пятница, 16 июня 2017 г.

TERRY PRATCHETT TRIBUTE - THERE IS NO DRINKING AFTER DEATH short story




TERRY PRATCHETT TRIBUTE - THERE IS NO DRINKING AFTER DEATH short story

  Маленькое здание таверны «Будь проклят мой коричневый пес» тряслось и медленно разваливалось. Внутри шла классическая кабацкая разборка, когда все лупили всех чем попало. Поверженные тихо валялись на полу, покрываясь обломками мебели, были живописно разбросаны по углам или путем выброса выдворялись за пределы таверны. Еще стоящие на ногах люди, гуманоиды и антропоморфные существа истово сражались друг с другом с применением новейших изобретений в области человекоубийства. Воздух со свистом рассекали боевые топоры, метательные ножи изящной конструкции и сюрикены, похожие на смертоносных раздраженных мух. Звук битого стекла смешивался со стонами раненых, порождая будничную симфонию, окутывающую таверну с удручающей периодичностью.
   За траекториями полета особо легких посетителей с отсутствующим выражением наблюдал хозяин бара, жующий колосок и мирно протирающий пивную чашку. Хозяина «Пса» звали Разведенный Том. Тон никогда не был женат, но имя получил за экономически целесообразную привычку разбавлять алкоголь, подаваемый людям.  Том был обладателем внушительного носа и пары вечно усталых, полуприкрытых глаз, а также вислых усов, сделавших бы честь любому сому. С видом человека, прекрасно знающего что такое сизифов труд, Том повесил чашку сушиться. В этот же момент в сушку с грохотом врезался запущенный кем-то пьяница. Том принялся за очередную кружку, а между делом полюбопытствовал у лежащего на полу, охающего и утыканного осколками стекла бедняги:
-       С тобой все в порядке, Слякотный?
-       Все хорошо, Том, - отвечал Слякотный, перемежая слова морзянкой «охов». – Сколько с меня сегодня причитается?
   Том лениво осмотрел остатки сушки.
-       Два копина за пиво и шестьдесят за тару.
  Оханья усилились. Том истолковал их по-своему.
-       Запишу на твой счет, - сказал он.
   Хозяин таверны окинул поле битвы равнодушным взглядом, определяя по ведомым только ему приметам время окончания боя. Дар предвидения этого человека, способного по форме луж крови, количеству оторванных со шлемов рогов и интенсивности боевых кличей предугадать, когда же пьяный угар сменится дружественным братанием, заставлял гадалок подвывать от зависти. Вычислив что-то неутешительное для себя, Том вздохнул и посмотрел на единственного не участвующего в побоище посетителя.
   Тот сидел у самого края стойки, смакуя пиво с видимым наслаждением. Высокого роста мужчина был тощим, носил короткую модную стрижку и был закутан в плащ-дождевик. До того момента, как Том, предвидя надвигающуюся потасовку с легкостью сломанных костей, извещающих хозяина о приближающихся холодах, забрал окружающие незнакомца кружки, тот успел выпить около двух десятков порций фирменного пива. Том вспомнил: посетитель зашел часов в шесть вечера,  сел у дальнего конца барной стойки и заказал сразу три пива. Опустошив каждую кружку единым жадным глотком, он затем раз в несколько минут подзывал Тома к себе, прося повторить. Засосав литров пятнадцать, тощий выпивоха достал из кармана плаща единственное арахисовое зернышко и съел его. Том за свою долгую карьеру владельца таверны повидал и больших пьяниц, но мало кто их них, выпив, навскидку, эквивалент четверти собственного веса в литрах, держался так же хорошо, как любитель стаута, завернутый в плащ.
   Поймав взгляд Тома, посетитель жестом попросил добавки. Том налил пиво в кружку и поставил ее перед посетителем:
-       Еще один копин, - сказал он самому себе. Еще до того, как впервые с нескрываемым удовольствием пригубить черное на вид пиво, мужчина дал Тому один серебряный го. «Как кончится - скажи», - спокойно произнес он и начал свой марафон.
-       Отменное пиво, - опустошив стакан наполовину и стерев пенные усы, сказал худой человек.
-       Местный рецепт, - деловым тоном, в котором слышалась искорка гордости ответил Том.
-       Сам варишь? – спросил посетитель.
-       Заказываю у свояченицы. Ее муж рецепт и придумал.
   В стойку, напоминающую таран, побывавший во всех за последние полвека крупных осадных сражениях, врезалось чье-то тело. Пиво плеснуло из кружки, разлившись нефтяным пятном по светлому дереву.
-       Мне интересно, - тоном эксперта начал худой, - как у мужа твоей свояченицы получилось так горечь прибрать. Сколько такой сорт ни пил, всегда горчило. А у тебя пиво будто на меду сварено.
-       Жженый сахар, наверно. Никогда не интересовался, - честно ответил Том. На конкурента-пивовара забредший алкаш не смахивал, поэтому в спекуляциях на тему рецептуры он ничего плохого не видел.
-       И карамель чувствую… - уже обращаясь не к Тому, а просто обличая блаженство в слова, сказал гость, закрывая глаза.
-       Есть такое, - Том никогда особым фанатом данного сорта не являлся, но не отметить популярность пива не мог.
-       Налей еще одну, - допив пиво, сказал незнакомец. Получив заветную пинту, он продолжил. – Мой любимый сорт. Сколько лет его пью, никогда не надоедает. Оно меня уже, видимо, и не берет, а вот вкус нравится.
   Том, услышав это замечание, отметил про себя, что речь незнакомца действительно оставалась членораздельной даже после внушительного количества выпитого. Да и взгляд его не затуманивался с каждой кружкой, а ведь у многих глаза соловеют мигом. И если уж на то пошло, подумал Том, я никогда еще не видел, чтобы кто-то мог после двух дюжин пинт спокойно и уверенно подкурить сигарету, не уронив ее (и себя) на пол.
-       Здесь часто так шумно? – спросил, пуская клубы ароматного дыма незнакомец.
-       Только каждую секунду каждого дня, - ухмыльнулся Том.
-       А разрушения тебя не волнуют?
-       Нет. Местный контингент никогда не уходит, не заплатив с лихвой за уничтоженное, а зашедшие впервые быстро перенимают у сторожил эту полезную привычку. Я за рукава никого, страдающего спонтанной амнезией, хватать не буду, но и выпивки никогда больше не налью. А память у меня все еще хорошая. Повторить?
-       Пожалуй. Давай половину, а то я засиделся. Мне уже давно пора отбыть.
-       Сей момент.
-       Сдачу с го оставь себе.
-       Спасибо!
   Насвистывая что-то веселенькое, Том быстро наполнил кружку. Ему хотелось как-то отблагодарить посетителя, сумевшего провести время в его заведении, не занимаясь тотальной его реконструкцией. Он решил рассказать тощему человеку один из услышанных им анекдотов.
-       Слушай, странник, а ты слышал историю о…
   Тут Том замолчал, забыв окончание анекдота. Он тупо уставился на дерущихся людей и гуманоидов, ставших вести себя как-то странно. Так, например, огромный детина в усыпанном металлическими шипами переднике внезапно перестал бить другого такого же детину, но уже в боевых рейтузах, об стол, и с особой тревогой в голосе, появляющейся только у матерей, оставивших годовалого ребенка на полчаса в комнате, полной электрических розеток и маленьких кубиков «лего», спросил:
-       Эй, друг, с тобой все в порядке?
   С оппонентом Шипастого Передника все не было в порядке. Во всей этой суете с отрыванием чужих ног и выдавливанием особо не понравившихся глаз Боевые Рейтузы потерял шлем. Твердая сталь могла бы немного смягчить удар, а точнее удары головой об особо прочный вид дубового стола, но в виду ее отсутствия Передник обходился единственным имеющимся природным средством защиты – лобной костью. Та хоть и была широка, но встречать собой столешницу была согласна лишь определенное количество раз. Семьдесят четыре если быть точным. После этого гарантировать защиту того, что осталось от беспорядочно бултыхающегося мозга внутри черепной коробки, она не могла. Сейчас половина головы Рейтузов напоминала дыню, упущенную кем-то неловким на каменную мостовую - на правой ее стороне красовалась вмятина невероятных размеров.
Несмотря на полученную травму, Рейтузы полным жизни и неведения относительно собственной изменившейся внешности произнес:
-       Лучше не бывает.
   Он хотел было врезать Переднику между ног, воспользовавшись замешательством противника, но замер, глядя на все расширяющиеся глаза гиганта.
Увидев странно таращащегося на супостата бойца, все остальные собравшиеся отложили свои важные дела, включающие других собравшихся, и начали осматривать друг друга. На половине лиц застыло непонимание. Драка, вроде, по всем признакам должна продолжаться, ведь никто из нее еще не выбыл. Тут до пьяниц начало доходить. Они стали недвусмысленным образом изучать друг друга на предмет инородных тел, торчащих из самых неподходящих областей тела.
   Слева от Тома один из драчунов осторожно вынул у противника нож из груди.
-       Не помню, чтобы тянулся за ним… - бормотал он, виновато отводя глаза.
-       Все в порядке, - заверил его раненый, - я даже не почувствовал. Слушай, а ты мне жилет не порезал?
-       Зацепил немного, - пряча нож, ответил драчун.
-       Вот жеж! – с досадой воскликнул раненый.  - Меня жена дома убьет! Новый же жилет был!
-       Я не уверен, что его жена сможет справиться с этим лучше ножа, - деревянным тоном произнес Том.
   Все засмеялись и продолжили с любопытством разглядывать коллег по взаимному избиению. У некоторых отсутствовали пальцы или даже целые конечности, но тут как раз ничего нового бойцы не видели – те, кто были поопытнее, знали, что на кулаках дерется либо идиот, либо человек, который нож сжимать уже не в состоянии. Бойцов занимали другие вещи. Один из бедняг сидел на полу с моргенштерном в пробитой груди, сипя и не понимая, как еще продолжает существовать. Человек с воткнутым в ухо стилетом осторожно ощупывал рукоять ножа, еще не зная, что будет с ней делать. Низкорослый гражданин с перерезанным горлом не обращал ни на кого внимания, сося пиво, и проливая его себе на кирасу. Бедолага с чьей-то рукой, засунутой ему в горло жестами изображал просьбу эту самую руку у него изо рта извлечь.
   Том попытался сграбастать свой пытающийся улизнуть рассудок в охапку, но тот отказывался быть помощником и анализировать увиденное.
   Меж тем пьяницы и драчуны, не склонные к логическому мышлению, теперь активно братались, радуясь, что не убили собутыльников и не погибли сами. Толпа устремилась к стойке, выкрикивая заказы. Перерезанное Горло обмотал шею куском ткани и возглавлял шествие, активно работая локтями. Том как во сне наливал в уцелевшие кружки пиво и виски, подавал их людям, разрубленным надвое или же щеголявших открытыми переломами в области шеи, и тихо молился. Только потом, когда залитые кровью гуляки расселись по  углам, гомоня о своем, он обратил внимание на углубившегося в изучение своей последней порции пива тощего мужчины.
   Тот, казалось, ничего необычного не видел и не слышал, цедя напиток сквозь зубы и смотря перед собой. Судя по виду, он наконец захмелел. Том рискнул подойти к нему и спросить:
-       Т-т-ты эт-т-то видел? – рефлексы бармена в нужный момент сделали свое дело, обеспечив занятием всех невесть как живущих мертвецов, но вот зубы предпочитали пуститься в пляс, выдав обуревающие Тома истинные чувства.
-       Что? – сонно протянул незнакомец.
   Том лишь указал пальцем на распивающих пиво бойцов.
-       Хм? – словно недопоняв чего-то, произнес незнакомец.
   Он с удивлением окинул взглядом помещение, подмечая несоответствия, касающиеся, в основном, существования с отрубленной головой и иных причуд.
-       Ах, это. – Он закрыл глаза как человек, отлучившийся за пять минут до конца рабочего дня в туалет, а по пришествии обратно обнаруживший гору срочной работы.
    Тощий человек отставил от себя кружку, наградив ее на последок самым любящим взглядом, каким только возможно смотреть на напиток, а затем щёлкнул пальцами. Все те, кто сейчас, чокаясь с друзьями, посматривал украдкой на свои кишки или отчаялся вытащить засевшие под костью лезвие, разом упали на пол, издав дружный стон. Том побледнел. Вместе с ним цвета мелового карьера в снежный буран сделались все оставшиеся стоять на ногах. Люди ошарашено пятились, не сводя глаз с мертвецов. Раскрыли рты, не в силах вымолвить что-то осмысленное. Кто-то потыкал лежащее на полу тело носком ботинка.
-       Мертвы, – сказал кто-то другой.
-       Мертвее некуда, - не глядя на толпу, не знающую что делать, отозвался тощий верзила.
-       Что теперь делать? – Рассеянно спросил некто одноглазый и растерянный.
-       Помянуть их нужно, - сказал тощий человек в плаще.
   Столь рациональное предложение мигом нашло отклик среди похожих на стадо баранов людей. Их энтузиазм был удвоен фразой все того же незнакомца в черном:
-       Я угощаю.
   Тому еще раз пришлось наполнить кружки.
-       Что это было? – спросил он позже у сидящего за стойкой человека.
   Теперь незнакомец не пил, а лишь сидел, положив локти на стойку. На его лице застыло мученическое выражение.
-       Понимаешь, - сказал он, - мне редко выпадает возможность побыть одному. Почти всегда я вынужден работать с людьми. Я люблю свою работу, но постоянное общество утомляет. Порой, настолько, что хочется сбежать куда то на край света и там напиться, позабыв обо всем.
   Бармен понимающе кивнул.
-       А еще я люблю этот сорт пива. Ничего кроме него вообще не пью, так он мне нравится. Видимо, сегодня я слишком увлекся. Сам видишь, сколько я выпил, а ведь я так уже лет сто-двести не праздновал.
  Незнакомец на секунду задумался.
-       Ты ведь знаешь, - задумчиво сказал он, - иногда мысли уносят тебя далеко-далеко. Сидишь, бывает, думаешь о своем, о вечном, а потом смотришь на часы, а с тех пор как ты подпер подбородок рукой и пустился по волнам памяти прошло сколько? Час, два, три… С этим временем всегда трудно. Особенно мне. Мы в некотором роде ровесники.
-       Но мертвецы… - попытался вернуть разговор в интересующее его русло Том.
-       Да, да. Этого больше не произойдет. Обещаю. Обычно я все держу под контролем. Соблюдаю нормы, чту ритуалы и все такое прочее. Честно говоря, не помню, когда в последний раз так облажался.
-       Но мертвецы…
-       Были какое-то время живы, - закончил за него тощий человек с черными глазами. – А теперь вновь умерли. Смерть забрала их. Глупая замешкавшаяся Смерть.
-       Смерть? – спросил Том, глядя на незнакомца в черном.
-       Смерть, - ответил он.
   Том сопоставил в уме услышанное и увиденное. Быстро и решительно отверг возможность паники. Он попытался задать вопрос, родившийся у него полсекунды назад и, подобно гигантской туче, затмивший весь его парализованный разум:
-       А я...?
   Как ни странно, человек в черном понял его с полуслова.
-       Нет, что ты. Ты ведь себя хорошо чувствуешь?
-       Нет, - честно ответил Том.
-       Я не об этом. Пульс, там, дыхание… С ними все в норме?
-       Не знаю, - осоловело ответил Том.
   Незнакомец перегнулся через стойку, взял бармена за руку и нащупал у того пульс на запястье. Посчитал удары сердца. Что-то прикинул. Помолчал. Затем сказал лишь «все в порядке, Том», а затем ушел.

   Том какое-то время машинально занимался мелкой уборкой. Все, что он мог после смены вспомнить - у незнакомца в черном были очень теплые руки.

Избранное сообщение

"Банк-беглец" - Дональд Уэстлейк/BANK SHOT by Donald E. Westlake

BANK SHOT by Donald E. Westlake   Джону Дортмундеру осточертело выманивать у доверчивых домохозяек мелочь на пропитание. Но что по...