он был высок, рогат и дурно пах. Носил рваную майку и выкрашенный в ядовитый цвет «ирокез» на голове.
-       Меня зовут Гогра, ты тупая белая шлюха! Эрнесто Гогра! – Огрызнулся он.
-       Эй, Эрнесто, заткнись, - офицер Ли положила руку ему на плечо. – Хочешь, чтобы я и Ирма повторно надрали твой зад?
-       Эй, я буду жаловаться! Нельзя меня запугивать! – Судя по надломленному клыку, торчащему из его пасти, Гогру ранее ввела в заблуждение хрупкость офицера Ли. Теперь он, однако, повиновался девушке, пусть она и весила в три раза меньше него.
  Тело Ли покрылось вязью черных символов. Среди них явственно различалась повторяющаяся пиктограмма черепа, под которым были расположены две скрещенные кости.
-       Несчастный малыш, - пожалела его Ли, толкая верзилу в свой офис. – Все в порядке, Ирма. Я позабочусь об Эрнесто. Ты иди выпей кофе.
   Она махнула на прощание рукой.
-       Спасибо, Ли. Я захвачу один и тебе.
  Ирма и Робин направились в столовую. Комната, в которой перекусывали офицеры полиции, роскошным интерьером похвастать не могла. Кухня располагалась в отдельном помещении, связанном со столовой проходом. В помещении стояли несколько длинных столов и с две дюжины стульев. Торговые автоматы продавали сэндвичи, газировку, мелкую снедь. У стенда, на котором была расположена стряпня, стоял усталый повар: его красный фартук и маска лучадора были засалены, борода требовала ухода, а кожа была как у заболевшего дерматитом подростка, переживающего половое созревание. Повар лениво поджаривал сосиску для хот-дога, смотря на нее. Два красных луча били из его глаз.
  Войдя в столовую, Робин первым делом увидела сидящего вдалеке от всех Эсмакса. Он в одиночестве ел бургеры, казавшиеся в его руках микроскопическими.
-       Кстати, а что Эрнесто наделал? – спросила Робин. – Он выглядел воинственно…
-       Да уж, - согласилась Ирма, смотря, что сегодня в меню. – Ты помнишь настоящего Гогру, промышлявшего в пятидесятые годы? Эрнесто – его сын. Мы предполагаем, что он возглавил избиение некоторых членов Лиги Зла. Это другая Южнозеленая банда. Но мы задержали его за нарушение правил досрочного освобождения.
  Она облокотилась на стойку. Та угрожающе скрипнула. Ирма, вспомнив, что ее броня весит около тонны, тут же выпрямилась и была награждена укоризненным взглядом повара.
-       Итак, - сказала Ирма, меняя тему, - вы с Эсмаксом когда обручиться собираетесь? Я уж вижу, ты ему нравишься!
-       Ха! – Робин засмеялась. – Конечно. Я полагаю, он известен этим своим поведением?
-       Не-а. Тебе не стоит видеть, каким именно поведением он известен. Лейтенант Перегрин у нас много книг читает. Она называет Джеффа «отчаявшимся гигантом». Два эспрессо и хот-дог в придачу, - обратилась Ирма к повару.
Тот уже доставал из-под прилавка хрустящие ароматные булки.
-       Сейчас будет готово, - отрапортовал он и принялся разогревать еду.
-       Мне тоже хот-дог и эспрессо, - сказала Робин. – Я слышала, что напарник Эсмакса был убит. Его звали Толстяк или что-то в этом роде.
-       Стохастический толстяк, да. Толстяк был отличным малым. Отличным человеком и отличным полицейским.
 Ирма взяла поднос со своей едой и села за ближайший стол.
-       Эсмакс воспринял его смерть хуже, чем все мы. Разгромил бар в Даунтауне и был отстранен на месяц, - Ирма впилась в сосиску зубами.
  Заказ Робин тоже подоспел. Она присела рядом с Ирмой.
-       Это кажется чересчур серьезным наказанием, - заметила Робин.
-       На самом деле нет. Джефф сровнял заведение с землей. Он неуязвим. Он просто снес все своими руками.
  Ирма подчеркнуто выговорила слово «все». Робин представила себе эту картину. К ним подошла Ли. Ее тело теперь было украшено разноцветными геометрическими фигурами.
-       Привет, - поприветствовала ее Ирма. – Гогру без проблем упрятала?
-       О, да. Эти парни из Великолепной Пятерки: по отдельности они не такие уж и крутые. Это мой кофе?
  Робин кивнула ей. Но Ли не успела выпить ни глотка. К ним подошел проходивший мимо Кемло. Яркая ношеная гавайская рубашка, мягкий ошейник на шее, сигара в желтых зубах – сержант, казалось, жил на работе, переодеваясь после смены в домашнюю одежду. Сев и положив металлические руки на стол, Кемло устало сказал:
-       Тебе придется пить его на бегу, Ли. Капитан хочет видеть тебя и Ирму в офицерской комнате. Тебя тоже, Робин. Похоже, у нас есть зацепка по делу того мертвеца в Жестяном Городе. Пять минут, дамы.
  Ли и Ирма чертыхнулись. Робин принялась с утроенной скоростью уплетать остатки вкусного хот-дога.
  Втроем они зашли в офицерскую комнату в тот момент, когда капитан Джетман общался по интеркому с некоей пожилой женщиной, имя которой Робин не знала. Позади сидевшего в кресле капитана, не отрывающего взгляд от толстых, выпуклых зеленых мониторов, стояли Корбо и Син.
-       … адрес – известный наркопритон, комиссар Ультима, – говорил Джетман . - Наши информаторы сообщают, что там производят, в основном, экзотические вещи: удивлетки, кровь мангуста, гипердрин…
-       Если облава действительно нужна, не медлите, - властным тоном произнесла комиссар Ультима. – Я просто хочу напомнить вам, что ваша параллельная земля является одним из многих участков, чей бюджет нужно утверждать мне. Ультима отбой.
  Робин ничего против представителей власти не имела. Ее отец был полицейским. И все же вид гордой Ультимы, сидящей неестественно прямо и носившей золотую тиару, говорившей с капитаном вежливо, но отстраненно, немедленно пробуждал дремлющие в глубине ее души анархистские чувства.
  Позади Робин возник Эсмакс.
-       Капитан? Сержант сказал, что вы хотели меня видеть.
-       Тебя и остальных офицеров, Джефф. Заходи и закрой за собой дверь, - пригласил его капитан.
  Джетман достал и раскурил трубку. Окинул взглядом собравшихся в комнате офицеров.
-       У нас появилась новая информация относительно убийства в Жестяном городе, - начал он. – Жертва, Стефан Грачик, был посыльным дилера. Его кличка была «Седельный». Он передвигался на некоем высокотехническом седле с воздушной подушкой. Возможно, падение с седла и убило его, но мы подозреваем, что ему в этом помогли. Грачик обычно работал с напарником, Мартой «Чеботы» Вессон, четырнадцать лет, местонахождение неизвестно.
 Капитан нажал клавишу на консоли. На экране возникло изображение юной девочки.
-       Наша единственная зацепка – телефонный номер, который Грачик держал при себе. Мы отследили его. Телефон принадлежит фабрике по производству наркотиков, изготавливающей запрещенные супер-пилюли и зелья, расположенной в районе Ланчестер на втором уровне города. На основе необходимости расследования смерти Грачика, я достал ордеры на обыск. Главное отделение на Гранд-Сентрал сейчас осторожничает с бюджетными тратами, так что давайте все постараемся, чтобы нам это зачлось, ладно?
-       Простите, сэр, но  кто возглавляет рейд? – поднимая для привлечения внимания руку, спросила Ли.
-       Детектив Корбо и Джексон ведут дело, так что я хочу, чтобы ты и офицер Ворноу прикрывали их вместе с офицерами Эсмаксом и Слингер. Еще кое-что: начальник отряда специального назначения Бэйли встретит вас на месте. Это все. Удачи.

  После окончания брифинга все офицеры спустились в гараж. Попарно они сели в машины и по очереди выехали цепочкой на подъездную стоянку. Эсмакс, управляя спидстером, одной рукой копался в кармашках, притороченных к его поясу. Робин заинтересовало, что может носить с собой в отделении для амуниции человек, в принципе не нуждающийся в оружии. Робин видела, что тот же Бодайн носил в кобурах красивые скорострельные дробовики с барабанными магазинами, а другие офицеры таскали с собой автоматы, гипно-лучи и огнеметы. После длительной возни, Эсмакс достал из кармашка круглый крекер. С нескрываемым удовольствием он съел его. Робин чуть не рассмеялась. Она спросила, можно ли включить радио. Эсмакс щелкнул тумблером, приглушая звук полицейской рации. Из вмонтированных в  двери машины динамиков раздался тихий и мелодичный голос.
-       … слушаете Доктора Децибелла на волнах радио Неополиса. Провожая полдень, мы возвращаемся назад в тысяча девятьсот семьдесят восьмой год к «Восхищалкам», спрашивающим «В чем твоя сила, детка?»
  Мука отразилась на лице офицера Эсмакса, когда в салон хлынула диско-музыка. Робин никогда не слышала эту песню. Солистка чарующим голосом пела:

«В чем сила твоя, детка?
Что есть твой божий дар?
Я смотрю в твои глаза, детка,
Меня ты очаровал»

   Три черных спидстера мчали сквозь город. Новый Неополис уступал место старому, когда они проехали мимо закусочных в виде ракет, и бутиков, торгующих воспоминаниями, оставляя позади улицы, залитые искусственным освещением и дома, чьи бока не покрыли трещины. После спуска по бетонному мосту вниз, в сумрак второго уровня, все вокруг стало каким-то ветхим, сочащимся влагой, забытым.

«В чем сила колдовства,
что меня ввергает в транс?
В чем сила твоя, детка,
Что меня пускает в пляс?»

   Переплетения ржавых труб уходили ввысь металлическими канатами. Дорога стала разбитой, Эсмакс крутил рулем, снизив скорость до минимума. Брошенные и сгоревшие дома встречались все чаще. Возле останков старых довоенных жилищ ютились бездомные. Они жгли костры, чтобы согреться, и делились историями, чтобы прожить еще один день. Редко в каком многоэтажном монстре, одиноко торчащем среди пустырей, горел свет.

«Диско-танец… не наступи на мой плащ.
Диско-танец… своей формы не прячь.
Диско-танец… с силой великой, следственно
Диско-танец… приходит Фанкответственность!»

  Нужный им склад располагался во внутреннем дворе бывшей гига-фабрики. Эсмакс уже отчаялся найти проезд внутрь нее – здание казалось абсолютно монолитным, лишенных любых проездов. Однако, вскоре три машины полиции уже въезжали в тесный дворик, паркуясь рядом с зеленым фургоном отряда специального назначения, похожим на агрессивно декорированную хлебницу. Раньше склад явно был чьим-то жилым домом. Сейчас же двухэтажное здание из красного кирпича ветшало, его окна были заколочены, а пожарная лестница сгнила. С крыши падал на асфальт разрушившийся рубероид.
  Робин и Эсмакс вышли из машины. Их встретил высоченный красно-золотой робот с шестью руками, отдающий указания своей команде разномастных инопланетян. Подойдя поближе, Робин увидела, что то, что она приняла за броню, является защитным панцирем. Начальник спецотряда был жуком-переростком.
  Из машины Ирмы и Ли доносилась завершающаяся песня. 

«Что это за мутация?
А, может быть, всевластия кольцо?
Что заставляет тебя, детка?
Трясти своим губительным попцом
Диско-танец…»

Заслышав мелодию, жук-начальник проскрежетал:
-       Выруби эту звуковую проказу. – Ромбовидные отростки на его голове трепетали. - Детектив Корбо, детектив Джексон, что вас задержало?
  Подошедшая к нему Син ответила:
-       Мы не умеем летать, Билл. Это то самое здание? – Она указала на ветхий кирпичный дом.
-       Кто это? – Тихо спросила Робин у Эсмакса.
-       Билл Бэйли, - сообщил Эсмакс. – Паучий Волк. Теперь замолчи и послушай.
  Робин даже не обиделась. Ее поразил вид Билла Бэйли. Хитиновые пластинки его панциря переливались в свете солнечных лучей, отблескивая багровым и коричневым. Он общался посредством невероятно быстрой череды щелчков, издаваемых горлом, которые, сливаясь воедино и сопровождаясь модуляциями голоса, походили на английскую речь. Также Робин словно завороженная следила, как Билл Бэйли оперирует шестью руками, отдавая приказы, почесываясь, держа в одной сигарету и поправляя оружие одновременно. При этом жук умудрялся параллельно разговаривать с Син и Корбо.
-       Да, это то место, - отвечал он. – Я предполагаю, находящиеся внутри подозреваемые будут тяжело вооружены. Возможно, лучевым оружием.
-       Ладненько, - Син обдумала ситуацию и сказала. – Ты, - она показала на Бэйли, - И Ирмагеддон, офицер Ворнов в смысле, займетесь входной дверью. Как только мы проникнем внутрь, офицеры Эсмакс и Корбо позаботятся об остальном. Первая и офицер Слингер будут прикрывать здание с другой стороны.
-       Это тебя зовут Первой, правильно? – спросила Робин у офицера Ли.
-       Верно. Меня зовут Сунг Ли, или можешь звать меня просто Ли. Нам лучше обойти здание.
  Ли покрылась зеленоватого цвета концентрическими кругами, а ее волосы стали синего оттенка.
  Син продолжала командовать.
-       Так, Джон и Джефф, будьте наготове. Билл и Ирма, вы начинайте. Не забудьте вынести им официальное предупреждение.
-       Согласен, - сказал Бэйли.
 Он встал позади Ирмы, направил на здание взгляд всех своих двенадцати красных глаз и изрек, прочистив горло:
-       Кхм. Эй, вы там. Вы покойники.
  Костюм Ирмы ощетинился повылазившим из пустот в броне оружием. Ракеты у нее за спиной были приедены в боевую готовность и выпустили лопасти-крылья. Поршни на груди брони заходили туда-сюда, приводя ее в режим сражения.
-       Достаточно формальностей, - бросила она. - Вперед…
  Син закрыла уши руками. Ирма выпустила по забитому тонкой фанерой входу две ракеты. После того, как здании полностью скрылось за клубами дыма, а ударной волной по всей округе разметало мусорные баки и их содержимое, офицеры ворвались в притон.
- Так, Джон. Ты и Эсмакс, заходите! – крикнула Син.
   Эсмакс и Корбо вошли первыми, ступая по свалившейся с потолка штукатурке. На первом этаже уже приходили в себя двое несущих вахту обитателей дома – розовый робот и генная фея с головой бородавочника и хлипким телом.
-       Черт возьми! – Электронным голосом выдал робот, видя надвигающихся на него офицеров. – Нюхните моего выхлопа! Профессор был прав, они действительно пришли сюда во всеоружии. Они послали Эсмакса и Ирмугеддон! Мочи их!
-       Хроунк! – хрюкнул бородавочник, судорожно сжимая в лапах пулемет. – Чем я их мочить буду, тупая жестянка? Это же Эсмакс! Зови скорее, хроунк, подмогу!
  Он хотел было выпустить очередь в грудь Эсмакса, но тот уже впечатывал бородавочника в стену. Корбо выписывал пируэты, уклоняясь от лазерных лучей, посылаемых роботом. Оттолкнувшись от тела робота, он единым точным ударом оторвал тому голову.
-       Скварррнк! – жалобно отозвался вокальным модуль ферро-преступника. – Черт, мужик, только не это. Нюхни мой выхлоп!
  Син по рации вызывала второй отряд.
-       Прием? Прием, Ли? Слушай, здесь все стихает, что там у вас происходит?
-       Мы как раз собирались войти через заднюю дверь, - ответила Ли.
  Робин доставала из ящика игрушки и смотрела, как Ли жестами показывает прилипшим к окнам жителям соседних домов вести себя потише. Ли поднесла ко рту рацию и тихо сказала:
-       Похоже, внутри кто-то есть. Я сообщу подробности через мгновение. Сунг отбой.
  Она подошла к двери и положила руку на дверную ручку.
      Ладно, Робин.  За мной, пожалуйста. Раз… Два…
  Ударом ноги она вышибла дверь.
-       Три!
-       А-а-а-а! Механический Иисус! – Завопил зеленый андроид с лампочкой вместо носа, завидев покрытую камуфляжными полосами женщину.
  На подмогу ему спешил еще один охранник – робо-телец, носящий шерстяную куртку поверх хромированного туловища.
-       Задержи их, - приказал телец. – Не позволь им добраться до Профессора, он еще не успел закончить…
  Игрушки Робин атаковали робота, не дав ему договорить. Он отбивался от витающих в воздухе и жалящих разрядами самодельных аппаратов. Робин спряталась за одним из разбросанных в комнате контейнеров и командовала игрушками на расстоянии. Ли с невероятной скоростью перемещалась по комнате, грациозно изгибаясь, избегая выстрелов и перемахивая через мебель. Заряды горячей плазмы, казалось, проходили сквозь нее, застревая в стенах, поджигая обои.
-       Робин!
  Ли сделала сальто, перепрыгивая через контейнер.
-       Проверь подвал!
  Т очно разноцветная пружина, она прыгнула вперед, сгруппировалась и, оттолкнувшись от пола руками, выбросила ноги вперед, метя в голову робота.  От удара крякающий зеленый бандит врезался в стену. Нос его лопнул, глаза потухли.
-       Живо! – Приказала Ли, бегая по стенам, уворачиваясь от выстрелов робо-тельца.
   Робин покинула свое укрытие и сбежала по лестнице в подвал. Сверху слышались звуки борьбы. Здание дрожало. Робин молилась, чтобы ей на подмогу пришел Джефф или кто-то, кто знал бы, что делать в такой ситуации. Робин не была вооружена. Она не знала, что ждет ее в подвале, воняющем плесенью и тиной.
  Она осторожно спустилась, идя позади вихря летящих перед ней игрушек. Подвал был плохо освещен и нуждался в ремонте. Большую его часть занимала самодельная лаборатория человека, которого роботы называли Профессор.  Робин увидела стол, заставленный ретортами и колбами, баллоны с кислородом, валяющиеся на земле в опасной близости от обогревателя. Лужи зеленой жидкости скапливались на полу, не впитываясь в цемент. У огромной доменной печи, расположенной в углу стоял небольшой человечек в рабочем фартуке. Он судорожно кормил печь кипами документов и постоянно озирался.
 Робин увидела, что он заметил ее, развернулся и полез за пазуху.
-       Черт! Что же делать? Эй! Стой на месте! – Выдала она и сама смутилась.
   Профессор вытащил грозный на вид пистолет и наставил ее на Робин.
-       Хех, хех, хех! – хрипло засмеялся он, обнажив плохие зубы. Его фигурка на фоне пламени казалась силуэтом беса. – Это ты стой на месте! Отойди или я убью тебя! Я не шучу! Хех, хех, хех.
   Не став раздумывать, Профессор выстрелил. Пуля попала в стену рядом с головой Робин. Осколки бетона оцарапали ей щеку. Робин дернулась. Она словно очнулась, сбросив с себя наваждение. Время нерешительности прошло. Ей негде было укрыться, поэтому нужно было только атаковать. Пригибаясь и командуя, Робин побежала на Профессора.
-       Взять его. Правая рука и плечо, - скомандовала она.
-       Я предупреждал тебя! – злобно крикнул Профессор. – Я все равно уже мертвец! Хех, хех, хех. Мне нечего терять. Не подходи ко мне…
  Он истерически начал палить по сторонам, пытаясь подбить приближающиеся игрушки. Это было все равно, что пытаться прогнать рой пчел, швыряя в них камни. Игрушки разделились на две группы: одна отвлекла Профессора, а вторая подобралась ближе. Как только представилась возможность, две вооруженные револьверами штуковины подлетели вплотную к полусумасшедшему старику. Тот скорее случайно, чем сознательно, попал в одну из них. Вертолет упал на землю полурасплавленным комком пластмассы. Вторая игрушка выстрелила. Профессор, уронив свое оружие, осел на землю. Робин быстро отбуцнула ногой его оружие.
  Сзади раздался голос запыхавшейся Ли.
-       Робин, ты в порядке?
-       Я… - Робин трясло, но, похоже, все было кончено. Она вдохнула поглубже и ответила. – Похоже на то. Этот мелкий паршивец расплавил одну из моих игрушек…
-       Черт, - Профессор морщился от боли, прижимая руку к плечу. – Черт, как же больно. Хех, хех, хех.
   Его длинная белая борода была опалена, а глаза за толстыми линзами очков хищно блестели безумием. Робин поспешила отойти от него. Син похлопала ее по плечу и встала между ней и нянчащим простреленную руку человечком.
-       Это же Громолко, - удивленно сказала Ли. – Эй, Син! Народ! Здесь Слингер задержала профессора Громолко!
-       Громолко? – переспросила Робин. – Что, этот тип?
-       Хех, хех, хех, - осклабился Громолко. – Ты даже не подозревала. Хех, хех, хех.
  Робин успокоилась. Она собрала игрушки в коробку и смотрела как Ли помогает преступнику подняться. Ли вспотела, и теперь пот собирался на ее коже капельками, просачиваясь через голограмму.
-       Эй, кто бы мог подумать? – В подвал зашла Син. – Отличная работа, Слингер. Кто-то должен потушить печь. Он, возможно, мог уничтожать улики. Итак, Гюнтер, как дела? – обратилась она к Громолко.
-       До тех пор, пока я не переговорю со своим адвокатом, мне нечего сказать. Хех, хех, хех.
  Робин вышла на улицу, неся ящик под мышкой. Ей было немного не по себе. В висках стучало, а во рту пересохло. И тем не менее настроение у нее было отличным. Она выслушала похвалу от Билла Бэйли, пожав его холодную руку.
  Вскоре все офицеры вышли на парковку перед домом. Ирма поигрывала оторванной головой розового робота, чье тело стояло рядом, скованное наручниками. Эсмакс эскортировал бородавочника. Корбо выносил из подвала все контейнеры с наркотиками и грузил их в свой спидстер.

-       Гипердрин, Кровь Мангуста и профессор Громолко, – сказал Корбо, улыбаясь. – Ну и улов, Син.
-       Да, Но ничего не обнаружилось насчет Грачика, - Син была раздосадована. – Я надеялась вновь уловить ту музыку Бетховена, но я ничего не слышу.
  Корбо пожал плечами. Син сделала пометки в своем блокноте и обратилась к офицерам полиции:
-       Так, народ, давайте проводим этих джентльменов в участок.
  Выглядящий избитым и жалким, бородавочник ехал на заднем сиденье машины, которой управлял Эсмакс. Робин впервые ехала с задержанным. Между ней и генетической феей была установлена толстая плексигласовая перегородка, но ей было не по себе от мысли, что позади нее сидит существо, которое запросто могло убить ее. Эсмакс уловил ее настроение, поэтому отпустил пару замечаний насчет того, что ей нечего бояться, пока она путешествует с ним. Это немного успокоило Робин. Еще больше она обрадовалась, когда Джефф в привычной манере – коротко и словно через силу – похвалил ее за толковое задержание.
  Машины остановились у десятого участка. Офицеры сопроводили задержанных внутрь здания. В холле их приветствовал сержант Кемло, болтающий до этого о чем-то с дежурным.
-       Профессор Громолко! Что за приятный сюрприз. Ладно, ведите его в комнату для допросов.
  Он обернулся к Робин.
-       Поздравляю, Робин. Я слышал о том, как ты его захомутала.
-       Спасибо, сержант, - ответила Робин.
  Вдруг все пространство перед Робин заволокла огромная тень. Нос девушки уловил тонкий аромат духов – фиалка и жасмин. Громоподобный голос раздался у Робин из за спины.
-       Эй, песья морда! Мои девочки у тебя?
  Робин обернулась. Перед ней стояла женщина не менее пяти метров росту, наряженная в шикарное старинное платье, состоящее из корсета, на создание которого извели тонну китового уса, и юбки-колокола. В руках она сжимала веер, которым указывала в сторону сержанта Кемло.
  Сержант подошел к ней и заговорил, точно со старой знакомой.
-       Мардж. Как всегда, рад тебя видеть. Чем могу помочь?
  От исторгнутого крика громадная грудь женщины заколыхалась. Робин заметила, что шедший мимо Чейни засмотрелся на плавно качающиеся прелести Большой Мардж, наслаждаясь зрелищем.
-       Ты можешь немедленно пойти и освободить из камеры Апрель Шоуерс и Офидию, песик. Ну, бегом!
   Сержант не сдвинулся с места.
   К Робин подошли Син и Бодайн. Дуйэн старательно пытался маскироваться, что, учитывая его наряд, было делом бесполезным. Он все же делал вид, что почесывал голову, зажав в руке шляпу, которой прикрывал лицо.
-       Робин? Привет. Я хотела узнать, ты не хочешь присутствовать при допросе Громолко. – Спросила Син. - Это ведь твое задержание было. Дуэйн тоже идет. Они с профессором старые знакомые.
-       Эм, Син, дорогая, - тихо молил Бодайн, вжимая голову в плечи, - Давай пошевеливаться прежде чем Большая Мардж заметит меня. Я сцапал ее девочек.
  Син согласилась. Втроем они направились к лифту.
-       Так что за дело с Громолко? – спросила Робин. – Разве он не сражался с Атомным Человеком в сороковые, или я что-то путаю?
-       Он со всеми сражался, - сказала Син. – Допрос должен быть забавным. Мы попросили присутствовать на нем Глушко, Космического Скитальца.
  А у стойки дежурного симпатичная стройная девушка в короткой юбке сочетающейся по цвету с ее длинным плащом, сообщала хмурому дежурному:
-       … и как только я, типа, вышла из этого такси, я почувствовала, типа, руку, лезущую мне под юбку, но рядом никого не было!
-       Похоже на Призрачного Гуся, мэм. Сообщите мне подробности.
   Син, Робин и Бодайн уже поднимались на лифте на пятый этаж.
-       Кто такой Глушко? – спросила Робин.
-       О, ты сама увидишь. – Син улыбнулась одними уголками губ. – Я надеюсь, он выудит из профессора пару ответов. Например, как так вышло, что Громолко ожидал нашу облаву этим утром.
  Они прошли по коридору.
-       Комната для допросов находится здесь, - Син указала на лишенную табличек укрепленную дверь.
  Робин немного опешила, увидев адвоката Горомолко. Он сидел рядом со своим клиентом за низким столом и рылся в дипломате. Его акулья голова формой напоминала серую пулю, с торчащими из не двумя хищными черными глазами-угольками. Адвокат тряс торчащим из основания шеи плавником, раздувая жабры. Он тихо переговаривался с профессором Громолко, который сидел рядом и периодически касался своей простреленной руки. Рану успели обработать и забинтовать, но сквозь слой бинтов просачивалась кровь. Адвокат старался не смотреть на алое пятно. Позади Громолко стену подпирал детектив Корбо.
   Неистребимый запах никотина висел в воздухе, хотя Робин показалось, что никто здесь давно не курил. Стены комнаты были обиты металлическими панелями, явно рассчитанными выдержать бунт обладающих даже самой разрушительной силой существ.
-       О. Привет, ковбой. Хех, хех хех. – Громолко обнажил плохие зубы в подобии улыбки.
-       Здорово, профессор. Давненько не виделись, - Бодайн коснулся своего стетсонна и слегка приподнял шляпу.
-       Детектив, я протестую, - не мешкая, начал адвокат.
   Робин непроизвольно вздрогнула, увидев четыре ряда острых треугольных зубов.
-       В чем конкретно обвиняют моего клиента? – Полюбопытствовал адвокат. – Это связанное с наркотиками обвинение или что-то более серьезное?
-       Это, мистер Безумный, мы и надеемся выяснить как только прибудет наш специальный офицер по допросам, - Син достала свой блокнот.
-       Специальный офицер по допросам? – С тревогой в голосе произнес адвокат. – Мне это начинает нравиться все меньше и меньше…
-       Перестань, Безумный! – парировала Син. – Мы поймали твоего парня в складе, полном дури, а также его телефон был найден в кармане у убитого дилера. Что здесь может не понравиться?
  В комнату вошел облаченный в летный шлем мужчина.
-       А вот и детектив Глушко, -  известила Син.
-       Здравствуйте, - сказал Глушко.

  Робин поморщилась и принялась массировать козелок уха. Офицер Глушко общался, не раскрывая рта (хотя и говорил с тяжелым русским акцентом). Вместо этого его слова вдруг возникали в сознании всех присутствующих. Робин показалось, что ее мозг кто-то трогает ушной палочкой, сделанной из наждачной бумаги. Запломбированные зубы мудрости ныли каждый раз, когда слегка страдающий похмельем офицер что-то произносил.
-       Простите, что задержался, - сообщил Глушко, снимая куртку.
-       Да уж. В чем дело, Алексей? – Спросила Син. – Мы тебя из бара вытащили? Садись и давай приступим.
   Едва офицер Глушко сел, как адвокат занервничал. Его клиновидный нос повернулся к Син.
-       Глушко? – переспросил Безумный. – Космический Скиталец? Слушай, я думаю, мне не стоит напоминать, что показания, добытые при помощи телепатии, не могут считаться законно принятыми.
-       Найн, - Подтвердил Глушко, ерзая на стуле. – Это плохо. Плохо. Вытащи меня отсюда немедленно, - сказал он Безумному.
-        Эй, профессор, в чем дело? – Спросил Бодайн. – Ты вдруг перестал кудахтать!
-       Не волнуйтесь, профессор, - заверил его Глушко, глядя на сидящего перед ним человечка своими темными глазами. – Я уверен, это не займет много времени.
  Он склонил голову набок. Из-под кожаного чепца Громолко градом бежал пот, стекая с его массивного носа.
-       Итак, посмотрим, - Глушко сосредоточился. – А. Вы знали Стефана Грачика. «Грачик это заслужил. Ублюдок был предателем», - процитировал Глушко и добавил. – Меня интересует, что это значит.
  Профессор зыркал во все стороны, ощутимо нервничая.
-       Гюнтер, успокойся, - Безумный, казалось, сам был удивлен поведением своего клиента.
-       Нет. Довольно.
  Глаза профессора остановились на огромном золотом револьвере, покоящемся в кобуре Бодайна.
-       Чем бы это ни было, я обещаю вам, что суд снимет все обвинения, добытые… - бубнил адвокат.
-       Нет. Хватит. Ты не понимаешь. Довольно.
  Одна рука профессора была перебинтована и лежала на перевязи. Второй он ловко выхватил револьвер Бодайна.
-       Эй! – только и успел крикнуть ковбой удивленно.
-       Остановите его! Он хочет… - Робин зажмурилась от разрывающего череп крика Глушко.
  Ни Корбо, ни Син не успели помешать профессору.  Направив дуло огромного револьвера себе в лицо, профессор с ледяным спокойствием спустил курок. Звук выстрела многократно отразился от стен. Робин на мгновение открыла глаза, чтобы увидеть, как лицо Громолко исчезает в оранжевой вспышке, которую сменяет бордовая клякса. Стену позади Громолко точно разрисовал красным Джейсон Поллок. Стул с телом подозреваемого глухо упал на пол.
-       … умереть. – Шокировано  закончил Глушко.
-       Господи, - Син закрывала рот рукой.
-       Он схватил мой пистолет! Я не заметил этого. Я должен был быть на чеку, - тихо шептал Бодайн.
  Золотой пистолет выпал из разжатой руки Громолко.
-       Он мертв? – над телом склонился Корбо. Робин удивилась подобной реакции. – Его мозги позволили возвести Неополис…
-       Ну, теперь они разбрызганы по всей стене, так что я думаю, что он мертв. Господи, что за ужас… - констатировала Син.
  Стоящая позади нее Робин боролась с приступом тошноты. Он не смотрела на труп, лишь на язычок дыма, вылезающий из дула револьвера точно микроскопический джинн.
-       Господи, это точно! – господин Безумный вылезал из-под стола. Вид у него был совершенно растерянный, чему способствовало обычно тупое выражение на акульей морде. – Но что же насчет моего гонорара?
  Син выгнала всех из комнаты. Как только офицеры вышли, к ним подбежал Кемло. В собачьих глазах виднелась неподдельная тревога.
-       Детектив Джексон? Что случилось? Мы слышали выстрелы…
-       Громолко снес себе голову при помощи одного из двенадцатизарядников Дуэйна, - ответила Син. – Куча бумажной работы мне обеспечена.
  Она заметила Робин, все еще приходящую в себя после увиденного.
-       Робин, я полагаю, с тебя в первый рабочий день хватит. Почему бы тебе не отправиться домой? Увидимся завтра, ладно?
-       Да. Ну, если вы уверены… - Робин знала, что ничем помочь не может, но и уходить ей не хотелось.
-       Да, конечно, - сказала Син и подошла к Глушко. – Алексей, что ты уловил? Сведений явно не могло быть много…
  Космический Скиталец выглядел подавленным. «Не поэтому ли он пьет?», подумала Робин. Иметь возможность постоянно слышать чужие мысли, частные, постыдные, ужасные, порой, мысли, казалось юной Робин ужасающе депрессивной способностью.
-       Немного. – Произнес Глушко беззвучно. – Что-то насчет Чебот и Седельного. Син, я был в его рассудке когда он… ушел. Я бы не отказался от водки.
  Робин жалела несчастного телепата. Син похлопала Глушко по плечу и отпустила. Из-за угла показалась Джеки Ковальски в сопровождении девушки, говорившей недавно с дежурным.
-       Эй, Робин! Ты уже уходишь? – с улыбкой спросила Ковальски.
  Она, похоже, не знала о произошедшем.
-       Эм, да. Детектив Джексон сказала, что я могу быть свободна.
-       Отлично, - отозвалась Ковальски. – Я думала, мы могли бы сходить выпить пива. Только дай мне позаботиться кое о чем сперва. – Она указала на нервно теребящую свой плащ девушку.
-       Я буду в безопасности? – спрашивала та. – А что если этот Гусь опят схватит меня за попу?
-       Успокойтесь, мисс… Чудо. – ответила Ковальски. – Призрачный Гусь – преступник, действующий, скорее, по велению порыва. Он как молния, никогда не бьет в одно и то же место дважды.
  По коридору навстречу им шел рыжеволосый Чейни. Ковальски в мгновение ока переместилась к нему – ее полупрозрачный силуэт просто возник около резко тормозящего Чейни – и, положив руку тому на грудь, сказала:
-       Пит, подвези мисс Чудо до дома, ладно? – Она подмигнула ему. Чейни расплылся в дурацкой улыбке, увидев стройную мисс Чудо. – Я с Робин идем опрокинуть по пиву.
-       Конечно. Черт, Джекс, ты быстро двигаешься!
  Перепоручив девушку Чейни, Ковальски так же молниеносно переместилась к Робин. Они уже с нормальной скоростью пошли через холл здания. Когда они вышли на улицу, Робин спросила:
-       Что он имел в виду?
-       Кто, Головошокий Питер? – Она развела руками. – Кто знает? Все это статическое электричество, похоже, давно поджарило его мозги. Ладно, мы идем в «Капитан Билли». Это внизу по Пиковой улице, все туда ходят. Можешь рассказать мне как прошел твой день.
  Пока они дошли до здания бара, день догорел. Вечер вступил в свои права в Неополисе. Витрины магазинов осветили электрические огни. Машины включили фары. Черные силуэты домов словно обсели светлячки – пришедшие с работы люди зажгли свет в окнах.
  Робин и Джеки болтали ни о чем всю дрогу до бара. Робин была приятно удивлена расспросами Джеки. Кроме нее до Робин никому из офицеров, с которыми она сегодня познакомилась, похоже, не было дела. Офицер Ковальски же постоянно шутила, рассказывала ей какие-то байки, непринужденно болтала о коллегах и была открытой и веселой.
 Они зашли в бар. Двухэтажное заведение было чистым и тихим. В углу урчал музыкальный автомат, крутящий старый блюз. Звон посуды перекрывал людской гомон. Пахло жареной картошкой, пролитым виски и солидарностью. Все сидящие за столиками и диванами посетители были, насколько поняла Робин, также полицейскими. Девушка в костюме ангела сновала по надраенному полу на роликах, принимая заказы и передавая их бармену-роботу. Тот меланхолично наполнял пустые кружки и выслушивал излияния  пьяных забулдыг, протирая одновременно третьей рукой стойку.

  Робин и Джеки заказали по пиву. Ковальски сообщила, что нужно попробовать креветок в кляре, поэтому были заказаны две порции местного фирменного блюда. Потягивая пиво, Робин пересказывала события своего первого дня на работе периодически становящейся невидимой Джеки.
-       .. так что как только этот русский появился, Громолко выстрелил в себя, -закончила Робин.
  Джеки покачала головой и снова сделалась видимой.
-       Хм, а как твоя «прозрачность» работает? – Спросила Робин, не зная, как правильно назвать способность ее собеседника.
-       О, я сдвигаюсь, - отмахнулась Ковальски. – Так я стала Джеком Фантомом.
  Она наклонилась к Робин. Ее глаза хитро блестели.
-       Я поверить не могу, что тебя сделали напарником Эсмакса… Ведь он настоящая свинья. Это просто смешно, как женщины увиваются за ним.
  Робин осторожно пила свое пиво и помалкивала. Ковальски продолжила:
-       Я бы избегала его, точно тифа, даже в том случае, если предпочитала мужчин. Эй, угостить тебя еще выпивкой?
  Не привыкшая к таким откровениям Робин сделала над собой усилие и придала лицу нейтральное выражение.
-       Эм, ну, я, думаю, возможно, еще одну порцию можно. Потом я сразу же должна сесть на идущий домой поезд.
  Робин потупила взгляд и быстро добавила:
-       У меня кое-кто есть. Он меня ждет. Это не… - Она сбилась и замолчала.
  Джеки если и расстроилась, то виду не подала. Она беспечно сказала:
-       А. Все в порядке. Я понимаю. Но попробовать то стоило, да?
  Она направилась к стойке бара.
-       Эй, Свиножел, дай нам пару «Всех Звезд» на дорожку, - сказал Джеки.
-       Сию минуту, Джекс, - пропел бармен.
   Вечерний поезд в Карлингсвилль пах мочой. Робин, держась за поручень, спала на ходу, убаюканная пивом и эмоциональными переживаниями, лавной накрывшие ее в течение дня. Спящие супергерои окружали ее, кутаясь в свои плащи, закрывая усталые глаза, оттарабанив дневную смену на бесперспективной работе. Робин смотрела, как Неополис, похожий на колоссальный освещенный мириадой огней стронциумный свадебный торт, отдаляется. После очередного поворота он вообще пропал из виду, скрывшись за горами. Робин вышла на своей остановке, окруженная странными людьми, бесцеремонно разглядывающими ее и ее ящик с игрушками. Пустые улицы встретили Робин тишиной и прохладой.
  Она переступила порог своего дома, когда настенные часы показали восемь сорок пять. В гостиной лицом к телевизору, крутящему бесконечные телевикторины, сидел ее отце.
-       Привет, папа, - поздоровалась Робин.
  Старик не обратил на нее никакого внимания. Робин повесила куртку на вешалку. Поставила коробок на стол и направилась к холодильнику.
-       Как прошел мой день? – спросила она сама себя. – Ну, знаешь, как обычно. Арестовала профессора Громолко… - она взяла паузу, надеясь, что старик оживиться, услышав знакомое имя. Напрасно. - … но он застрелился. Все остальные офицеры в основном парни, лесбиянки, псы, и дьяволопоклонники. Мне они кажутся нормальными. О, и один из вертолетиков был расплавлен.
  Отец молча выслушал новости. Робин какое-то время молча изучала его спину, а затем подошла, поцеловала в лоб и сказала:
-       Папа? Эй, Полковник? Слушая, я поднимусь в свою комнату, послушаю радио и расслаблюсь. Крикни, если тебе что-то понадобиться, ладно?

  Он ничего не сказал. Не пожелал ей спокойной ночи. Не рассказал, как прошел его день. Не ответил, когда Робин сказала: «Я люблю тебя».
  Робин Слингер поднялась к себе в комнату, переоделась и включила небольшой радиоприемник, стоявший на тумбочке. Легла на кровать и принялась переживать заново все произошедшие с ней события. Из динамика доносился томный бас диджея:

-       … уже почти девять вечера. Вы слушаете радио Неополиса, с вами верховный правитель Король Дым. Эта песня посвящается всем слушающим меня девушкам. Закрывая эфир, это Найтингел Брукер с песней «Не скрыть мне эмоций, не спрятать слез». Приятных снов, слушатели. Запевай, Найтингейл…

Избранное сообщение

"Банк-беглец" - Дональд Уэстлейк/BANK SHOT by Donald E. Westlake

BANK SHOT by Donald E. Westlake   Джону Дортмундеру осточертело выманивать у доверчивых домохозяек мелочь на пропитание. Но что по...