среда, 20 декабря 2017 г.

PARADISE LOST - INTRO, PART 1



PARADISE LOST: ИСТОРИЯ КОМИКС СТРИПОВ

ВВЕДЕНИЕ

С чего все началось? В течение более чем тридцати лет, в период с 1947 по 1977 годы, за отправную точку в летоисчислении комиксов принимался год 1894. Именно 2 июня 1894 года в американском журнале Truth впервые был опубликован фичер Ричарда Фелтона Аутколта, чьим героем был Yellow Kid – забавный ирландский беспризорник по имени Микки Дуган, наряженный в желтую ночнушку.  Автор эпохального исторического труда The Comics, Колтон Во, утверждал, что Желтый Малыш своей популярностью был обязан экспериментам другого видного картуниста и штатного автора New York World, Ричарда Саалбурга. Саалбург по словам Во проводил опыты с быстросохнущими желтыми чернилами. Когда 16 февраля 1896 года в газетах был напечатан самый первый прообраз современных комиксов, стрип Аутколта под названием «The Great Dog Show in M’Googan Avenue», желтая краска превратила ночнушку мальчика в «яркую мишень», отчетливо выделяющуюся на всей огромной газетной странице. Yellow Kid быстро завоевал популярность сотен тысяч читателей, а его успех способствовал рождению целого нового жанра в искусстве. В последующие годы историки и ученые так часто пересказывали эту историю, что та обрела мифический статус и стала считаться едва ли не документальным подтверждением того, как родилась новая арт-форма.



Yellow Kid Ричарда Аутколта.


Правда же такова: почти каждый аспект этой истории является мифом. The Chicago Inner-Ocean была первой газетой, печатающей выпуски на высокоскоростных роторных печатных станках. В сентябре 1892 года станки уже были установлены в подвале редакции и работали на полную мощность, а уже к 1893 году было налажено производство небольших цветных комиксов-вкладышей. Весной 1894 года издание представило новое еженедельное приложение для детей, Inner-Ocean Jr., основой которого были комиксы. Первой цветной серией с постоянным кастом персонажей стала The Ting Ling Kids Чарльза Саалбурга, а кадр из нее украшал обложку первого выпуска нового приложения. В 1896 году Саалбург уже работал на The New York World в качестве карикатуриста и арт-директора (печатью и экспериментами с цветом он не интересовался). The World, следуя примеру конкурентов, купила роторный станок, и уже в мае 1893 года стала печатать приложение с комиксами. И кстати, рисунок, напечатанный на обложке этого приложения и нарисованный Уолтом Макдугалом, был ярко-желтым.



The Ting Ling Kids Чарльза Саалбурга.


В июне 1893 года в American Pressman вышла статья, рассказывающая о проблемах цветной печати. В ней некий печатник жаловался на смешивание разных цветных чернил на бумаге. Желтые и красные чернила пропечатывались отлично, не расплываясь и не смешиваясь. А вот голубые никак не желали сохранять свою форму, придавая всем рисункам «заплесневелый» неприглядный вид. Автор статьи сам и предложил решение этой проблемы: нужно было посыпать листы магниевым порошком, препятствующим смешению чернил. Уцелевшие образцы комикс-секций тех времен доказывают, что задолго до февраля 1896 года все проблемы с цветной печатью были решены.

Идея публиковать цветной комикс-приложение в газетах принадлежит Рою МакКарделлу (так во всяком случае заявлял сам МакКарделл). В начале 1890-х годов он работал в The New York World и предложил выпускающему редактору Балларду Смиту свою идею. Три года спустя МакКарделл рекомендовал Ричарда Аутклота редактору воскресного приложения Sunday World Морриллу Годдару, нанявшему художника для работы над ежедневной серией комиксов.

На самом деле фичер Ричарда Аутколта Hogan’s Alley (героем его и был Желтый Малыш) был своего рода предвестником или прототипом стрипов. В нем присутствовали две ключевые составляющие любого из комиксов – арт и текст, - но отсутствовали многие важные элементы, которые позже переизобретут или сочинят с нуля другие авторы. Hogan’s Alley не был первым стрипом, представившим миру, например, «пузыри с текстом» или последовательный нарратив. Аутколт не был первым, кто сочинял фичер с постоянными, то есть появляющимися снова и снова персонажами. Закрепившееся название серии, цветная печать, адаптации в других медиа – все это в той или иной мере было открыто до Yellow Kid. Текст с графикой художники объединяли задолго до появления стрипов, а секвенционный нарратив на тот момент уже был проработан во многих арт-формах. В американских газетах карикатуры публиковались с конца 1860-х годов, а воскресные приложения выходили в цвете и перед дебютом стрипа Аутколта.

Так почему же Желтый Малыш был удостоен звания прародителя комиксов? Ответ на этот вопрос является довольно комплексным: стрип Аутколта стал кульминацией долгой эволюции жанра и стечения благоприятных исторических обстоятельств. Я попытаюсь доступно пояснить, что я под этим подразумеваю.

Итак, первыми художниками в истории были, скорее всего, пещерные люди. Наше воображение хоть и рисует сцены возникновения живописи в ярких красках – завернутый в шкуру древний творец, сжимающий в руках кусок угля, в едином порыве первобытного вдохновения марает стены пещеры угловатыми, но удивительно мощными рисунками своих видений, - но на деле исторические факты свидетельствуют о том, что процесс эволюции визуального повествования был постепенным. Доказательствами этого служат египетские иероглифы, греческие фризы, средневековые гобелены и прочее.

В Средние Века религиозные манускрипты часто содержали в себе как текстовый нарратив, так и рисунки, объединяя в себе каллиграфию и иллюстрацию. Когда в пятнадцатом веке стали преобладать передвижные, а не стационарные печатни, между словами и картинками ненадолго пролегла пропасть - техника печати текста и иллюстраций очень сильно разнилась. Наиболее популярным графическим медиумом стали «broadsides» или «broadsheets» - одиночные отпечатанные страницы, часто содержащие рисунок и текст (и даже пузыри с текстом!), но не считающиеся комиксами в современном смысле. Изначально темой таких листков была религия, но в семнадцатом и восемнадцатом веках ее вытеснили другие аспекты культуры. Broadsheets были прототипом современных политических карикатур, графической сатиры, культурных и социальных зарисовок.

В индустриальную эпоху развитие графического медиума ускорилось в связи с технологическим прогрессом. Когда процесс и методы печати и дистрибуции стали механизированными, периодические издания и газеты вытеснили broadsheets, став основой для дальнейшего развития иллюстративного жанра и жанра карикатуры. С ростом грамотности населения росли и тираж газет. Издатели быстро выяснили простую истину, остающуюся верной и по сей день: развлечение интересует людей куда больше, чем просвещение. Так на газетных страницах сформировалось место, заполнить которое нужно было чем-то броским и притягательным, чем-то необязательным, смешным, колким, вызывающим улыбку или усмешку. Так, в течение девятнадцатого века комиксы обрели свою нынешнюю форму.

Ричард Аутколт – не умаляя его заслуг – привнес в комиксы многое, но секвенционный арт, считающийся основой жанра, он не изобрел. Эта честь принадлежала другим авторам. До начала девятнадцатого века комиксов не существовало как класса. Зато в почете был cartoon art – произведения талантливых художников в жанре, отличающемся от классической живописи. Такое вот искусство - умение рисовать стилизованные и кажущиеся гротескными по сравнению с полотнами классиков рисунки - считалось нормой на изломе семнадцатого и восемнадцатого веков. Художники, рисующие такой арт, были звездами своего времени. Такой арт украшал обложки журналов и книг, продавался за крупные суммы в салонах. Сам термин «cartoon art», кстати, публике был неизвестен, а художников попросту не интересовал - стилизованный арт назывался «иллюстрациями», «кавер артом», «постерным артом» и так далее.

Перенесемся ненадолго в Англию. В начале 1800-х годов именно здесь происходили события наиболее интересные с точки зрения истории комиксов. В 1809 году Томас Роуландсон, известнейший художник и иллюстратор, представил публике Доктора Синтакса, педантичного школьного директора, впервые появившегося на страницах серии принтов для журнала Poetical Magazine. Когда несколькими годами позже эти рисунки были объединены вместе для публикации в форме отдельной книги, популярность героя Роуландсона стала шириться со скоростью пожара на спичечной фабрике. Был произведен, возможно, первый в истории комиксов мерчандайз ( шляпы, плащи, кружки и тарелки с изображениями Синтакса), тут же наводнивший все торговые лавки Лондона. 





"Доктор Синтакс" Томаса Роуландсона.


Значительно позже успех Роуландсона смогли повторить Чарльз Росс и Мари Дюваль, а также Палмер Кокс.  Ally Slopper Росса/Дюваль, дебютировавший в августе 1867 года в журнале Judy, и Brownies Кокса, впервые опубликованный в американском журнале St. Nicholas, были примерами серий, чьи герои стали звездами еще не образованного жанра.



Ally Slopper Чарльза Росса и Мари Дюваль.


Роуландсон принадлежал к когорте художников, одинаково обожаемых как людьми образованными и учеными, так и обычными малограмотными работягами. Помимо Роуландсона известнейшими авторами-иллюстраторами того времени были Джордж Крукшенк (гениальный карикатурист и художник, чьи работы и двести лет спустя кажутся умопомрачительными), Хэблот Найт Браун (соавтор Диккенса, создавший массу иллюстраций к его романам), и Роберт Сеймур (также способствовал развитию карьеры Диккенса). Эти авторы были удивительно плодовитыми и востребованными, поэтому неудивительно, что их арт простой люд мог встретить везде и всюду. Художники создавали принты, иллюстрации к романам, рисовали арт для журналов и газет, постеры для театральных представлений и водевилей. Работы Роуландсона, Крушенка и Брауна обладали собственным мгновенно узнаваемым стилем и притягательностью, способствующей их популярности.



Работы Хэблота Найта Брауна.


Популярность художников помогала образовывать творческие узы между иллюстраторами и писателями. Сперва известные художники рисовали иллюстрации для книги неизвестных авторов, тем самым обеспечивая стабильные продажи, а затем писатели старались придумывать романы и рассказы, достойные того, чтобы их облагораживали своими чарующими рисунками мастера пера и туши. Чарльз Диккенс, например, в начале своей карьеры был тем самым зеленым новичком, которого тянули Браун и Сеймур, и даже пребывая в статусе самого высокооплачиваемого писателя в мире он продолжал сотрудничать с коллегами иллюстраторами, создав вместе около полудюжины книг.

Отношения между Диккенсом и его иллюстраторами являлись типичными для того периода, но любопытными с точки зрения истории жанра комиксов. Как работали вместе иллюстратор и писатель двести с лишним лет назад? Главными аспектами производства длинной формы иллюстрированного нарратива были вещи удивительно знакомые всем, кто знает о производстве комиксов или стрипов. В то время огромной популярностью пользовались романы в частях, поэтому от художника и писателя требовалось работать тесно в тандеме, придумывать популярных героев и соблюдать сроки сдачи материала в журналы, публикующие ежемесячно новые главы произведения.

Именно так Роберт Сеймур и Чарльз Диккенс придумали «Посмертные записки Пиквикского клуба». Сеймур предложил идею создания романа в частях об охотничьем клубе в Лондоне, а издатель в свою очередь свел его с молодым и перспективным Чарльзом Диккенсом, который только недавно опубликовал несколько юмористических рассказов, проиллюстрированных Крукшенком.  Планировалось, что Диккенс будет получать инструкции от Сеймура, но на деле все вышло с точностью наоборот – после того как брызжущий энтузиазмом Диккенс ошарашил коллегу первыми тремя главами романа, Сеймуру не оставалось ничего иного, кроме как соответствовать заданному уровню качества произведения. Сеймур вскоре умер (как в шутку поговаривали из мести – старому мастеру плохо давалась роль второй скрипки), а его место занял Браун. На пару с Диккенсом они сочинили еще тринадцать частей «Пиквикского клуба», ставшего бестселлером каких не видел свет. Художник и писатель сработались так успешно, что были неразлучны в течение последующих двадцати лет. Только обязательства перед издательством, желающим видеть в качестве иллюстратора «Оливера Твиста» Крукшенка, вынудили Диккенса ненадолго прекратить сотрудничество с Брауном. Зато начиная с сериализации «Николаса Никельби» Браун и Диккенс сотрудничали беспрерывно еще над девятью романами.



Иллюстрации Роберта Сеймура.


Успех «Пиквикского клуба» привел к тому, что многие другие издательства и авторы решили заняться публикацией иллюстрированных романов в частях. Гаррисон Эйсворт, Чарльз Левер, Уильям Теккерей (бывший также отличнейшим картунистом), Энтони Троллоп, Гарри Коктон и многие другие в течение последующих трех десятилетий опубликовали сотни романов, рисунки к которым создавали Роберт и Джордж Крукшенки, Браун, Джон Лич, Томас Онвин, Ричард Дойл, Сэмюель Ловер.

Эра синтеза качественной классической прозы и шикарного арта длилась несколько десятилетий. Только в 1870-х годах новое поколение критиков и писателей по традиции ополчилось на предыдущее, внушив простому народу, что искусство нужно разделять на низкое и высокое, коммерческое и чистое. Новые издатели и авторы провозгласили cartoon art пережитком прошлого, а журналы и романы наводнили реалистичные, мрачные и серые рисунки салонных художников. Картунистов изгнали из рая. Художники, не желающие рисовать детализированные мрачные полотна, переквалифицировались в иллюстраторов детских книг, авторов карикатур и, конечно, создателей газетных стрипов.

Помимо авторов, рисующих книжные иллюстрации, стрипы были обязаны многим и иным творцам. Обычно знатоки называют в числе таковых Гюстава Доре и Рудольфа Тёпффера. Мы уделим внимание и им, но чуть позже, а пока расскажем о менее известных.



Иллюстрации Гюстава Доре.


Художник Уильям Хограт эксплуатировал потенциал секвенционных рисунков еще в 1732 году, когда создал свой цикл иллюстраций A Harlot’s Progress. Последующие поколения художников редуцировали концепцию Хограта (отдельные детализированные принты художник предлагал совмещать в ряд, позволяя индивидуальным картинам соединяться в цельное повествование) до обычных комиксных панелей. Такой формат, пусть и нечасто, использовали в своих политических карикатурах Джеймс Гиллрей, Роуландсон, и Исаак Крукшенк.



Фрагменты The Harlot's Progress Уильяма Хогарта.


Формат истории в картинках особой популярностью не пользовался, поскольку функционал его тогда был ограничен. Отдельные рисованные истории, напечатанные вне broadsheets и изданные в виде буклета, стали популярны только тогда, когда их стал сочинять в 1835 году Рудольф Тёппфер. Швейцарец Тёппфер был школьным учителем, любящим рисовать всякую дичь в своем отрывистом, рваном стиле, на школьных досках под аплодисменты своих учеников (среди поклонников прото-комиксов Тёппфера был сам Гёте). Тёппфер часто снабжал рисунки подписями, поясняющими происходящее. Художник так описал свое открытие: «Рисунки без подписей имели бы лишь смутное значение; подписи без рисунков не имели бы смысла вообще. Комбинация их порождает роман тем более уникальный, что не являющийся похожим ни на роман как таковой, ни на что бы то не было вообще». Истории Тёпффера были переведены с французского языка и печатались во многих странах, поскольку в то время не было международных законов об авторском праве. Многие авторы считают сорокавосьмистраничный графический роман Тёппфера Adventures of Obadiah Oldbuck, выпущенный компанией Wilson and Company в сентябре 1842 года, первым настоящим комиксом.




Иллюстрации Рудольфа Тёпффера.


Английский писатель и редактор Пирс Эган в 1820 году начал свою сагу о низшем сословье Лондона, публикуемую по частям в литературных журналах. Помочь проиллюстрировать свое описание питейных заведений и городских легенд Эган попросил двух братьев Крукшенков, Роберта и Джорджа. Результат, роман Life in London; or the Day and Night Scenes of Jerry Hawthorne, Esq., and his elegant friend Corinthian Tom, accompanied by Bob Logic, the Oxonian, in their Rambles and Sprees through the Metropolis, в одночасье стал хитом. По мотивам произведения производились плакаты, игрушки, статуэтки и прочее. Десять лет спустя история трех выпивох окончилась в романе Эгана Finish to the Adventures of Tom, Jerry, and Logic in their pursuits through Life in and out of London, который в этот раз проиллюстрировал Роберт Крукшенк в одиночку.

Иллюстрация из Life in London...


Одним из тех художников, что особо рьяно вспахивали ниву рисованных историй, был французский автор по имени Амедеи де Ноэ скрывающийся под псевдонимом Cham. Шам был одним из трех гениальных художников девятнадцатого века (двумя другими были Вильгельм Буш и Мари Дюваль), экстенсивно работающих с формой рисованного нарратива. Самой популярной работой Шама была серия о его вымышленный поездках по городам Европы, а самой важной считается длиннющий и остроумный «пикториальный нарратив» на тему структурных и социальных несуразностей романа Виктора Гюго «Отверженные».

Иллюстрация Шама.


Не хуже сатиры Шама была и работа другого французского автора Феликса Турнашона (взявшего псевдоним Надар) Vie publique et privee de Mossieu Reac, высмеивающая авторитарную политику Наполеона III. История публикации «комикса» Надара была, вполне ожидаемо, скоротечной, ибо редко какой тиранический режим благоволит зубоскальству.

Гюстав Доре и Оноре Домьер тоже создавали рисованные истории, но их вклад кто-то считает незначительным, а кто-то просто несопоставимым с вкладом Тёпффера. Тем не менее Доре в последнее время реабилитировал в глазах историков комиксов Давид Кюнзле, а Билл Блэкбирд тоже считал, что Life in Provinces художника (и его пикториальная сатира на тему царизма в России) можно отнести к «памятным» произведениям.

Зато насчет Вильгельма Буша сходятся мнения почти всех крупных авторов, пишущих на тему комиксов. Буш считается величайшим картунистом Германии, и не только плодовитым автором культовых произведений, но и художником, посвящающим все свое время развитию искусства рисованных историй. 




Иллюстрации Вильгельма Буша.


Перу Буша принадлежат множество серий, самая известная из которых, Max and Moritz, оказала огромное влияние на американские стрипы. Именно ею вдохновлялся Рудольф Диркс, придумавший самый длинный стрип в мире и икону американских комиксов The Katzenjammer Kids – эпик о двух братьях-проказниках. Заслугой Буша считается доведение формулы рисованных историй до логического финала: он предпочитал коротким рисованным анекдотам, состоящим из четырех-пяти панелей-иллюстраций, сопровождающихся рифмованными куплетами-подписями, долгий нарратив, выстроенный вокруг героев произведения. Не отдаляясь от концепции юмористического жанра, Буш создавал длинные и комплексные рисованные истории, разнящиеся по длине и формату.




Воскресные эпизоды The Katzenjammer Kids.



Не уступала Бушу в умении смешить читателей (да и технике, пожалуй) французская художница Мари Дюваль. Вместе со своим мужем, Чарльзом Россом, она редактировала сатирический журнал Judy, и рисовала для него иллюстрации в течение 1869-1877 годов. Героем большинства историй Дюваль был Элли Слоппер. Творение Дюваль и Росса несколько выбивается из ряда знаменитых персонажей комиксов хотя бы потому, что истории о Слоппере пользовались огромной популярностью, но славы их творцам не принесли. Доктор Синтакс сделал знаменитым Роуландсона. Пиквик возвестил о литературном таланте Диккенса. Элли Слоппер же сделал знаменитым прежде всего себя и больше никого другого. Имена Дюваль, Росса и художников-последователей, продолжающих рисовать истории о Слоппер, нынче никто не знает, хотя популярность героя была такой масштабной, что добрая половина обитателей Лондона считала Слоппера настоящим, а не вымышленным персонажем, чьи похождения романтизируют и упрощают картунисты. Не будет лишним отметить, что именно забавный арт Дюваль, а не текст Росса так нравился публике.

(продолжение следует)

вторник, 19 декабря 2017 г.

LOSERS by Andy Diggle/Jock



Если 100 BULLETS можно назвать лучшим криминальным комиксом всех времен, то что за комикс является «100 BULLETS от мира шпионских триллеров»? LOSERS Энди Дигла и Джока. Это очень кинематографичная история об отряде профессиональных военных, пытающихся выйти на след современного профессора Мориарти, а заодно просто выжить в схватке с ЦРУ. На свет божий каждые несколько страниц извлекаются секреты, герои палят с двух рук, хитроумные планы приводятся в исполнение. Попутно герои раскрывают масштабные государственный заговор, грабят нефтяной танкер размером с Голландию, спасаются от бомбардировок и переживают больше приключений, чем Джеймс Бонд во всех вместе взятых последних фильмах франшизы.

Дигл придумал правдоподобный и захватывающий сюжет, а затем принес в жертву ему все ненужное. Комикс не раскрывает персонажей, не пестрит нелинейной сменой локаций, не ударяется в морализаторство и не разменивается на мелочи. При таком подходе важно сохранить темп и тщательно продумать структуру всех сюжетных арков, что, к счастью, Диглу вполне удается. LOSERS трудно не читать запоем. Сюжет вьется, как лента, и на ходу обрастает подробностями. Ставки поднимаются не реже раза за пару выпусков, поэтому к концу серии отряд бравых солдат сражается чуть ли не с мифическим злодеем, опутавшим весь мир своей паутиной коррупции, зла и боли.

Дигл отлично пишет суровых мужчин, которым война заменяет мать. Но при этом и единственный отвечающий за дозу комедии в комиксе персонаж прописан шикарно, что бывает чрезвычайно редко. Обычно такие шутники вызывают раздражение и желание увидеть их мертвыми в окружении отряда товарищей. Хакер Дженсен выписан Диглом чудесно: он умело шутит и разряжает обстановку, существенно отличаясь при этом от, откровенно говоря, всех остальных практически идентичных членов «Лузеров».


Джок, с которым Дигл создал еще несколько комиксов в соавторстве, отличается специфичным стилем рисования, но стиль этот прекрасно подходит для быстрого триллера. Лица персонажей, всегда показанные крупным планом, тонут в тенях и суровых штрихах, обозначающих волевые челюсти и шрамы. Панели, просто обязанные быть чисто функциональными и не отвлекать от стремительного темпа, читаются просто и выглядят стильно. Порой, Джок отвлекается от прямых обязанностей и рисует чисто атмосферные вещи, вроде кадра с гигантским танкером или действующим вулканом, и тут нельзя не вспомнить, что Джок имеет огромный опыт, позволяющий создавать обманчиво простые, но при этом до миллиметра выверенные панели. Когда на смену Джоку приходят другие художники, серия заметно преображается, теряя часть шарма. К счастью, все ключевые моменты в комиксе рисовал один художник, так что большая часть авантюр «Лузеров» стилистически цельна.

Избранное сообщение

"Банк-беглец" - Дональд Уэстлейк/BANK SHOT by Donald E. Westlake

BANK SHOT by Donald E. Westlake   Джону Дортмундеру осточертело выманивать у доверчивых домохозяек мелочь на пропитание. Но что по...