понедельник, 28 мая 2018 г.

PARADISE LOST - CHAPTER 1, PART 1



ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1900-1910 годы


Этот отрывок истории именовали по-разному: эрой оптимизма, эрой уверенности, эрой невинности. Первое десятилетие двадцатого века также было «золотым веком» массовых развлечений. Ночные клубы и танцевальные холлы точно магнит притягивали к себе молодежь, жаждущую общения и возможности познакомиться  со сверстниками. Открывались кинотеатры – первые в истории. Распахнутыми держали свои двери заведения, в которых ставили водевили, пользующиеся неизменным успехом. Ярмарки и цирки становились все масштабнее и помпезнее. Работали заведения с фонографами – вечное пристанище меломанов с больной душой. Все эти заведения привлекали людей, с легкостью готовых расстаться со своими деньгами, заработанными тяжелым трудом.



Коммерческие развлечения по большей части были локальными, то есть сосредоточенными в крупных городах, где публика могла позволить себе их посещение. В 1900 году в Нью-Йорке было построено больше кинотеатров и театров, чем в любом городе мира, а к концу десятилетия количество сидячих мест в этих заведениях достигало двух миллионов. Композиторы с «Улицы Жестяных Сковородок», которые занимались написанием музыки к постановкам и фильмам, в 1910 году продали два миллиарда копий партитуры. Первый никелодеон или кинотеатр – тесная темная комнатушка, в которой посетители смотрели проецируемые на стену короткометражки – открылся в 1905 году. В течение трех лет открылись еще десять тысяч кинотеатров по всей стране, обслуживающих приблизительно десять миллионов посетителей еженедельно.  В 1903 году прошел первый Мировой Чемпионат по бейсболу, а годом позже американских фанатов спорта, наслаждающихся регулярными состязаниями по боксу, гольфу, гребле, теннису и скачкам, порадовала проводимая в Сент Луисе Олимпиада. Успех Всемирной выставки, проводимой в Чикаго в 1893 году и привлекшей четырнадцать миллионов посетителей, закрепил последующие аналогичные мероприятия, проводимые в Атланте в 1895 году, Нэшвилле в 1897, Омахе в 1898, Баффало в 1901 и Сент Луисе в 1904.



Такому взрыву массовой культуры способствовали несколько факторов. Хотя обычный работяга в, скажем, 1910 году и вкалывал по десять часов в день, шесть дней в неделю, зарабатывая в год от 420 до 575 долларов, у американцев появилось больше свободного времени, которое они и тратили на развлечения. Как только нация перешла от агрокультурной к индустриальной экономике, труд стал менее регламентированным. «Белые воротнички», стремящиеся заполнить чем-то свободное время, обнаружили, что ловкие предприниматели-визионеры уже придумали кучу самых разных модных гаджетов и приспособлений, призванных скрасить скуку. Телефоны, фонографы, примитивные фотоаппараты скрашивали тихие домашние вечера интровертов или простых домоседов.

Американцы стали больше читать. Между 1876 и 1915 годами неграмотность среди населения упала с 20% до всего лишь 6%. От увеличения числа читающей публики немедленно выиграли издатели, журналы и авторы книг. The Saturday Evening Post, чьи еженедельные продажи к 1913 году достигли двух миллионов копий, был самым читаемым периодическим изданием в мире. The Ladies’ Home Journal, Collier's, Munsey's, McClure's и Cosmopolitan были среди журналов, оказывающих огромное влияние на социальную и даже личную жизнь своих читателей. Журналом Bookman был опубликован первый список литературных бестселлеров, и с 1895 года издатели уже начали собирать статистику, отражающую вкусовые предпочтения своих читателей в литературе. В 1900 году более было издано более чем 2000 новых книг (четверть из которых была женскими романами).

Обложка The Saturday Evening Post Нормана Рокуэлла.


Обложка The Saturday Evening Post Джона Лейендекера.



Городских жителей больше всего привлекали не книги, а газеты, в которых печатались не только новости, спортивные очерки, статьи с советами, женские истории, но и комиксы. Принадлежащая Джозефу Пулицеру New York World и New York Journal Уильяма Рендольфа Херста каждая преодолели рубеж в миллион копий тиража после того, как опубликовали отчеты о трагедии, произошедшей в 1898 году в Гаване (в гаванской гавани тогда затонул боевой корабль Maine). Общий тираж всех ежедневных газет в Америке удвоился между 1892 и 1914 годом.

Джозеф Пулицер.

Уильям Рэндольф Херст.

Успех воскресных газет был еще более выдающимся. Editor & Publisher 5 апреля 1902 года сообщал: «Год за годом они росли, и уже сегодня их объем впечатляет. Обычные выпуски содержат от 32 до 86 страниц, а специальные выпуски, выпущенные на Рождество и Пасху, содержат от 100 до 130 страниц». Комиксное приложение, добавляет издание, «публике пришлось по душе, и теперь каждая иллюстрированная воскресная газеты выпускает по одному в цвете».


Yellow Kid продемонстрировал силу комиксов и коммерческую мощь, которой обладал персонаж. После того, как Ричард Аутколт покинул New York Journal в 1898 году, хитом флагманского газетного приложения American Humorist Херста стал стрип Kaztzenjammer Kids, созданный Рудольфом Дирксом. «Katzenjammer» в переводе с немецкого обозначает «кошачий вой», а в те времена это слово было синонимом похмелья. Каст героев стрипа быстро разросся, и к двум основным героям-сорванцам Гансу и Фрицу в 1902 году присоединились Мама и Дер Капитан, а в 1905 году к ним присоединился помощник Капитана Дер Инспектор. Первые несколько лет Диркс не использовал в стрипе пузыри с текстом, предпочитая им пантомиму или текстовые блоки, располагавшиеся под панелями.



Фредерик Оппер присоединился к штату сотрудников Херста в 1899 году. Ему было поручено создание однопанельных комиксов для воскресного приложения. 11 марта 1900 года Оппер представил свой первый полноценный газетный стрип Happy Hooligan, чьим героем был веселый ирландский бомж, носящий вместо головного убора жестянку из под супа. С самого начала выпуски Happy Hooligan выходили снабженные не подписями к панелям, а полноценными диалогами, заточенными в картуши. Художники по всей стране вскоре начали имитировать успешную формулу создания стрипов, которую изобрели Аутколт, Диркс и Оппер. Уникальная комбинация из постоянных действующих лиц, последовательных панелей, пузырей с текстом и ярких цветов вскоре стала известна как «воскресные комиксы» или же «sunday funnies».



И хотя большинство придуманных в первое десятилетие двадцатого века стрипов полагались на простой сюжет и такой же незатейливый юмор, равно как и на взаимозаменяемых персонажей, в некоторых газетах дебютировали долгоиграющие серии с первыми в истории комикс-звездами. Дядюшка Фокси, Бастер Браун и Малыш Немо были достоянием New York Herald, Ничтожно Малый Гарри был хитом Philadelphia Press, а Тощий Джим принес славу World Color Printing Company.


Газетный синдикаты сыграли колоссальную роль в развитии комиксов и их распространению. The New York Herald начала продавать свои материалы (статьи и иллюстрации) в другие газеты еще в 1895 году. Обе газеты Джозефа Пулицера, New York World и St. Louis Post-Dispatch, начиная с 1897 года начали публикацию одинаковых линеек комиксов. В 1900 уже существовали три «цепи» газет, крупнейшей из которых была Scripps, состоящая из девяти изданий. Херст в 1903 году владел шестью газетами, а комиксы поставлял для семнадцати заказчиков.


Синдикаты в Америке множились и крепли еще со времен гражданской войны за независимость, но теперь вместе со статьями они начали продавать клиентам и комиксы. Синдикат МакКлюра и World Color Printing Company, к примеру, предлагали статьи и иллюстративные материалы газетам, не обсуживающимся другими «цепями». The Philadelphia North American, Philadelphia Inquirer и Boston Globe были в числе тех газет, что сумели за короткий срок выпестовать собственные таланты – креативных художников и иллюстраторов, создающих стрипы как для публикации, так и для продажи их в другие издания.
Меньше чем за десять лет воскресные комиксы из локального нью-йоркского феномена превратились в национальный вид искусства. Героев наиболее популярных стрипов знали миллионы людей по всей стране. К 1908 году три четверти воскресных газет публиковали комиксы. Три организации – Херста, МакКлюра и World Color – обслуживали 75% этого рынка.


За успехом неизменно последовала и критика. Религиозные группы, например, еще в 1825 году протестовали против публикации газет в субботу. Их якобы задевало, что в день, положенный на чествование Бога и отдых, некоторые люди работают. «Всегда будут существовать лицемеры и фанатики», так ответило на претензии авторитетное издание The Fourth Estate, «но не в их силах остановить прогресс двигателя современной цивилизации - газету». В начале 1900-х годов стрипы вновь попали в опалу. В июне 1906 года президент Национальной Ассоциации Менеджеров Газетного Распространения критиковал стрипы за излишнюю простоту и низкое качество, утверждая, что комиксы искажают восприятие публики, не позволяя людям по достоинству оценить произведения искусства. 



Boston Herald в 1908 году так и вообще отказалась публиковать воскресное приложение. Редактор газеты так отстаивал свое решение: «Комиксное приложение изжило себя. Мы отказываемся от него, как отказались бы от любого механизма, исчерпавшего свою полезность». А один из авторов газеты добавил: «Наиболее проницательные люди выбрасывают их даже не просматривая, опыт научил их, что нет больше надежды на улучшение (качества) этих дешевых страниц». Несколько крупных газет, включая Milwaukee Journal, Indianapolis Star и New York Tribune последовали примеру бостонцев и ненадолго прекратили производство воскресных приложений.



Даже сам отец комиксов предвещал своему детищу скорый конец. «Небольшая толика авторов была ответственна за создание всех цветных приложений с картинками за последние двенадцать-пятнадцать лет», говорил Роберт Аутколт в 1909 году. «Новых талантов в этом деле не появлялось… Естественным при учете того, с какой скоростью выпускаются комиксы в последние десять лет, кажется мне истощение сокровищницы идей».
Другие протестующие при поддержке религиозных лидеров, социальных работников и педагогов предпочли сфокусироваться на негативном влиянии, которое стрипы оказывают на детей. Как видите, эта проблема существовала столько, сколько и сами комиксы. В 1909 году The Ladies Home Journal присоединился к гонению, назвав комиксы «преступлением против детей».



В апреле 1911 доктор Персиваль Чабб, выдающийся нью-йоркский педагог и религиозный деятель, стал председателем собрания, на котором присутствовали делегаты из всевозможных социальных и политических групп, призывающих либо покончить с комиксами, либо оставить их в покое. На встрече этой был достигнут консенсус, согласно которому комиксы надлежало реформировать, а не уничтожать. К 1915 году большинство из газет, озаботившихся прекращением выпуска воскресного приложения, возобновили его производство. Крестовый поход против стрипов был приостановлен. Стрипы продолжали становиться все популярнее.
В критике стрипов, возможно, присутствовала крупица истины. Издатели газет рекламировали воскресные приложения как развлечение для всей семьи. На газетных страницах публиковались как комиксы для детей, так и для взрослых, а также стрипы для всех возрастов. Так что детские герои часто появлялись на странице с героями взрослыми, а поведение их отнюдь не было одинаковым. И пусть обнаженка, нецензурная лексика, отрицательное поведение и религиозные комментарии были в газетных приложениях под строжайшим запретом, плохие манеры, сексуальные намеки и мультяшное насилие в ранних комиксах встречались часто.



Между 1900 и 1910 годами приблизительно девять миллионов иммигрантов прибыло в Америку и расселилось в ее крупнейших ее городах. Выходящие в то время комиксы не были нацелены на определенную аудиторию, но несомненно их красочное содержание иммигрантам нравилось, что в свою очередь отражалось в самих стрипах. Первыми английский язык в семьях иммигрантов учили дети, которые затем читали и переводили для своих родителей новости в газетах, попутно подсаживаясь на грубые, яркие и притягательные стрипы.
Газетные художники продолжили славные традиции простого и этнического юмора, которые зародились в девятнадцатом веке. Насилие, каламбуры и стереотипы были определяющими характеристиками американского юмора. На сцене и в комиксах всем чужеземцам доставалось поровну, над всеми стереотипами смеялись одинаково громко: англичан изображали чопорными и носящими монокли; ирландцы были алкоголиками, пожирающими капусту; усатые французы были безнадежными романтиками; немцы были толстяками со скверным темпераментом; шведы были упрямы; чернокожие ели арбузы, были ленивыми и обожали азартные игры. Иммигранты реагировали на эти карикатурные стереотипы как позитивно, так и негативно, однако одного у комиксов было не отнять: в них и иммигранты, и коренные жители Америки мгновенно узнавали себя или знакомых, и чаще на их лицах вместо гримас зарождалась улыбка.


Реформаторы, набрасывающиеся на комиксы с нападками, были в основном выходцами из обеспеченных семей, они были белыми коренными американцами. Они были шокированы подчас грубым юмором воскресных комиксов, а нарисованных героев находили вульгарными и непочтительными. Иммигранты и дети любили комиксы по тем же причинам, по которым правящий класс их ненавидел: они восхваляли анархию, бунт, и торжество слабых и униженных.
В 1905 году Рой МакКарделл так суммировал притягательность комиксов: «Их юмор напряжен, если не сказать брутален; бродячие комики, выступающие в старых мьюзик-холлах, запросто могли позировать для большинства стрипов, изданных за последние десять лет. Героев выбрасывают из окна, избивают, пинают, сбивают с ног, расплющивают сброшенными на них грузовиками, но на следующее воскресенье они уже появляются улыбающимися и готовыми вновь пройти через пекло».

Многие ранние комиксы часто использовали одни и те же комические приемы, стараясь из каждого вытрясти максимум. Кобыла Мод из одноименного стрипа часто пинала своих жертв, а Эверетт Тру, к примеру, каждый эпизод стрипа завершал бурно уничтожая источник его расстройств. Художники раз за разом использовали одни шутки, а когда те устаревали, изобретали новые, внедряли их в стрипы и превращали в клише, выращивая таким образом из жанрового компоста, порой, удивительные вещи.


В первые годы рождения нового вида искусства, стрипов, создавались сотни новых серий, успешных и провальных, быстро устанавливающих связь с читателями или же непрошибаемых, нарочито экспериментальных.
Чарльз Уильям Калес был весьма продуктивным художником и пионером жанра, создавшим за тридцать три года своей карьеры двадцать три разных серии стрипов. В 1900-х годах он рисовал свои стрипы для синдиката МакКлюра, а также для газет  Philadelphia North American и Philadelphia Press. В 1905 году он одновременно вел восемь ежедневных серий: Clarence the Cop, Billy Bounce, The Teasers, Mr. Buttin, Doubting Thomas, Pretending Percy, Fun in the Zoo и Terrible Twins. Его самый успешный стрип, Hairbreadth Harry, был одним из первых комиксов с продолжающимся сюжетом, и длился с 21 октября 1905 года по 17 января 1940 года (после смерти Калеса в 1931 году создание стрипа продолжил Франклин Александр).

Billy Bounce Чарльза Калеса.

Hairbreadth Harry Чарльза Калеса.


В те годы активно трудился и экспериментировал и Джордж Херриман, которого ныне помнят как автора Krazy Kat. Перед тем как создать свой легендарный комикс, Херриман придумал множество коротких серий, чьих героев, мотивы, элементы, темы и каламбуры позже легли в основу комикса о мыши, коте и псе: Handy Andy, Tattered Tim, Professor Otto, Acrobatic Archie, Musical Mose, Major Ozone, Mr. Proones the Plunger и Baron Mooch. А в 1910 году Херриман придумал свой первый по-настоящему успешный комикс – классический The Dingbat Family.



Ранние стрипы Джорджа Херримана.



Foy Grandpa Карла Шульца, дебютировавший 7 января 1900 года на страницах New York Herald, был одним из самых долгоиграющих стрипов, в основу которых был положен простой гэг. Шульц перевернул формулу стрипа Диркса Katzenjammer Kids с ног на голову: в конце каждого воскресного выпуска умный Дедуля неизбежно умудрялся перехитрить двух малышей, что пытались обмануть его. Стрип Шульца длился восемнадцать лет, а на основе Foxy Grandpa создавались, как было принято в те годы, пьесы, фильмы, книги и игрушки.


Foxy Grandpa Карла Шульца.


Два самых запоминающихся стрипа той эры, Buster Brown и Little Nemo
, также были созданы по довольно простой формуле, повторяющейся в каждом эпизоде. Оба стрипа породили массу подражателей, оба породили линейки приносящих солидную прибыль игрушек, оба ныне считаются классическими как критиками, так и читателями.

(продолжение следует)

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Избранное сообщение

THE HUNTER by Richard Stark/Ричард Старк "Охотник"

THE HUNTER by Richard Stark «Когда румянолицый парень в «Шеви» предложил подвезти его, Паркер велел ему убираться к черту».  ...