среда, 30 мая 2018 г.

PARADISE LOST - CHAPTER 2, PART 2




Способствовали росту славы и гонораров картунистов люди, причастные к зарождению и развитию кинобизнеса – искусства, возникшего почти одновременно с комиксами. Газетные стрипы и кино развивались параллельно, образуя в те далекие годы прочные узы. Большинство первых черно-белых немых короткометражек основывались на гэгах, позаимствованных из газетных стрипов и, стало быть, проверенных и  читателям. В начале 1900-х годов компания Томаса Эдисона выпустила серию фильмов, основанных на газетных стрипах: адаптация Happy Hooligan вышла в 1900 году, а за ней последовали фильмы по мотивам Foxy Grandpa в 1902 году и Katzenjammer Kids в 1903. Ричард Аутколт в 1903 году подписал контракт со своим прежним нанимателем Эдисоном на производство восьми короткометражных фильмов по Buster Brown. Одним из самых интересных фильмов того времени был Dream of the Rarebit Fiend Эдвина Портера, вдохновленный одноименным стрипов Винзора Маккея. А в 1911 году вышел и один из первых мультипликационных фильмов, нарисованный вручную Маккеем  - Little Nemo in Slumberland.

Сразу же за прорывным мультфильмом Маккея последовали другие анимационные адаптации популярных стрипов. В 1913 году Эмиль Кол создал тринадцать короткометражек из серии Newlywed. В 1915 году Уильям Херст основал International Film Service, а уже в следующем году было налажено производство мультфильмов, чьими героями были персонажи газетных стрипов, выпускаемых синдикатом United Features. В июле 1918 года студия закрылась, но перед этим успели увидеть свет мультфильмы-адаптации Happy Hooligan, The Katzenjammer Kids, Brining Up The Father, Krazy Kat, Silk Hat Harry, Jerry on the Job и Little Jimmy.


 Видных картунистов часто приглашали поучаствовать в создании фильмов, на что те всегда отвечали согласием. В 1916 году Руб Голдберг был нанят для создания анимационного фильма The Boob Weekly, что принесло ему 75000$. После того, как Бад Фишер покинул синдикат Херста в 1916 году, он был нанят студией Баррэ-Бауэрс для создания серии четырехминутных мультфильмов Mutt and Jeff. Годом позже, когда Фишер вернулся с армейской службы, он основал свою студию, Bud Fisher Films Corporation, подписал договор о дистрибуции фильмов с Fox, и в течение пяти лет выпускал по пятьдесят два коротких эпизода приключений Матта и Джеффа в год. Фишер утверждал, что все мультфильмы рисовал лично, но на студии он был гостем нечастым.


 Мультфильмы-адаптации стрипов продолжали выходить и в 1920-е годы, и в 1930-е, но со временем уже не герои комиксов становились основой для фильмов, а наоборот – Микки Маус и Кот Феликс, обзаведясь армией поклонников-синефилов, оказывались героями серий стрипов, печатающихся в газетах.


 Истории о картунистах, зарабатывающих миллионы, регулярно публиковались в газетах, даруя вдохновение новому поколению художников. Были созданы множество художественных школ, работающих со студентами удаленно по почте. Начинающие авторы слали достаточно внушительные суммы денег (25 долларов за 25 уроков) таким школам, а взамен получали конспекты, наброски и прочее. Тремя самыми известными школами были школа Лэндона, школа Эванса и Федеральная школа. Выпускниками Лэндона были Джин Бирнс (автор Reg’lar Fellers), Меррилл Блосье (Freckles and His Friends), Эдвина Дамм (Cap Stubbs and Tippie), Мартин Бреннер (Winnie Winkie), Рой Крейн (автор первого приключенческого стрипа в истории Wash Tubbs) и Мильтон Канифф. Бывшими учениками школы Эванса, способными поручиться за высокое качество обучения, были мастера жанра Честер Гульд и Элзи Сигар. Федеральную школу рекламировали сплошь гранды: Клэр Бриггс, Фонтейн Фокс, Фрэнк Кинг, Винзор Маккей и Сидни Смит.


 Чем выше становилась популярность стрипов, чем шире была их дистрибуция, тем больше появлялось новых фичеров. Brining Up the Father Джорджа МакМануса, дебютировавший 2 января 1913 года, был стрипом, ухитрившимся вобрать в себя все тренды тематической эволюции комиксов. В нем одновременно присутствовали этнические карикатуры, повторяющиеся шутки и урбанистический сеттинг – то есть все характеристики стрипов, созданных в первом десятилетии века, - и темы, ставшие значимыми в стрипах 1920-х годов, созданных новым поколением авторов: семейные взаимоотношения, жажда финансового успеха, желание обрести социальный статус. На пике популярности стрип МакМануса читало восемьдесят миллионов человек ежедневно. Brining Up the Father печатался в 500 газетах и был переведен на шестнадцать языков. За те сорок лет что МакМанус писал и рисовал стрип, он заработал около 12000000$.




Bringing Up Father Джорджа МакМануса.


 До того как создать свой самый знаменитый стрип, МакМанус, как и многие его современники, экспериментировал со множеством серий, пытаясь нащупать формулу производства идеального фичера. Во времена работы в New York World художник создал множество коротких серий, таких как Panhandle Pete (1904 год), Nibsy, the Newsboy in Funny Fairyland (1906), Spareribs and Gravy (1912). Самым известным стрипом, созданным МакМанусом для синдиката Пулитцера, был Newlyweds, чьими героями поначалу были титульные молодожены, вскоре отошедшие на второй план с рождением их сына, малыша Снукамса, ставшего звездой стрипа.


 МакМанус не бросил стрип даже когда его нанял Херст. В 1912 году художник сменил название серии на Their Only Child, а заодно и существенно расширил каст персонажей, наделив всех членов семьи запоминающимися характерами. МакМанус продолжил создание семейных комедий пока случайно не придумал двух новых героев – супругов Мэгги и Джиггса, главных героев великого Brining Up the Father.


 Идея стрипа родилась у МакМануса в 1895 году, когда он посетил спектакль под названием The Rising Generation. По сюжету в одной из сцен спектакля ирландский работяга играл с друзьями в покер, попутно жалуясь на свою круто изменившуюся жизнь. Работяга, которого играл Билли Баррри, разбогател буквально за ночь и теперь проживал на Пятой Авеню с женой и дочерью. Те отчаянно хотели стать членами высшего общества и произвести на соседей приятное впечатление. А он не хотел! Всячески саботируя все попытки семьи придать ему лоска, работяга часто выбирался по ночам к друзьям, играл в покер и отказывался забивать себе голову глупостями, вроде благопристойного поведения. МакМанус положил этот сценарий в основу своего стрипа и в течение десятилетий изобретательно его эксплуатировал.


 Героем стрипа стал Джиггс, чья жена Мэгги и дочь Нора, безуспешно пытались превратить его в респектабельного члена общества. К превеликому их неудовольствию, Джиггс отказывался меняться, считая центром своего существования не званые обеды и пафос их сопровождающий, а посиделки в баре с корешами, игру в карты и поедание ветчины с квашеной капустой. Ради достижения цели Джиггс, порой, шел на экстремальные меры, часто рискуя жизнью ради обретения простого комфорта.


 МакМанус рисовал стрип в элегантной манере, очень напоминающей творчество авторов в стиле ар-деко. Стип и сейчас выглядит как конфета - очень детальный и очень выверенный, он остается эталоном стиля (кроме того Brining Up Father очень сильно повлиял на европейские комиксы, став одним из главных ориентиров для художников, работающих в жанре «чистой линии»). МакМанус помимо помпезных интерьеров и роскошных нарядов умел рисовать до чертиков смешных второстепенных героев и женщин, обладающих примечательными пропорциями. Когда МакМанус уже не мог рисовать свой стрип самостоятельно, он нанял в качестве ассистента Зика Зикли, помогавшего с производством серии в течение еще двадцати лет.




 В течение 1920-х и 1930-х годов, считающихся зенитом стрипа, МакМанус сочинял длинные переплетающиеся сюжетные арки, чье качество и исполнение сильно отличалось от обычных домашних зарисовок, с которых серия начиналась. Так, в 1920 году Мэгги и Джигс отправились в путешествие по Европе, в 1923 какое-то время бедствовали, прогорев в Голливуде, в 1927 году посетили Японию, а с декабря 1939 по июль 1940 совершили эпическое путешествие по Соединенным Штатам.


 В интервью журналу Collier’s МакМанус, внешне очень походящий на Джиггса, сказал: “Я не Джиггс. Я не женат на Мэгги. И дочери у меня нет.” Он, впрочем, добавил: “И все же мне кажется, что я стал Джиггсом. Или, если хотите, Джиггс стал мной. Говорят, что если долго живешь с одним человеком, то выглядишь и ведешь себя в точности как он, а я с Джиггсом жил 40 лет, у нас за плечами 85000 рисунков стрипа Brining Up the Father”. Это интервью было опубликовано в 1952 году, а двумя годами позже не стало Джорджа МакМануса. Джиггс пережил его на добрых сорок лет.



 Успех Brining Up Father вдохновил других картунистов, принявшихся сочинять семейные стрипы. Художники быстро выяснили, что клише таких стрипов – этнический слэнг, расовые стереотипы и прочее – не нравятся читателям, проживающим, скажем, от Колорадо до Кентукки, то есть обитателям Среднего Запада. Синдикаты, публикующие стрипы, считали их частью рекламной кампании по продаже своих газет, а реклама обязана привлекать как можно больше людей, верно? Так что отвечающие за выпуск новых серий редакторы старались, чтобы стрипы намерено создавались как можно более универсальными.


 Героями большинства новых семейных стрипов были персонажи, которые обязаны были вызывать у читателя чувство дежа-вю: красивые девушки, неуемные отцы, всезнающие матери, хитрые дети, зловредные домашние животные. Родители в таких семьях всегда мечтали о финансовой независимости, осознавая при этом свое, порой, незавидное положение. Дети же занимались тем, чем положено заниматься детям. Сюжеты стрипов вращались вокруг схем по скорому обогащению, карьерного роста, и прочих связанных с деньгами и богатством тем.


 

Среди ранних стрипов, так или иначе задействующих один или несколько этих тематических элементов, были Pa’s Son in Law (1911) Чарльза Уеллингтона, Abbie the Agent (1914) Гарри Хершфилда, The Bungle Family (1918) Гарри Татхилла, Toots and Casper (1918) Джимми Мерфи и, конечно, великий, Polly and Her Pals Клиффа Стерретта. 

The Bungle Family.

Toots and Casper.

Как видите, даже классические стрипы, к которым относятся почти все из перечисленных выше, начинались как комбинация клише, а затем развивались, подчиняясь видению и таланту художника. Стрип Стерретта, например, в лучшие свои годы выгодно отличался от других семейных комедий роскошным артом и запредельным количеством графических инноваций. Однако, не творение Стерретта стало квинтэссенцией жанра, нет. Самой лучшей семейной комедией того периода по праву можно считать The Gumps Синди Смита, стартовавший в 1917 году.



The Gumps Сидни Смита.

Идея создания стрипа, реалистично освещающего быт обычной американской семьи, принадлежит издателю Chicago Tribune Джозефу Медилу Паттерсону. Для создания такого стрипа Паттерсона нанял одного из картунистов, работающих на Tribune, Сидни Смита. Название стрипа также было предложено Паттерсоном. Так в семье издателя называли помпезных придурков.


 Природа наградила Энди Гампа, непривлекательную звезду стрипа Смита, огромным носом, поэтому, стыдясь своего дара, «компенсировала» избыток тем, что начисто лишила Энди подбородка. Жена Энди, Минерва, была женщиной непримечательной, а сын пары, Честер, отличался хорошими манерами и поведением. Дополнял каст героев богатый дядя Энди - Бим. Минерва была мозгом семьи, и когда Энди в очередной раз попадал в переплет, он неизменно взывал к помощи супруги, выкрикивая фирменное «Oh Min!».


 The Gumps был стрипом, что называется, «болтливым». Здоровенные лекции Энди на различные темы то и дело грозили переполнить «пузыри», в которые были заточены. Вдобавок семенные пересуды и ссоры могли длиться дни, недели напролет. Первые несколько лет сюжет стрипа строился вокруг мелких домашних сцен - Мин пилила Энди когда тот маялся похмельем, и все в таком духе. В 1920 году Смит стал сочинять более длинные и интересные сюжетные арки. Гампы участвовали в супружеских приключениях дяди Бима, политической кампании Энди и даже поисках сокровищ. The Gumps плавно превратились в первую мыльную оперу от мира стрипов.


 Надежды Паттерсона оправдались. Публика всем сердцем полюбила The Gumps. Сам Паттерсон обладал редким даром: он точно знал, чего публика хочет и знал, как воплотить это желание в жизнь. В течение двух десятилетий Паттерсон играл важную роль в становлении стрипов, курируя и отвечая за направление многих серий.




Частью новой маркетинговой стратегии синдикатов стали и вечно популярные детские стрипы. Доступный юмор, здоровые амбиции и невинные шалости – все это пленило умы читателей и редакторов, и вскоре количество стрипов, чьими протагонистами были дети, увеличилось в разы. В течение 1910-х годов дебютировали множество отличных детских серий: Us Boys Тома МакНамары в 1910 году; Jerry on the Job Уолтера Хобана в 1913; Bobby Make-Belive Фрэнка Кинга в 1915; Freckles and His Friends Меррилла Блоссера в 1915; Just Boy А. Феры в 1916; Сap Stubbs and Tippie Эдвины Дамм в 1918; Harold Teen Карла Эда в 1919.







Набирал популярность и жанр slice-of-life – житейские, бытовые, начисто лишенные фантастических и сюрреалистических элементов истории. Основоположником жанра можно считать Джона МакКатчена, политического картуниста, работавшего на Chicago Tribune в течение сорока трех лет. Коллега художника, работавший с ним в Tribune с 1907 по 1914, Клэр Бриггс, был вдохновлен хрониками рабочего класса и спокойными сельскими пейзажами, мастерски запечатленными МакКатченом, и уже для New York Tribune создал свой стрип. Названия серии часто менялись, но The Days of Real Sport, When a Feller Needs a Friend и Ain’t It a Grand and Glorious Feeling? объединяло ощущение ностальгии по былым временам, характерное для всего творчества Бриггса.


 В схожей манере писал и рисовал Гарольд Уэбстер, которого называли «Марком Твеном комиксов», разве что темы его стрипов вращались вокруг городской жизни. Самыми памятными стрипами Уэбстера были the Thrill That Comes Once In a Lifetime, Life’s Darkest Moments и Timid Soul. Двумя другими потрясающими однопанельными стрипами того периода были Toonerville Folks Фонтейна Фокса и School Days Клэр Двиггинс.


School Days.


 Стрипом, не вписывающимся ни в эти, ни в любые иные рамки, был Krazy Kat Джорджа Херримана. Стрип считается величайшим из когда-либо созданных как академиками, художниками, историками и критиками, так и читателями.


 Шедевр Херримана был основан на обманчиво простой перестановке ролей трех главных героев стрипа. Вместо того, чтобы гоняться за мышью, кот Крейзи любил Игнаца. Вместо того, чтобы убегать в панике, Игнац швырял в голову Крейзи кирпичи. Вместо того, чтобы задирать кота, бульдог Оффиса Папп защищал Крейзи от Игната.



Krazy Kat Джорджа Херримана.


 Krazy Kat был создан Херриманом в зрелом возрасте. Изрядно помотавшись по Штатам и сменив несколько работ, Херриман долгое время работал репортером и картунистом, сочинил с дюжину классических стрипов, и только потом (случайно) придумал троицу антропоморфных животных. Все началось с Dingbat Family – стрипа, который Херриман рисовал в 1910 году. Кот, который позже станет Крейзи, впервые появился на газетных страницах в роли домашнего животного Дингбатов 24 июня 1910 года. 10 июля некая неизвестная мышь швырнула в голову кота первый метательный снаряд. В течение следующих месяцев Херриман сменил название стрипа с Dingbat Family на The Family Upstairs, а заодно разграничил основной и «запасной» стрипы, выделив внизу страницы место для приключений Игнаца и Крейзи. Стрип-под-стрипом выходил регулярно вплоть до 28 октября 1913 года, когда он, наконец, отпочковался и обрел собственное название – Krazy Kat. Первый воскресный выпуск серии вышел 23 апреля 1916 года в приложении Херста City Life. Не считая короткого промежутка в несколько недель в начале 1922 года, Krazy Kat публиковался в ч/б аж до 1935 года, после чего до самого завершения серия выходила в цвете.




 Самым большим поклонником Херримана был Уильям Херст (что удивительно, ибо скромный Херриман был полной противоположностью магнату Херсту). Согласно одной легенде, Херст однажды повелел, чтобы Херриману была выплачена прибавка к зарплате. Художник отослал деньги обратно, сказав, что не может их принять, так как производство стрипа отнимает у него совсем немного времени. Нужно ли говорить, что Херст слово «нет» ненавидел? Krazy Kat никогда не был популярным стрипом, но покровительство Херста позволило художнику безбедно жить в самые тяжелые годы для Америки, много путешествовать и не заботиться о будущем. Херриман подписал пожизненный контракт с King Features, получал за свои труды по 750$ в неделю, и публиковал стрип вплоть до самой смерти, застигшей Джорджа прямо за рабочим столом. Когда Херриман умер в 1944 году, стрип публиковался всего в тридцати пяти газетах, но Херст при этом отказывался прекращать его производство.




 Начисто лишенный претенциозности, Krazy Kat остается свободным для интерпретаций. Кто-то рассматривает стрип как аллегорию безответной любви. Дргие видят в нем извечную битву добра и зла. Есть даже теория, что Крейзи является манифестацией некоей расовой неопределённости, мучающей художника.


 Посыл Херримана – если таковой был – покоился под кучей подтекстов и смыслов, и в этом плане комикс не уступает «Улиссу» Джеймса Джойса.


 Так, например, Крейзи в стрипе не имел пола. После того, как Херриману задали соответствующий вопрос, он ответил: «Я осознал, что Крейзи был чем-то вроде эльфа, духа. У них нет пола. Так что кот не может быть им или ею».


 Или вот взять хотя бы кирпич. Думаете, кирпич в стрипе значил просто кирпич? Нет, это был символ. Ричард Маршал описал этот стройматериал вот так: «В округе Коконино кирпич был аналогом райского яблока, источником импульсов одновременно разрушительных и связующих».


 Важным был и сеттинг стрипа. В книге Krazy Kat: The Comic Art of George Herriman авторы заявляют: «Нельзя в полной манере понять Джорджа Херрмана или частично его стрип, Krazy Kat, не поняв округ Навахо, включающий в себя поселение Кайента и Долину Монументов, простирающийся вдоль штатов Аризона и Юта». Херриман провел немало счастливых дней в Аризоне, и кактусы, месы и пустыня стали частью вымышленного округа Коконино – места действия стрипа. Вечно изменчивый пейзаж так пленил художника, что он перенес его в Krazy Kat, сделав отличительной чертой серии нестабильность сеттинга и вариативность бэкграундов, меняющихся в каждой панели.




Херриман был предан своему искусству, став одним из величайших картунистов в истории, если не величайшим. Его угловатые рисунки были необычайно выразительны, героев переполняла жизненная энергия, пейзажи были сюрреалистичными и манящими. Херриман был поэтом, равнозначно хорошо умеющим слагать поэмы и рисовать арт, создавать стрипы, которым был присущ дух басен. Обладающий завидным слухом, Херриман создал особый язык, на котором разговаривали обитатели Коконино – густой суп речевых паттернов, уличного слэнга, иностранных акцентов и роскошных каламбуров. Каждый эпизод стрипа был экспериментом. Krazy Kat нет равных в плане дизайна и сложности композиции, пусть в поздние годы Херриман чуть упростил их.


 Будучи чрезвычайно скромным человеком, Херриман отказывался принимать похвалу. Он не признавал, что добился чего-то выдающегося и уж тем более не считал себя величайшим картунистом. По его собственным словам он был всего лишь человеком, рисующим изо дня в день стрип о коте, мыши и псе.

(продолжение следует)

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Избранное сообщение

"Банк-беглец" - Дональд Уэстлейк/BANK SHOT by Donald E. Westlake

BANK SHOT by Donald E. Westlake   Джону Дортмундеру осточертело выманивать у доверчивых домохозяек мелочь на пропитание. Но что по...